Ошибка детектива

             Протяженные улицы Лондона в этот день освещали яркие солнечные блики, прогоняя стужу вчерашней мороси. Казалось, что все жители оживились к погожему дню и даже брались за свои дела с такой торопливостью, точно ожидая ливень к позднему вечеру. Шерлок смотрел на их по-глупому счастливые лица и не то вздыхал, не то выл от тоскливого беспредела, в котором он маячился начиная с этой недели. Потушенную сигарету небрежно бросили в некое подобие игольницы. Но эта вещь называлась пепельницей. И обладай она разумом, точно бы сбросилась с этого стола, оглушив унылые вздохи этого пройдохи звонким треском. Свежий выпуск газеты, уже помятый в его руках, выглядел не лучше. Во всём этом бескрайнем мире несчастному детективу выражал сочувствие один лишь Джон. Но только потому, что он привык — жалеть. Ну, и ещё очень прикипел душой к своему эгоцентричному другу, несмотря на все его странности. — Шерлок, если хочешь развеять скуку, для начала тебе следовало бы встать на ноги, — без тени надежды протянул он вдаль в сторону плотных занавесок. — Джон, неверный у тебя подход. Чтобы развеять это уныние, мне следует выйти отсюда. На миг огоньки в глазах Шерлока блеснули, но тут же исчезли от предвкушения уже заученных фраз. — Ну так… выйдем куда-нибудь вдвоём? Мимолётно в мыслях детектива промелькнуло подозрение, что его излишне правильного друга кто-то подменил. Он свёл тонкие брови к переносице и не веря услышанному пробормотал: — Ты серьёзно? А как же помощь мисс Хадсон? — Ох, выходит, ты не забыл об этом? — доктор с долей укора в голосе скрестил руки. — Конечно, нет! Войди в моё положение, Джон, и не читай мне нотации хотя бы сегодня, — нахмурился он пуще прежнего и буркнул. — Пожалуйста. Ватсон только помотал головой и с тенью смирения хихикнул себе под нос. Каким бы взбалмошным, язвительным и импульсивным ни был Шерлок, на него просто невозможно таить злобу или обиду. — Как скажешь. Ну, как поступим… Не успел Джон закончить фразу, как его локоть зажали в тесной хватке и резко потащили за собой. — Всё-всё, ты был прав. Не будем тратить драгоценное время на препирания и выйдем скорее, пока рыжая бестия не вернулась. С первым шагом наружу Шерлок в самом деле почувствовал себя лучше, но признаваться в этом не спешил. Он второпях подозвал проезжающий пустой кэб и демонстративно распахнул дверцу, приглашая спутника войти. — Мы направляемся в Грин-парк! — воскликнул он так, чтобы эхо этого полукрика достигло кончика кучерского хлыста. — Только не говори, что всё это время в тебе прятался тайный воздыхатель природы. — Нет, я хочу уехать подальше от этих расплывшихся гримас, — подперев щеку ладонью, Шерлок лениво устремил взгляд в окошко, где за занавесью плутали бесчисленные силуэты. В дороге Джон изредка бросал задумчивые взгляды на друга, осматривая его с ног до головы. Его не на шутку беспокоили столь резкие перепады настроения детектива. Иногда горячный нрав Шерлока приносил настоящие проблемы не только ему, но и окружающим. Однако Джон не отказывался ни от своего необычного новоиспечённого напарника, ни от приключений на свою голову тоже. От мысли кровь стыла в жилах, но он понимал: в своём азарте они стоят друг друга, пусть тихий доктор на первый взгляд не производил такого впечатления. Сумбурный поток ветра лениво трепал зеленистые цепи деревьев. В парке не стояло ни души. Детектив заметил это первым и, конечно, оценил, скривив довольную ухмылку. Он прошёлся по ярко-зелёной скошенной траве