Твой дом напротив

Деревня - спокойное место если ты хочешь отдохнуть от городской жизни или просто расслабиться, чуть забывшись в мирской суете. Сходить искупаться на речку, прогуляться в лесу, побыть наедине с природой, так сказать. Послушать как щебечат птицы и стрекочат кузнечики, а лёгкий ветер взлахмачивает волосы на голове, забираясь под футболку. Конечно, помимо этого есть ещё и огород, за которым нужно ухаживать и поливать всё, что на нём растёт, оберегая от вредителей. Тебя знают все бабушки в округе, есть свой вайфай, два магазина поблизости, школа. И по классике, маленькая больница. Но, опуская это, жилось в деревне не так уж и плохо. Особенно если ты приезжаешь на долгий отдых, и если ты не боишься быть съеденным комарами или слепнями, то отдохнёшь очень даже славно. Петухи, особенно когда ты спишь очень чутко могут разбудить в ужасную рань, но можно продолжить спать и дальше. Население здесь составляло около ста человек примерно, не считая детей, которых можно пересчитать по пальцам двух рук. Естественно, какая-то часть уехала на совсем либо для учёбы, либо в город, из-за чего население стало поменьше. Джисон, прожив здесь двадцать один год, мог сказать одно наверняка: мирское спокойствие родной деревни было ему ближе большого города. После сессии и душности стен универа даже воздух казался чище. Приятное чувство того, что ему не нужно сломя голову бежать на практику, чтобы поймать электричку и не опоздать, радовало по самое не могу. Да, его будила младшая сестра фирменным: «братец, я хочу кушать!" прыгая на него сверху, но это в любом случае, было лучше тысячи будильников. За семь лет он успел привыкнуть к её гиперактивности и участию во всех играх, что только могло придумать её богатое воображение. Которое, по словам мамы такое же огромное как и у него в детстве, что было услышать довольно таки приятно. И хоть миссис Хан часто пропадала в больнице до самого вечера, её маленькая семья каждый раз встречала её с особенным теплом и готовым ужином. И одиночество не нагнетало так сильно, как и отсутствие отца, работающего в командировках без отдыха. Какие никакие плюсы, всё таки присутствали. К тому же, он мог полюбоваться симпатичным соседом, который встаёт настолько ранним утром. И пробуждение уже более доброе, приятное, когда им можно полюбоваться через открытое окошко. Джисон знал Минхо со школы, всё своё детство, если смотреть в целом. Он часто видел его в коридорах, в столовой, по всей школе. Даже учитывая факт, что он учился в параллели и являлся старше на год. Они перекидывались только редкими привет, как учёба и желали друг другу удачи, а на большое у Хана смелости не хватало. Джисон хотел заговорить, попробовать найти общую тему и точку соприкосновения, но каждый раз, видя объект обожания он забывал, что такое воздух, а слова сами собой забывались и он еле мог выдавить из себя хотя бы одно предложение. Он сам по себе не являлся особо примечательным, больше стеснительным, скованным, неловким, но любителем пошутить и посмеяться с родными. И просто поговорить о чём-то отдалённом: о теории загробной жизни или иерархии небес, например. Минхо полная его противоположность: он ходил на секцию по волейболу, более открытый, весёлый, остроумный; у него большой круг знакомых, и парень имел притягивающую харизму, что привлекало к нему ещё больше людей со школы и параллельных классов. Джисон же тихий, более закрытый и неловкий и ему нужно время чтобы открыться, и постепенно показать человеку истинного себя. Нет, он не был изгоем или ещё кем, просто его друзей всегда можно пересчитать по пальцам одной руки. Феликс, Хёнджин, и Чанбин с Кристофером, которых он считал буквально своими братьями. Настолько комфортно он чувствовал себя с хёнами, которые тоже вели себя так дурашливо. Смешно и не серьёзно как он, не боясь показаться странными. Джисон чувствовал полное спокойствие в маленьком кругу близких людей и, пожалуй, жаловаться ему было не на что. Вот только страх показаться глупым, или попросту идиотом в чужих глазах, сжал его в своих лапах и он так не предпринял никакой попытки. От незнания как начать тему, что вообще говорить. Или за что зацепиться, чтобы обсудить хоть что-то и не молчать, вытаращив