Лидер.

Чан пытался быть, как все лидеры. Заботливым, ответственным. Все говорили, что он очень много работает. Ему, пожалуй, даже нравилось это. Все хвалили его. Чан никогда не был доволен своей внешностью. Всегда он стремился набрать вес. Одна фраза, сказанная в шутку, изменила его судьбу. Джисоново «Чани-хён, ты таким большим стал» неожиданно стало спусковым крючком. Чан раньше уже задумывался о том, что ему стоит похудеть, но отбрасывал эти мысли. Сейчас же он подумал, что, раз даже Джисон такое говорит, значит и правда надо садиться на диету. Чан решил не мелочиться и сразу стал голодать. Было тяжело. Спустя пару дней, тренировки уже начали даваться сложнее. Голова начинала кружиться, он не мог стоять ровно. «Странно, я же всего 2 дня не ел. Неужели, мой организм настолько слабый…» — таковы были мысли Бана. Крис пытался не ездить на машине и такси, а ходить пешком, ссылаясь на нехватку свежего воздуха. Даже в выходные, вместо того, чтобы работать, как он делал раньше, он уходил из дома рано утром, часов в 5, а возвращался после 12 ночи. Конечно, все мемберы переживали за него. Резкую худобу он объяснял подготовкой к камбэку, которая, и правда, была жёсткая; а на вопросы о пропущенных приёмах пищи он отвечал, что поел, пока гулял. И… Все верили. Никто не мог не верить лидеру. Кроме одного, Минхо. Тот всегда видел Чана насквозь. Вышел клип, началось промо новой заглавной песни. Стэй отметили, что Бан в последнее время стал худее. Что он перестал есть на камеру. Что, во время румтура, у него в комнате стояла банка с таблетками для похудения. Все надеялись, что это всё совпадения. Спустя ещё 2 недели, Хо решил поговорить. — Чан, что происходит? — ты о чём, Хо? — Думаешь, я не вижу? Ты перестал проводить время с нами, перестал есть, сильно похудел, не ешь. Ты думаешь, это не видно? Ты плохо врёшь, Чан. Скажи, что случилось. Ты же знаешь, мы поможем, не осудим. — Минхо, всё хорошо, правда. Я очень нервничал из-за камбэка. Тебе ли не знать. — Это продолжается задолго до камбэка и даже после промоушена. Рассказывай. — Я… Просто хочу немного похудеть. Всё в норме. — В норме? И ты называешь это нормой?! Ты совсем с дуба рухнул? Ты уже как скелет. Все дети беспокоятся за тебя, Феликс реветь не перестаёт, переживает за тебя. — Я же ничего такого не делал. Не преувеличивайте. — Либо ты сейчас ешь сам, либо я насильно тебе ложку в рот запихаю. А, может, и ещё кое-куда. — Минхо, давай без этого? — Нет, хён, не без этого. Я видел, как первого совместного ужина ты блевал в туалете. Давай честно. У тебя анорексия или булимия? — Я… — Чан сдался. У него не осталось отговорок. — Я не знаю… Я плохо разбираюсь в этом. — Попробуй поесть что-нибудь лёгкое. Бульон, варёная курица, салат. — Не думаю, что смогу поесть… Мой желудок начал отвергать пищу. — Я помогу тебе, Чан. Ты не один. Ты никогда не будешь один. Если тебе понадобится что-либо рассказать, делись этим с нами, не надо всё делать в одиночку. — Спасибо тебе, Лино… — Крис обнял Ли. — Тогда можно я тебе кое-что скажу? Я устал это таить, с самого предебюта… — Конечно, говори, — Хо обнял в ответ. — Я всегда тебя выслушаю. — Я люблю тебя. — Бан говорит тихо, еле слышно. он боится реакции парня. — Я тоже тебя люблю, солнышко, — после долгой паузы говорит младший. спустя достаточно долгое время, Лино удалось поднять самооценку Чана. Больше такой ерундой, как голод, кудрявый не занимался. ему стало лучше. Это заметили и дети, и Стэй. только вот, они не знали, что Чан рассказал не всё, ведь в одной из части разговора была ложь…