и потёр о неё слой влажной пыли с туфель. — То, что доктор прописал! А Джон тем временем переводил взгляд то на своего компаньона, то на циферблат часов, где стрелка минула полных семь кругов с того момента, как аура Шерлока осветилась блаженным довольством. Он ждал и отсчитывал минуты. И дождался. — Всё, я насмотрелся. Ничего интересного! — Холмс пнул камешек и он с бульканьем погрузился в воду. — Ну не может быть всё настолько мрачно, как ты себе представляешь. — Джон, ну куда мне деваться? — Я думал, что мы приехали сюда расслабиться и отвлечься. Шерлок показательно цокнул языком. — Мы можем только белок здесь посчитать, но такое занятие меня не увлечет! Джон, ты не мог предложить нечто получше? Ты же врач, так излечи мою душу. Жалобы разнывшегося от тоски друга могли продлиться ещё долго, но находчивый ум нашёл решение: — Хм, раз ты не в духе, значит дело преступного лорда застыло на мёртвой точке. — Это вовсе не так. — Твоё настроение намекает на противоположное. — Слушай, я прямо сейчас готов назвать тебе его настоящее имя, даже не имея прямых доказательств. Но ты мне поверь. Шерлок скрестил руки и скривил губы в острой ухмылке, добавляя к своим словам уверенность и внушимость. — И кто же это? Детектив уже набрал в лёгкие воздух, чтобы озвучить ответ лёгким басом. — Наш с тобой легендарный преступный лорд никто иначе как… — Мориарти! — изумился Джон. Шерлок застыл и бросил недоверчивый взгляд на друга: — Погоди, как ты догадался? — Тоже заметил? Вон там, — кивком он указал вправо. И верно. Где-то вдали среди сплошных зелёных ландшафтов виднелись силуэты с золотистыми макушками. С каждой секундой они заметно отдалялись по тропинке, обрамлённой плотными кустами можжевельника. — Лиам! — у Шерлока в глазах заплясали искры. Он усмехнулся, но так и остался стоять на месте, чем очень озадачил своего друга. — Шерлок, теперь я уже начинаю волноваться. Его спутник тут же повернулся: — Насчёт чего? — Насчёт тебя. Я уверен, что тебе всегда в радость пообщаться с мистером Мориарти. — И? — детектив засунул руки в карманы и притопнул ногой. — Ты стоишь как остолбеневший. Так мы рассчитываем столкнуться с ними случайно или всё-таки подойдём сами? — Ни то ни другое. У меня свои планы, Джон. Всё-таки сегодня нам выпала удачная возможность. По коварному виду понятно, что у Холмса назрела какая-то идея, может даже безумная от начала до конца. — И что ты предлагаешь? — Проследим за Лиамом и Льюисом. — Что, зачем нам это? Ты от скуки решил заняться шпионажем?! — вскинул руками доктор. — Тсс, потише! — Шерлок рыкнул, его указательный палец вытянулся всего в нескольких дюймах от чужих губ. — Они не должны нас заметить. Вдоль аллеи из стройных деревьев шагали двое мужчин. Один из них, с тонкой тростью в руках, тепло улыбался и вовсю внимал речам того, кто был младше. Тембр второго становился всё мягче, каждое вымолвенное им слово порхало изяществом крыльев бабочки. — Здесь так спокойно, — Уильям расслабился и размяк ладони, трость в его руке лениво болталась. — Пожалуй, мне следовало предложить это раньше, — хмыкнул Льюис с неприкрытым ликованием. — Без лишнего шума только лучше. Я, конечно, ничего против твоего суетливого гостя не имею… — Мистер Моран наш гость, Льюис. Пусть он и избегает всю работу по дому, но всё же… — Всё же он твоя правая рука и член команды, — недовольно буркнул младший. — Иногда мне кажется, что ты был бы непрочь спрятать меня ото всех в каком-нибудь потаённом месте, — лёгким движением руки он