Брошенный ребенок

глава 24 Кунай с тремя зубцами ударил в дерево, за ним последовала желтая вспышка, и там стоял Минато Намикадзе, 4-й Хокаге. Его лицо вспотело, прежде чем дерево позади него взорвалось, конечности развалились на крошечные иголки и пронзили тело блондина. Он застонал от боли, падая на колени, его дыхание было напряженным. Он поднял глаза и увидел, что его нападавший смотрит на него, его голова наклонена, а на лице застыла слегка безумная улыбка. «Ты чудовище», — выпалил Минато, прежде чем мужчина схватил его за шею и поднял в воздух. «Монстр? Я не думаю. Я предпочитаю слово демон». Он медленно надавил на шею Хокаге, пока не послышался щелчок. «НЕЕЕЕТ!» — закричал Наруто, проснувшись ото сна. Его кулак сжал черное одеяло, его Шаринган был активен. «Это мое удовольствие. Не твое!» — прошептал он воображаемому человеку, которого видел во сне. Он посмотрел на часы и вздохнул. Был день, и сегодня был тот самый день. Предполагаемая самая сильная деревня из всех падет от его руки, и только от его руки. Он встал и потянулся, его спина хрустела во многих местах. Он надел пару черных брюк и легкую белую рубашку, прежде чем пристегнуть меч к спине. Он сделал печать на своей руке и вложил в них кунаи и сюрикены, вместе с проволокой и веером Мадары, думая, что он, вероятно, не будет им пользоваться. Он вышел из комнаты и направился на кухню, чтобы увидеть, как Конан молча изучает его, потягивая свой чай. «И это все? Никакого угрожающего плаща или маски Обито?» — спросила она. Наруто пожал плечами. «Это был один из многих нарядов, которые я носил, когда был еще верен этому проклятому месту. Кажется, он правильный». Он помедлил, прежде чем щелкнуть пальцами. «Но в нем не хватает одной вещи». Он исчез в своей комнате, прежде чем снова появиться на кухне с чем-то в руках. Он тихонько положил это на стол и развернул кусок ткани, державший его повязку Конохи. На металле осталась царапина. Он медленно повязал ее вокруг головы и вздохнул. «Зачем ты это носишь? Разве ты не должен был уже сжечь его?» — с любопытством спросила Конан. Наруто покачал головой. «Когда я уничтожу это место, я хочу, чтобы они помнили одну вещь». Он ухмыльнулся. «Что я когда-то был частью этой деревни, и что ОНИ — причина, по которой они должны погибнуть». Он схватил печенье, стоявшее на плите. «Никто в возрасте 18 лет и младше не умрет. Дар, который я не отдал другим деревням». Он откусил кусок печенья, прежде чем выйти из пещерного дома, который автор не знает, как назвать. «Как ты собираешься выделить всех детей? Разве ты не собираешься просто сделать один Всемогущий Толчок и покончить с этим?» — спросила Конан. Наруто рассмеялся. «О нет. Конечно, я использую свой Риннеган, но не для этой цели. Я хочу, чтобы Коноха пострадала от МОИХ рук. А не от одного быстрого и безболезненного дзюцу». Она понимающе кивнула. «Ну, удачи в твоей мести. Постарайся не умереть, мне нужно как-то есть», — невозмутимо ответил Наруто. «Ого, ты не хочешь, чтобы я умер, потому что тебе нужно, чтобы я тебя кормил. Мне повезло». Сказал он саркастически, прежде чем уйти, с легкой улыбкой на лице. Он посмотрел на небо и ударил кулаком в воздух. «Пришло время отомстить за мою семью и за себя». Он решительно закричал, исчезая в Камуи. В Конохе Наруто увидел ворота деревни, которую он когда-то называл домом, и сделал глубокий вдох, вытаскивая меч. Но что-то было не так. Было тихо. Абсолютно тихо. Он прищурился, продолжая идти