Подсолнуховое поле

      Приятный запах свежего цветения наполняет лёгкие, заставляя те чувствовать себя словно на мягком облаке, даря чувство свободы. Ветер, гуляющий повсюду, пошатывал синие иглы, играясь с теми как будто в танце. Он подкидывал их вверх, а затем плавно спускал обратно вниз. Вокруг стояла необъятная тишина, лишь шелест травинок друг о друга нарушал её.       Где-то мелькают стрекозы, бегающие друг за дружкой, а ёж — цветом ясного неба — осторожно, тщательно перебирая каждый цветок, срывал подсолнухи один за другим, а после укладывал их на аккуратно разложенную ранее обёртку жёлтого цвета. Рядом покоилась красная лента, точно схожая под цвет его глаз; без неё начинать эту кульминацию было бы невозможно. И пускай Соник уверен в своих действиях, его руки всё равно мелко дрожат так, словно он чувствовал холод от ласк ветра, пускай это и было не так. Герой точно знал причину, но остановить себя не мог, с улыбкой на лице срывая ещё один цветок формой солнца. Возможно, он убивал его жизнь, но зато собственное сердце расцветало как никогда от предвкушения.

      Он наконец-то решил сделать первый шаг.

      И пускай Шэдоу был невероятно безразличным ко всему, часто сталкивался с Соником в боях, являлся Совершенной Формой Жизни и отталкивал от себя всех, кого только встретит — он всё так же оставался самым невероятным ежом из всех, которые только встречались на пути Соника.       Герой не готов был отступать. Он делал намёки, но СФЖ их точно, просто сто процентов не замечал, ведь наверняка думал, что ёж дурачится, как делает это и всегда. И Соник не хотел врать самому себе — такая холодность больно сжимала его где-то в районе груди, заставляя ночами дыханию сбиваться, а глазам позорно щипать от непрошеной влаги. Соник считал себя чертовски пойманным зверем в капкан, и капканам этим был Шэдоу — о, один лишь его взгляд сводил с ума — все его эмоции можно было прочитать лишь по взгляду. Эта холодность, ярость, желание уничтожить, и, конечно, усталость. Несомненно, ёж устал, но Соник не позволял себе сожалеть, ведь Совершенной Форме Жизни это бы не понравилось.       Нежно-жёлтый лепесток касается перчатки, отчего дёргается и покачивается, заставляя Героя весело улыбнуться, вырвав себя из мыслей. Он более, чем уверен, что скоро эти подсолнухи окажутся на его лице, царапая семечками. Но зато запах от них стоял превосходный — он был повсюду, заполняя собой лёгкие. Мысли кружатся одна за другой, но ёж чувствовал лёгкость, ведь здесь — на жёлтом поле — был покой, тишина и свобода.

И он знал, что скоро сюда кое-кто явится.

      Нужно было поспешить, так ведь? И небо в этот момент подыгрывает — раздвигает облака и открывает взору огромное, невероятно жаркое и яркое солнце, позволив тем самым лучам тянуться вниз, обвивая собой тело в объятиях огненных язычков. Было бесконечно тепло и нежно.

      Но в груди стоял всё такой же холод.

А вдруг он откажет?