прикрыл свою улыбку. Молчание Льюиса говорило лучше любых слов. Когда он не желал говорить о собственных чувствах, Уильям никогда не настаивал, полагаясь на собственное чутьё. Как человек обходительный и тактичный он решил повернуть тему в иное русло. — Нам также предстоит поездка в Дарем, а там можем задержаться до пяти дней. — У тебя лишь два рабочих дня в университете… — уголки его губ чуть приподнимаются. — Отличное решение, брат. Под тенью от дерева с раскинувшимися толстыми ветвями стояла скамейка. С этого места открывался вид на верхушки самых высоких зеленистых колонн парка. А выше — просторное небо, кое-где заляпанное серыми тучами. Льюис ступал прямо. Его равнодушный взгляд вмещал в себя всё уныние далёкого города, в который следовал грохот надвигающейся грозы. Как бы глубоко Льюис ни был погружен в себя, сенсорные ощущения его никогда не подводили. По этой тропе он секунд 10 как шёл один. — Брат? — он обернулся, бордовые глаза под трепешущимися ресницами замерли на фигуре, что наклонилась над скамейкой, слегка протирая доски платочком. — Ты не против присесть со мной здесь? — Уильям сложил ткань и запрятал в глубокий карман. Льюис быстро вернулся к брату и пристроился рядом. — Ты выглядишь измученным, — неожиданно даже для себя озвучил он вслух мысли. — А? — Поручи мне какую-нибудь работу, чтобы у тебя было больше времени высыпаться. Глаза Уильяма округлились, но смиренный вздох с растянувшейся нежной улыбкой последовали сразу же. — Но тогда времени на сон меньше останется у тебя. — Пожалуйста, брат. — . . . — На последней вылазке я допустил кучу оплошностей, и из-за этого ты думаешь… — Льюис, так вот какие мысли тебя гнетут все эти дни, — брови Уильяма изогнулись вверх к переносице. Сейчас его младший брат походил на капризного ребёнка, и он с удовольствием был готов сыграть по его правилам. — Я готов баловать тебя сколько угодно, ты же знаешь, — добавил он с томным выдохом. — Мой милый младший брат. И снова Уильям ставит свои условия и берет все его чувства под контроль! Иногда Льюису хотелось просто взять и связать старшего, чтобы тот даже не сумел пошевелиться, но это было лишь одним из его самых сокровенных желаний где-то в дальних уголках сознания. Льюису нравится, когда брат водит его невидимыми нитями, но иногда ему хотелось бы поменяться с ним местами. Только бы выпала возможность… В нескольких метрах позади них из ряда плотно примкнутых друг к другу кустов зашелестел один. Льюис среагировал быстрее собеседника и смерил картину пристальным взглядом. — В кругу этих густых кустов можно весьма успешно устроить тайную слежку, верно? — сосредоточенное лицо младшего так умилило Уильяма, что он не воздержался от безобидной колкости. — Кто знает, у нас-то с тобой много секретов, брат, — ехидная улыбка скользнула на губах младшего. — Боже, куда ты меня втянул, Шерлок! — Джон придерживал свою шляпу, которая всё чаще и чаще лезла ему на глаза. — Этим вопросом тебе нужно было задаться ещё в день нашей встречи, мой друг, а теперь жаловаться поздно, — бросив быстрый взгляд на растерянного Ватсона, Шерлок вновь подполз к кустарнику и чуть отодвинул листочки на прутиках. — Теперь наконец-то видно чётче. — Вот что ты ожидаешь? Что они прямо сейчас сболтают величайшую в своей жизни тайну? — Сыщику нужно быть готовым ко всему, — Шерлок свёл тонкие брови к переносице и шикнул на доктора. — Веди себя тише, один раз мы чуть не попались по твоей милости! — Я бы тогда посмотрел, как ты начал оправдываться