глаза. За девять лет учёбы он так и не нашёл смелости подойти к нему, и даже сейчас, когда он находился так близко и при этом далеко парень не мог. Словно перед ним воздвигнута китайская стена, которую нельзя преодолеть. Рядом с Феликсом он наоборот раскрепощался, его неловкость пропадала совсем и он мог по настоящему быть собой, за что парень ценил друга до сих пор. С близким по духу человеком все его защитные механизмы переставали работать и Джисон давал себе волю быть собой. От приятного воспоминания в груди потеплело и слегка потянуло тоской, от осознания, что его нет рядом. Он тряхнул головой отгоняя грустные мысли, всё таки.. польза интернета очень радовала видеозвонками и обменом сообщений. Этот факт топил его страхи на самом дне, от чего становилось намного легче и.. свободнее. Хан медленно выдохнул, расправляя плечи и подставляя лицо потокам ветра, он ощутил приятное дуновение на своей коже, что очень помогало в такую жару. И при этом приносило своеобразное душевное спокойствие. Даже с прикрытыми веками Хан слышит тихий скрип калитки и приоткрывает глаза: высокий молодой человек потягивается, оставляя дверь уже в сам дом приоткрытой. Короткие шорты открывают вид на длинные красивые ноги, доходя до ляжек и, скрывая его красивые бедра больших размеров за обычным куском ткани, что немного раздражает. От одного представления, как бы на парне смотрелись приталенные шорты, прилегая к его телу, и облегая красивые изгибы талии с бёдрами, подчёркивая их красоту. Любоваться на Минхо в абсолютно любой одежде, честно говоря приносило ему огромное удовольствие даже издалека, не смотря на разного рода фантазии в голове. У Джисона во рту скапливается слюна, а пальцы ног непроизвольно поджимаются. По ходу рассмотрения Минхо его взгляд поднимается на открытые плечи и белую приталённую майку, благодаря которой теперь можно хорошо разглядеть подтянутое тело, грудь, мускулистые плечи, и красивые длинные пальцы с синими венами. Смотря на которые парню очень плохо. "Дыши Джисон, дыши" — просит он мысленно самого себя, сжимая запястье для отрезвления. Правда, помогает мало.. Грудь Минхо вздымается от тяжёлого дыхания, он вертит головой, внимательно рассматривая огород, а светлые пряди волос, выпадая из чёлки попадают прямо в глаза. Даже будучи на таком небольшом расстоянии, Хан видит, как губы Ли поджимаются в раздражении, а с его лба катится капелька пота, и, сползая по его лицу она падает с подбородка. Он засовывает руку в карман и, занося руки за затылок закручивает её два раза, завязывая блондистые волосы в хвост. Джисон чувствует как давится и, еле как откашливаясь, закрывает рот рукой. Минхо, на первый взгляд совершенно не обращает внимания на звуки вокруг, видимо, думая о том, за полив чего конкретно взяться, но его тёмно-карие глаза цепляются за силуэт Джисона, виднеющейся через белые прозрачные шторы. И он чувствует себя пойманным с поличным за своим.. преступлением любования чужой красотой..? Их взгляды встречаются на долгие-долгие секунды, с интересом, каким-то трепетом и волнением. В тёмно-карих глазах Минхо отражается привычное спокойствие и мягкость, сменяющаяся тёплым блеском. Острые черты на его лице смягчаются и уголки губ преобразуют нежную улыбку, а его голова наклоняется в лёгком кивке. Джисон, словно робот повторяет за ним и одаривает Минхо неловкой улыбкой. Тот чувствует себя загипнотизорованным из-за того, что не может оторвать взгляд от очаровательной улыбки озарившей чужое лицо. Она кажется, стала лишь шире после его ответного жеста, и сердце заходится в ещё более бешеном темпе. И только после он машет ему рукой, что выглядит для Хана в замедленной съёмке из-за волнения, и глухо бьющегося в груди сердца. Потом Ли, закрыв за собой забор уходит прямо по дорожке, видимо, к своей маме. Джисон тупо пялит парню вслед ещё какое-то время, пытаясь переварить всё то, что произошло с ним за эти жалкие пару минут. Мозг, словно зависнув от замыкания в одной фазе крутил в голове одну мысль: «Он очень мило улыбается..», нехотя работать, а тело сковало, будто его парализовало током и двигаются только кончики пальцев. — Брат, бра-атец! — кричит детский голос, вырывая того из своих мыслей и потока эмоций.