к воротам. Обычно гражданских было слышно по крайней мере за милю из-за их шума. Но не было слышно ни единого звука. Он прошел через ворота и увидел пустые улицы. И тут он почувствовал это. Все сигнатуры чакры каждого ниндзя в деревне, окружающие и замыкающие его. Он ухмыльнулся, закрыл глаза, сел и медитировал, ожидая свою добычу, как хороший хищник. Внезапно вся армия ниндзя окружила его. Он медленно подсчитал, сколько их было, и вздохнул. «Похоже, я собираюсь убить добрых 500 человек. Не говоря уже о мирных жителях, прячущихся в Монументе Хокаге». Сказал Наруто, вставая и открывая глаза. Перед ним стояла женщина, молящаяся с крестом в руках. «Пфф, даже автор не смог спасти тебя сейчас, а он Бог». «О чем ты сейчас, Наруто?» — раздался ленивый голос. Наруто повернул голову и увидел владельца. Шикамару Нара. «Ты намекаешь, что нас всех контролирует подросток, который любит фанфики?» Наруто кивнул. «Я могу играть с этой религией». Наруто ухмыльнулся. «Дай угадаю, Шика, ты придумал этот план, чтобы поймать или убить меня?» Шикамару кивнул. «Шансы на победу 50/50, если мои расчеты верны». Наруто ухмыльнулся, прежде чем сделать один знак. И внезапно появилось еще 20 Наруто. «Каковы твои шансы сейчас? 21 из меня и около 500 из вас?» Шикамару вспотел. «Чёрт, я забыл, что в твоём распоряжении есть Теневые Клоны, это всё усложняет». Пробормотал он. Наруто посмотрел на своих 20 клонов. «Ты знаешь, что делать». Они кивнули, прежде чем атаковать толпу. Армия заняла позицию, но была удивлена, что клоны прошли мимо них. Тут и там послышалось несколько ударов, а также вздохи некоторых людей. Клоны Камуидировались прочь. Наруто забрал всех 12 Коноха (теперь Коноха 10), всю семью Сарутоби, Менму и Наруко Намикадзе, Какаши и Анко Хатаке вместе с их ребенком, Куренай Юхи, Орочимару, Моэги и Удона. (В общем, всех, кто хорошо к нему относился) «Теперь, когда с этим покончено. Да начнётся настоящая битва. Минато? Кого я должен убить первым?» Минато, который смотрел на сына глазами, полными ненависти, сжал кунай в руке. «Ты никого не убьешь». Он процедил сквозь зубы. Наруто закатил глаза и вытащил меч из ножен. «Пфф, ну да, конечно». Он замер, прежде чем его лицо засияло. «О, да! Теперь я вспомнил! Я обещал одному человеку, что он умрет первым». Он исчез, и вдруг что-то упало на землю. Это была голова Цунаде Сенджу. «Вылечи эту суку!» — крикнул Наруто, на его щеках виднелось немного крови. «Ты ублюдок!» — закричал Джирайя, пытаясь ударить Наруто, но получил удар ладонью. «О, ты и правда любил ее? Это отвратительно. Посмотри на ее тело сейчас, на ее истинную форму! Это была иллюзия». Затем он выбил ноги Джирайи из-под него, заставив Жабьего Саннина упасть на задницу. «Кто-нибудь еще?» — спросил Наруто, оглядываясь по сторонам. Армия собрала нервы, прежде чем ринуться в атаку с боевыми кличами. 20 минут спустя Наруто стряхнул кровь со своего меча. От армии остались только Минато Намикадзе, Джирайя и пара элитных джонинов. «Это было скучно. Я победил твою армию одним лишь кендзюцу. С другой стороны, я думаю, этого следовало ожидать», — сказал Наруто. Зубы Минато скрежетали друг о друга. «Я не слушаю свою мать, чтобы быстро прикончить тебя, Минато, но я просто не могу с этим совладать. Наблюдать, как твой дух сломлен, — это высшая месть». Джирайя призвал двух жаб. «Что такое, Джирайя-тян? Ты что, не видишь, что мы были заняты!» — закричала женщина-жаба. (Не знаю имени. Извините. Буду называть