      И, по правде, Соник именно на это и надеялся, укладывая последний цветок на обёртку. Он посчитал их количество достаточным. Ровно семь, один из которых выделялся больше всех — не только размером, но и своей красотой; до невозможности осторожные лепестки, что выделялись своей пышностью и наполняли воздух ароматом самого свежего подсолнуха. Герой как только увидел его, сразу подумал — «оно».       И вот красная лента завязывается в бант, кончиками следуя за ветром, а букет удобно ложится в правую руку. Стоит поспешить, ведь он уже здесь. Совсем рядом, и совсем не ожидавший того, что Соник окажется вскоре за спиной.       Синий ёж прячет одну руку за спину, а другую тянет вперёд, с уверенной улыбкой, высоко поднятыми ушами и блеском в глазах смотря в рубины, что пробирали его до глубины души. От него исходит скрытая сила, спокойствие и, самое то, что так ненавидит Соник — холод. Даже сейчас ни единный мускул на его лице не дрогнул. Он стоял всё так же, как и минутами ранее, совершенно непоколебимый, лишь его плечи опустились, ведь Шэдоу никак не мог ожидать того, что сейчас видит.       А Соник беззаботно трясет головой, смотрит из-под ресниц и улыбается самой мягкой и уже не такой, как ранее, неуверенной улыбкой. Рука, держащая букет, слабо трясётся, выдавая его волнение.       Но Шэдоу не так прост, и он не ценится своей мягкостью — чёрно-алый всегда прямолинеен. И сейчас, когда вокруг царит тишина, он, сжав руки и хмыкнув, отворачивается, сложив те уже после на своей груди, беспокоя не только мех, но и разжигая мрак в утаённом, от чужих глаз, месте Героя.       Рука его опускается, а уши следуют следом, но улыбка продолжает держаться, и это не могло не раздражать тёмного ежа, который вскоре незаметно пропадает из-под чужого взора. Что-то в груди всё же ломается, а в горле чувствуется ком, такой тяжёлый и острый одновременно, словно лезвие ножа подставленного к горлу. Соник чувствует себя побеждённым и уже было успел расстроиться, — что было неправильным для героя, — но вдруг неожиданно нос улавливает что-то невероятно яркое и ароматное, а вместе с тем и более свежее, будто только что явившееся на свет.       Голова с синими иглами вздымается вверх вместе с удивлёнными, изумрудными глазами, в которых сейчас эмоции сменялись одна за другой, а рот приоткрылся, так и не произнеся ни звука.       Шэдоу стоял такой же, как и всегда — он словно тень, которой на самом деле нет. Но он здесь. И прямо сейчас протягивал превосходно аккуратный подсолнух вперёд, тыча им почти что в самый нос синего ежа, у которого незаметно и боязливо дёрнулся хвост.       Этот цветок, без сомнений, отличался от остальных своей красотой — то, насколько цветущим он был… Ни один его лепесток не успел пострадать от палящего солнца.       — В другой части поля они пострадали не так сильно, ведь посажены были позже, — вдруг произносит Шэдоу, уводя взгляд куда-то в сторону — совсем не хотел смотреть сейчас на парня перед собой.       Голос его звучал сладостью для ушей. Такой спокойный, будто унесённый ветром. Интересно, каков его голос на вкус, когда он произносит мягкие для сердца слова?

Как же всё оказалось просто.

      Соник прижимает уши к голове и смеётся, а букет в его руках падает куда-то ему в ноги, почти рассыпаясь. Он, всё же, облажался, ведь не смог даже нормально собрать цветы.       И Шэдоу, издав короткий звук, похожий на смешок, всё же ткнул подсолнухом в чужое лицо, довольно улыбнувшись, чем удивил Соника, который замолк, будто язык проглотил.       — Они тебе больше к лицу, — и СФЖ произносит эти слова с невероятной лёгкостью.       Соник был сейчас невероятно рад услышанному — а виляющий хвост был тому подтверждением. Шэдоу, как и всегда, оставался в любой ситуации самим собой, удивляя Героя своей невероятностью. Совершенная Форма Жизни — отличалась от всех абсолютно всем.       Между ними кружатся стрекозы, что вскоре уселись на букет, к которому Шэдоу опускает взгляд. Его мягкая улыбка на губах казалась иллюзией — воображением Соника, который наклоняется, чтобы поднять свой «подарок», и не замечает, что Шэдоу собирается сделать тоже самое.       Они сталкиваются лбами, резко пересекаясь взглядами. Их сердце стучит с невозможной скоростью, словно те находились в беге, а грудь заметно вздымалась и опускалась обратно.       Разве мог Соник нарушать тишину, когда почувствовал, как его руки неуверенно касается чужая?       И какого же было его удивление, когда чёрно-алый ёж затаскивает его в окружение подсолнухов, а затем нагло крадёт поцелуй, прижимая синего ёжика к громадным растениям. Это отличный повод поделиться всеми своими чувствами сейчас с тем, кто разделял с ним этот момент.

            И сердце его чувствует наконец долгожданное тепло.