Предсвадебный мартини

— Что, мистер? Вы предлагаете мне выпить? Рэнделла стояла у стены, впиваясь обнажёнными лопатками в холодный бетон. Чья-то коленка также утыкалась в стену, но уже между её ног. Девушка вздрагивала, когда ткань тёрлась о её промежность. Даже через трусы, через платье её это дико возбуждало. — О, мы перешли на вы, Рэнделла Фой? Из вежливости могу и предложить, дорогая. Пина Колада? Кровавая Мери? Или, может, хочешь чего-то повкуснее? Он сильнее надавил коленом, заставив девушку восхищённо ахнуть. Она с радостью свела бы колени вместе, но его нога очень даже мешала. В одной руке он держал мартини, другой же опирался о стену, находясь в паре сантиметрах от лица Рэнделлы. Она тяжело дышала и, ощутив горячее дыхание Джорджа на шее, протяжно простонала. — Нравится, дорогая? Пробурчал Уизли, пуская вибрации прямо в шею будущей жены. Через неделю у них намечалась свадьба. Последние свободные деньки они решили совместно провести в клубе. Сама обстановка неоновых ламп, тёмных комнат, сверкающих бокалов должна была скрасить их сегодняшний секс. Намечавшийся, долгожданный секс. Джордж вернулся после двухнедельной командировки. Для Рэнделлы этот короткий срок длился, как ожидания парня с армии. Так же долго, невыносимо, хреново. — А так? Он запустил руку под её алое платье, резким движением приспустив её трусики и нащупав нежные половые губы. Фой глубоко вздохнула, явно стараясь сдержать громкий стон. — Когда это ты начала так течь от моих прикосновений? Ты абсолютно вся мокрая. Он вынул руку и показал влажные пальцы. — Если ты не хочешь, чтобы я кончила прямо сейчас от твоих пальчиков, посоветую побыстрее найти свободную комнату, любимый... Джордж отстранился, и Рэнделла чуть было не упала на пол от потери опоры. Мужчина усмехнулся. Быстро забронировав на ресепшене комнату, он, взяв жену за руку (ему уже мысленно нравилось так её называть), повёл её на второй этаж. — Я сейчас взорвусь! Прорычала Фой, поваленная на кровать будущим мужем. Он прильнул к ней всем телом, позволив ей ощутить его огромный стояк. Она громко простонала, когда выступ оказался у её промежности. Джордж задрал юбку платья наверх, обнажая уже давно натянутые обратно трусы. — Подожди, Джордж... Она, явно борясь с пульсирующим ощущением внутри, медленно поднялась, вставая на колени на кровати. Её пальцы аккуратно ослабили его галстук, затем перекинули его через голову. Белоснежные пуговицы расстёгивались достаточно быстро. Пока Джордж сбрасывал рубашку с плеч, её указательный палец ласково прошёлся по небольшой дорожке волос от пупка до края штанов. Нос Уизли уже утыкался в шею девушки, а губы нежно посасывали мягкую кожу. Тридцатник уже мчался к обоим, поэтому такие ночи стали огромной редкостью, и, даже если ни у кого не было никаких командировок, работа мешала таким прекрасным ночам. Ладонь Джорджа легла на спину и потянула вниз за брелочек, расстёгивая красное платье. Оно упало вниз (бретелек у него не было), и взору Уизли предстала уже такая родная грудь. Их десять лет отношений уж точно прошли не зря, ведь теперь, преодолев подростковый период, когда секс был почти ежедневным удовольствием, он точно знал как именно любит Рэнделла, и что он точно сегодня применит. Фой всегда полностью осознавала то, что секс дома и секс в "Отеле любви" (уж очень ей нравилось это название) — слишком разные вещи. Поцелуи Джорджа в таких местах всегда были другие на вкус. Наверно, это из-за того, что вместо горячего шоколада здесь он выпивал несколько бокалов мартини. Здесь он всегда был резче, напористей, что было не очень-то и свойственно мягкому, доброму парню. Дома он подходил под описание, а здесь... Здесь просто были другие ощущения. Его лицо возбуждало её намного сильнее, как и тело. И всё становилось жарче именно здесь, в месте, откуда они раньше не вылезали. Руки сначала расстегнули ремень, пуговицу, а затем и приземлили молнию, позволив штанам Джорджа спокойно свалиться вниз. Трусы