их самец и самка-жаба) «Кто это Джирайя-тян?» — спросил самец жабы. Джирайя поморщился. «Это Наруто Учиха. Официально известный как Наруто Намикадзе. И я считаю, что он разрушитель. Он чрезвычайно опасен, известен тем, что уничтожил Иву и Кумо всего за несколько минут. Он вырезал объединенные силы пяти главных деревень и только что убил всех ниндзя в Конохе, за исключением тех, кого вы видите. Остальных он похитил». Самец и самка жабы посмотрели на Наруто, прежде чем их глаза расширились. «Это он! Это Дитя Пророчества! Это видно по тому, что у него ненормальный Риннеган, кроме того, я чувствую, что от него исходит не одна, а две древние энергии». Сказал жаба-самец. Джирайя посмотрел на жабу, как на сумасшедшего. «Мэйл-сама! Извините, что я говорю это, но как вы могли такое сказать! Он уничтожает мир шиноби!» — закричал Джирайя. «Создать новый! Этот, этот мальчик, знает, что мир шиноби испорчен, и он единственный, кто может установить мир». Наруто кивнул. «Мне нравятся твои жабы, Джирайя. Я обязательно передам контракт Менме и Наруко, когда вы с Минато умрете». «Извини, Джирайя-тян, но мы не можем сражаться с Дитя Пророчества, кроме того, судя по тому, как ты объясняешь, я не думаю, что мы сможем его победить». Сказала жаба-самка. Жабы кивнули, прежде чем исчезнуть в облаке дыма. Джирайя стоял в недоумении, прежде чем встать на колени и поклониться. «Поторопись и убей меня. Мне больше незачем жить. Если ты Дитя Пророчества, то ты принесешь истинный мир. Желаю тебе удачи на оставшейся части твоего пути». Наруто подошел к Джирайе. «Я ненавидел тебя, Джирайя. Ты был мудаком со мной, когда вернулся. Но я сделаю то, что ты говоришь», — сказал Наруто, прежде чем вонзить нож в сердце Джирайи. «НЕТ!» — крикнул Минато, бросая свой трехзубчатый кунай в Наруто. Наруто подбежал и ударил Минато в живот, прежде чем тот успел телепортироваться. Он схватил лицо Минато и обрушил его на колено, прежде чем пнуть его в руку, сломав ее. Минато застонал от боли, прежде чем почувствовал, как его тянут за волосы. Он почувствовал, как холодный металл пронзает его живот, и выкашлял немного крови. «Знаешь, теперь я знаю Расенган, но я создал свою собственную версию. Видишь ли, вместо чистой чакры я сделал это с чистой чакрой ветра, чтобы я мог вкладывать в него вещи». Он поднял руку, и воздух начал завихряться вокруг нее. «Теперь смотри внимательно, это будет одно из последних, что ты увидишь». Он активировал свой Мангейко. «Аматерасу». Прошептал он, и черное пламя было втянуто в шар чакры ветра. «Это мой Аматерасу Расенган, мощное пламя превращает ветер вокруг него в черный и наносит гораздо больше урона, чем твое. Гордись, ты первый, кто погиб от этого. С другой стороны», он зловеще посмотрел на Минато. «Я сделал это только для тебя». Прежде чем он вонзил самодельное дзюцу в грудь Минато, мгновенно оборвав жизнь человека. Наруто повернулся к остальным джонинам. «Если вы не ненавидите меня, поклонитесь». 5 из 7 джонинов поклонились. Наруто вздохнул, прежде чем обезглавить тех, кто поклонился. «Они были лжецами. Я ненавижу лжецов. Но вы двое», — он указал на двух стоящих джонинов, — «вы двое говорите правду, и я вас за это уважаю». Затем он услышал крики позади себя. Он ухмыльнулся. «Похоже, все, кому больше 18 лет, уже мертвы или умирают. Вы можете забрать остальных выживших гражданских. Передайте им от меня привет». Сказал Наруто, прежде чем исчезнуть в камуи, прежде чем автор закончил главу.