I think you're right

Джонхан очнулся, почувствовав, как его тело слипается с холодным кафельным полом. В воздухе стоял тяжёлый запах собственной рвоты, алкоголя и табачного дыма. Он поднял голову, но тут же почувствовал, как мир перед глазами закружился в безумном вихре. Голова раскалывалась, горло обжигало, будто он глотал стекло, а нос был так заложен, что каждое дыхание давалось с трудом. Он провёл рукой по лицу, размазывая пот и грязь, но силы покидали его. Единственное, что он понимал это было дно. Тот момент, о котором всегда говорят: «Хуже не будет». Туалет был пуст. Тишина давила, превращая его бормотание в звуки, от которых самому становилось жутко. Джонхан попытался подняться, но ноги отказались слушаться. Он остался лежать, чувствуя, как глаза закрываются. Но в этот момент дверь резко распахнулась. Двое мужчин в кожаных куртках вошли внутрь. Их лица были непривычно спокойными, почти безразличными. Один из них закрыл дверь на замок. — Ну что, звезда? – голос был низким, пропитанным угрозой. — Ты думал, мы забудем? Джонхан моргнул, пытаясь понять, кто они. Но лицо первого говорившего показалось смутно знакомым. Он напрягся, вспомнив, как пару дней назад в порыве злости наговорил слишком много не тому человеку. Теперь перед ним стояли те, кто не прощает. — Я... я заплачу, — прохрипел он, чувствуя, как слова застревают в горле. — Платить уже поздно, – холодно ответил второй. Первый с силой пнул его в бок. Боль пронзила всё тело, лишив возможности дышать. Джонхан попытался прикрыться руками, но очередной удар пришёлся в грудь. Каждый удар был словно последний: резкий, безжалостный. Мужчины не говорили больше ни слова. Их жестокость была пугающе методичной, словно они просто выполняли задание. Кровь начала заливать кафельный пол. Джонхан чувствовал, как его тело сдаётся. Он хотел закричать, но из горла вырывались только булькающие звуки. Сознание меркло, и перед глазами мелькали образы из прошлого смех, солнечные дни, чьи-то тёплые руки, удерживающие его в объятиях. В какой-то момент всё стихло. Боль утихла, и наступила тишина. Последнее, что он увидел, это тусклый свет лампы, отражающийся в луже крови. Тишина была оглушающей. В воздухе витало ощущение завершённости, словно сама комната впитала в себя последние мгновения жизни Джонхана. Двое мужчин стояли над его телом, переглядываясь. — Он долго не протянет, – сказал первый, вытирая кровь с костяшек. — Нам пора. Второй кивнул, молча закуривая сигарету. Оба, не сказав больше ни слова, направились к выходу. Замок щёлкнул, дверь закрылась, и комната вновь наполнилась гулкой пустотой. Но Джонхан всё ещё дышал. Слабо, хрипло, но дышал. Боль отступила, уступив место странному онемению, будто его тело больше не принадлежало ему. Сознание медленно возвращалось, напоминая ему, что он всё ещё жив. Лежа на холодном кафеле, он сосредоточился на единственном — выжить. Его пальцы с трудом заскользили по полу, цепляясь за трещины на кафеле. Через силу он приподнялся, почти падая обратно. Но в этот момент его взгляд остановился на куске зеркала, валявшемся недалеко. В отражении он увидел своё лицо – разбитое, изуродованное, покрытое засохшей кровью. Глаза в отражении смотрели на него с пустотой, но в глубине всё ещё теплилось что-то живое. — Нет... ещё не всё... – прохрипел он, будто убеждая самого себя. В ту секунду его сердце перестало биться. Время замерло, словно сама реальность отказывалась принять случившееся. Шум вокруг внезапно превратился в глухой фон. «Это конец. Но в этом конце был странный покой»