тоже были преодолены достаточно быстро, и теперь Уизли был в полном распоряжении своей будущей жены. Она положила руку на его ствол и начала водить ею по приятной плоти, смазывая пальцами предэякулят. — Так непривычно с кольцом... — Мама же говорила, ах.... что до свадьбы не нужно его надевать, мф-фх... Он сильнее прижался к её шее, продолжая пускать вибрации своей речью. — Считай, что это те парный колечки, которые мы носили в первый год наших отношений. Сколько нам было? 16? Это вроде должно было быть... ах... романтично. Джордж нежно прикусил тонкую кожу девушки. Рука Рэнделлы ускорялась. Уизли слегка толкнул свою возлюбленную, и та снова упала на кровать. Он сразу же навис над нею, позволив её глазам встретиться с его. Он усмехнулся, когда увидел, что Фой затаила дыхание, дожидаясь его дальнейших действий. Её левый глаз был слегка прищурен. А это, по истечению их десяти совместных лет, означало лишь то, что она и вправду сейчас взорвётся. — Тебе же так не терпиться снова ощутить меня. Но знаешь, я хочу тебя подразнить. Он снова прильнул к ней, оставив сильный засос. — Боже, дорогой, пожалуйста... Проскулила Рэнделла, сжимая простынь своими ладонями. Она пыталась приподнять таз и хотя бы теронуться своей промежностью о член Джорджа, но ничего не получалось. — Что "пожалуйста"? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя как тогда, когда нам было по 18? Мы с тобой вдвоём этот секс уж точно никогда не забудем... Тот раз можно было назвать слишком активным. Они три часа подряд ласкали друг друга, в то время как для секса обычно достаточно даже 15-ти минут. Оба любили прелюдии, поэтому даже обычный секс после рабочего дня длился чуть больше получаса. — Ты мог меня так выебать и в 16. Мог сделать предложение и в 18, а не в 26. Хоть сейчас не тормози, пожалуйста. Ах! Боже! Он прижался к ней полностью, уперевшись членом прямо в ткань её трусиков. Затем Джордж отстранился, и стянул их по её ногам. — Знаешь, я каждый день вспоминаю наш первый раз... Проговорил Уизли, опуская взгляд, на вагину будущей жены. Она раздвинула ноги, позволив ему полюбоваться ею. Он наклонился к Рэнделле всем телом и, протянув руку вниз, ввёл в неё два пальца. Её ступни вытянулись, явно не понимая, что это за волна долетела до них. Спина невольно прогнулась, выпятив выступающие рёбра. Одна рука впилась в веснушчатую кожу парня, а другая быстро прекрыла рот, сдерживая громкий, протяжный стон. — Я хочу слышать каждый твой стон... Прошептал Джордж прямо над ухом девушки. Даже такое непримечательное действие побуждало её растянуть гортанный звук на несколько минут. Она убрала руку от лица и посмотрела на человека, с которым она уже совсем скоро будет в официальном браке. Его всегда взъерошенные волосы, в основном серьёзное, сконцентрированное лицо, покусанная самим собой нижняя губа, горбинка на носу, огромное количество веснушек — она любила всё это. Абсолютно всё. Рэнделла всегда благодарила эту неизведанную силу, подарившую ей этого прекрасного человека. Человека, с которым она была одним целым. — Я люблю тебя... Прошептала она, пытаясь сдержать очередной стон. Он быстро окинул её лицо взглядом, в итоге остановившись на глазах. Лоб расслабился и застыл в умиротворённом состоянии. Он медленно вытащил пальцы и, зная, что Фой не очень любит открытое взаимодействие его рта с её натуральной жидкостью, просто вытер их о простынь. Затем он поставил эту руку с другой стороны от её головы. — Я тебя тоже. Сказал он, а затем поцеловал Рэнделлу. Как и требовалось ожидать — алкоголь — не тёплый горячий шоколад. Но сейчас её это вкус просто дико заводил. Как будто его язык, распространявший этот вкус по всей полости рта девушки, затрагивал каждый нерв тела. — Ты же ещё принимаешь противозачаточные? Спросил Джордж, явно не желая заставлять Рэнделлу идти потом либо на аборт, либо на больничную койку. Оба уж точно не были готовы к детям. Жили-то они в хорошем достатке, но сложность