Исповедь

Босые, натруженные годами ступни отмеряют шаги к неизбежному.В давящей тишине, окутанная белыми одеяниями фигура с опущенной головой приближается к алтарю, ступая по ледяному мрамору храма. Частое неглубокое дыхание и неровное сердцебиение отлетают от мертвых стен, заставляя нервничать еще больше. Храм мрачен, в нем темно и тихо. Ничто не может потревожить, помешать этой маленькой незамысловатой процессии из одного человека. Наконец фигура останавливается перед алтарем и все так же не поднимая головы падает на колени. Звук режет тишину на пополам, заставляя вздрогнуть духовные меридианы пронизывающие воздух и землю вокруг. Он не может выдавить из себя ни единого звука, не может пошевелиться, поднять глаза на человека перед собой. Чувствует присутствие, тяжелую, давящую ауру. Видит края черно-красных одежд перед собой на полу, но не смеет притронуться, даже в мимолетном-почти-касании. Как будто не достоин, как будто не имеет права даже дышать в эту сторону. Он сжимает руки в кулаки до побелевших костяшек, до кровавых следов на ладонях и эти отголоски боли возвращают мысли в нужное русло, заставляя сердце биться послушнее. -Могу ли я.. Голос звучит глухо, немного даже мертво, без надежды на прощение. Только смирение и отчаяние. Откуда-то сверху отзывается голос, его владелец холоден и невозможно растопить эти вековые льды. Ему скучно, не интересно. -Этот демон выслушает твою молитву, верующий. Мышцы на лице дергаются, искажая губы в полу-улыбке полу-оскале. Но это непроизвольное движение скрывает накинутая на голову ткань, будто стирая идентичность, убирая несовершенство от взгляда сидящего на алтаре. -Ты демон? Я поклоняюсь тебе как божеству, у меня нет времени и сил на исповедь ведь я слишком занят грехопадением! Я никогда не встречал никого настолько особенного как ты..Ты заставишь меня снова упасть с небес и я не уверен что не разобьюсь в этот раз. Но я знаю что я делаю, я уверен в свои поступках, я не могу остановиться. Ты называешь меня богом, знаешь ли ты что я уже падаю? Падаю в пропасть, я споткнулся о свои грехи, свои ошибки слишком давно чтобы это можно было исправить. Ты говоришь я чистый, непорочный, но знаешь ли ты что я проклят? Оставлен на растерзание, на милость судьбы? Что же непорочного во мне? Первородный грешник, чистое, рафинированное зло! Совсем скоро ты поймешь, ты увидишь как я полечу вниз с невозможной высоты и если ты будешь держаться за меня я потяну тебя вниз, за собой. Твои чистые намерения разобьются со мной и запачкаются о мои грязные, порочные мысли, о мои отвратительные поступки. Я как болезнь, ко мне нельзя прикасаться, я приношу лишь горе и неудачи…Я чувствую как мои руки трясутся, тянутся к твоей шее в желании сжать горло, до хрипа в гортани, до хруста позвонков. И мне кажется что это желание выигрывает! Ты говоришь, ты демон? Что же тогда я? Я кажется истинный дьявол, порождение греха..Не иди за мной, я оскверню твою жизнь своим присутствием. Горячие слезы катятся по закаменевшему лицу, руки скребут по мрамору оставляя кровавые следы подле алтаря как жертву, как мольбу о прощении. В конце он не выдерживает и падает лицом в ноги сидящему на алтаре, трясущиеся пальцы отчаянно сжимаются на алых тканях. Он окропляет полы одежд демона слезами, припадая к ним в молитвенном поцелуе. Наконец демон отзывается на его молитву, нарушая такую давящую тишину. -Я чувствую как твои губы целуют мои ноги прошедшие по морю крови. Но даже если ты хочешь стоять на коленях и молиться или сыграть какую-то другую роль, называя себя дьяволом..Я этим наслаждаюсь, мир украл твою добродетель, украл гордость, но никогда не украдет меня у тебя. И даже если ты будешь падать с небес, я поймаю тебя здесь, внизу. Плоды твоих страданий, что пришли к тебе слишком молодому, когда мир лишил твою душу чистоты..Я рад, что ты хочешь служить мне, но..Ты называешь меня своим Ангелом, знаешь ли я ты что я наслаждаюсь твоим грехопадением? Ты называешь себя дьяволом, говоришь таким нет спасения, а больше всего тебе. Твои губы целуют мои ноги, но даже так, назови меня демоном. Я стану колени молиться вместе с тобой, или сыграть какую-то другую роль. Но не удивляйся потом где я этому научился, не спрашивай мотивы. Я упаду с тобой ниже ада, поймаю внизу. Ты хочешь чтобы я ушел, отвернулся, закрыл глаза, но ангелы не всегда отвечают на молитвы своих последователей. И все это время я жду пока ты решишь испить моей крови, сожрать меня целиком. Демон берет коленнопреклонное божество за руку, подносит ее к своему горлу и легко сжимает. -Ты говоришь что хочешь сжать руки, попробуй. Почувствуй, мое тело и моя кровь твои целиком. Нет необходимости беспокоиться о том, что останется когда ты закончишь, потому что если ты дьявол, то я падший ангел. Ты первородный грех, я отчаянный грешник и у меня нет времени молиться, я наслаждаюсь твоим грехопадением ко мне в руки. Демон плавно сходит с алтаря и опускается на колени перед своим последователем. Приподнимает его лицо держа за подбородок и всматривается в заплаканные глаза. Сильнее сжимает его руку на своей шее, до следов от пальцев, до хруста. Так как он хотел. Так как взывает его грех, его опороченная чистота. -Сань Лан, что ты.. Демон прикладывает палец к его губам, заставляя замолчать, опирается спиной на алтарь и усаживает тело напротив на свои бедра. Рука на шее Князя сжимается сильнее заставляя закатить глаза толи от удушья толи от удовольствия, он отворачивается скрывая полу-улыбку. -Этот демон услышал твою исповедь, ГэГэ. Он наклоняется к Се Ляню и обдает горячим шепотом шею прямо рядом с ухом. -Я прощаю твои грехи. Божество всхлипывает и падает ему на грудь, все так же не отнимая сжимающейся в судороге руки от горла, шепчет что-то неразборчивое, тут и там проскакивают слова «чистый», «люблю» и тому подобный истерический полу-бред. А демон и не против, он легко гладит по волосам, спине и плечам пока всхлипы не прекращаются окончательно и ладонь удерживающая его дыхание не укладывается ровно там, где должно биться давно мертвое сердце. -Спасибо.. Се Лянь выдыхает эти слова еле слышно, почти не произнося и тут же проваливается в вымученный сон, уставший организм требует перерыва. Этот храм, построенный в честь Собирателя Цветов под Кровавым Дождем никогда не слышал такой отчаянной молитвы, такой мучительной исповеди. Эти стены не познают больше никогда таких искренних, сильных чувств, как те что были вложены в сегодняшний вечер. В этот вечер дьявол поклонялся ангелу. В этот вечер божество стояло на коленях перед демоном.