заключается в том, что дети — это морально сложно. — Да, конечно. Тебя не было всего две недели... — Я понимаю. Просто уточнил. Уизли снова стал серьёзным. Фой положила ладонь на его щёку и погладила её большим пальцем. Джордж закинул её ноги на свои плечи, зная, то что ей так больше нравится. Опираясь на него, она сможет приподнимать таз и учавствовать в столь полюбившемся им процессе. Конечно, ему пришлось от неё немного отлипнуть, так как Рэнделла не была гимнасткой, но, ещё раз повторю, так нравилось ей. Свои ощущения во время проникновений девушка старалась никогда не забывать, и сейчас она чувствовала приятное тепло, пульсации, заполненность. Ей всегда казалось, что ощущение полноты внутри пробуждало и ощущение полноты в душе. Джордж двигался сначала медленно, но затем ускорялся. Одной рукой он всё ещё опирался о кровать, другой гладил то её грудь, то обожаемые им рельефы её рёбер. Она поднесла ладонь к месту событий и, нащупав клитор, начала его тереть. Рэнделла прикусила губу, сдерживая вырывающиеся стоны. Уизли пытался заменять их тяжёлыми, глубокими вдохами. — Боже, да! На выдохе прокричала Фой, а затем, сощурившись, посмотрела парню в лицо. Он смотрел вниз, контролируя каждое своё движение. На голове царил полный беспорядок, и он снова был похож на семнадцатилетнего мальчишку, боящегося что-то сделать не так, наслаждающегося каждой секундой секса. Та детская наивность, наверно, была с ним навсегда. Но слишком уж сильно Рэнделла её любила. — Давай, Джорджи, быстрее, дорогой! Взмолила девушка, сильнее нажимая на клитор. Он послушался. Конечно, Уизли хотел делать всё, чтобы каждый секс его возлюбленной с ним был одним из лучших в жизни каждого. Он положил свою руку на её живот. Ему нравилось так делать. Конечно, не суждено мужчине проживать женские ощущения, но так он чувствовал лёгкие для него, но невероятные для неё пульсации в её теле, когда оба доходили до предела. Фой самой нравилось такое действие партнёра. Его крупная, горячая ладонь работала как грелка. Необязательная, но такая приятная. Рэнделла убрала свою руку, и её тело расслабилось. Она обмякла, и её ноги соскользнули с веснушчатых плеч будущего мужа. Она закончила, и ей было хорошо. Джордж был следующим. Не обошлось без громкого, протяжного стона, но этот звук даже польстил девушке. Она нигде не пролажалась. И ей, и ему было невероятно приятно. Как всегда. Джордж медленно вытащил свой обмякший орган и, когда Фой сомкнула свои ноги и освободила место на кровати, прилёг рядом, обняв будущую жену под грудью. — Ну что, это наш последний секс до свадьбы? Он блаженно прикрыл глаза. Как же Рэнделла обожала его такое спокойное выражение лица. Она всегда засыпала позже него, поэтому любоваться она могла им хоть до утра, но желание спать побеждало, и сон забирал у неё эти минуты, часы наслаждения. — Уверен, что продержишься? Всё-таки теперь ты будешь снова видеть меня каждый день. От одного её голоса Джорджу становилось намного лучше. Он уже не помнил себя без неё. И не хотел помнить. Рэнделла помогла ему после смерти брата, Рэнделла сделала его счастливым, Рэнделла изменила его дни так, что каждый стал пригоден для жизни. Он всегда хотел ей сказать "Спасибо", но в основном просто засыпал. — Спасибо... В полудрёме прошептал Уизли, прижимая Фой ближе к себе. Сердцебиение обоих успокоилось, и сейчас они просто слушали дыхания друг друга. Девушка промолчала. Одно единственное слово растеклось по телу мягким теплом, как кое-что другое пару минут назад. Может кому-то это сравнение покажется противным, но для Рэнделлы оно было наиболее подходящим. Вскоре послышались старые-добрые посапывания Уизли. Фой вытянула правую руку, осматривая своё кольцо, которое Джордж надел ей на палец в тот самый заветный день. Она сняла его, ещё покрутив на свету, а затем положила в пустующий бокал от мартини, стоящий на тумбе у кровати. В следующую минуту она уже спала и тонула в крепких объятиях самого родного человека.