перед ними. — Ты мой напарник или голос заносчивой совести? — Порой ты нуждаешься и в том и в другом. — Джон вздохнул и покачал головой. — Шерлок, буду ждать тебя на другом конце парка. Детектив буркнул: — Ладно, сам выведаю! Я принесу тебе буйные как жалобы мисс Хадсон вести, вот увидишь. Только выберись отсюда так, чтобы не выдать моё укрытие. — . . . Озорной огонёк вспыхнул в глазах Льюиса. Он протянул руку и снял с Уильяма цилиндр. То же самое сделал и со своим, аккуратно отложив затем оба головных убора в сторону. — У тебя есть планы на те три дня, брат? — Сезон дождей уже начался, Льюис, боюсь, все планы нам придётся воплощать в стенах особняка, — губы Уильяма растянулись в улыбке. — Но если ты захочешь, мы сможем просто так прогуляться по окрестностям и под дождём. Льюис приподнял одну бровь. Его брат, конечно, всегда трезво оценивал свои возможности, однако… — Ну, после того случая ты был прикован к постели на целую неделю. Мало того, что Уильям тогда подхватил простуду, так он ещё и упал в большую лужу прямо посреди дороги, потому что уснул на ходу. О последнем Льюис, само собой, не стал напоминать. — Ах, да… — недавние воспоминания слегка смутили Уильяма. — Тогда тебе прибавилось на одну головную боль больше… — Я бы посмотрел на это с другой стороны, — младший ободряюще улыбнулся. — Всегда рад находиться рядом. — Тск, — где-то в кустах щёлкнул языком один детектив. — Как скучно. В голове Шерлока всплывает картина, как в глубоком детстве его опекал Майкрофт. Даже когда болезнь понемногу отходила, маленький Шерлок просил старшего ночевать в его комнате. Майкрофт, конечно, поддразнивал его от всей души, однако же не уходил. Внезапно он почувствовал склизкий холод на своей голой лодыжке. Пришлось собрать всё внутреннее самообладание, чтобы не вскричать от омерзения. — Гха, чёртов слизень! — зашипел он, затем кое-как дотянулся до щиколотки и смахнул оттуда жирного слизняка, который пометил его тощую бледноватую ногу липкой дорожкой. Скорчив брезгливую гримасу и вытерев ладонь о влажную траву, Холмс вернулся к своему наблюдению. — Наверное, я бы тогда и все две недели пролежал, если бы не твой бережный уход, — Уильям вздохнул и улыбнулся с долей неловкости. — Брат? — зоркий глаз уловил намёки на выступающий румянец брата. Льюис поставил для себя задачу сделать его гуще. — Слушай, так глупо получилось тогда… С губ Льюиса слетел тихий смешок: — Любовь и забота лечат. Неизвестно, сколько бы мы ещё переступали с ноги на ногу с тобою, боясь признать правду. А здесь нам лишь помог случай… ну, и твоя нетрезвая в то время голова, кхм. — Алкоголь и болезнь обращают меня в последнего глупца. — Иногда полезно давать волю чувствам, — Льюис расплылся в улыбке и аккуратно взял его руку в свою. — Иначе мы бы с тобой так и не узнали… Шерлок еле сдержался от болезненного шипения. Он сцепил зубы и замер на несколько секунд, чтобы в судорожном припадке не вдавить в почву свою локоть, и принялся расстёгивать пуговицы на рукаве. — Чёртовы муравьи, ну что вам в своей лачуге под землёй не ползлось! — из раскрытой ткани сыпится с полдюжины ползучих насекомых. Шерлок взглянул на свою покрасневшую кожу, что зудела от колющей боли, и скривился. — Да поторопились бы вы оба! Сознайтесь уже в своём главном секрете! Взгляд Уильяма метался между шелестящим шумом в кустах и тёплой ладонью Льюиса, что накрыла его собственную. Младший нежно оглаживал костяшки его пальцев и порхал по выступающим на руке венам, вгоняя Уильяма в ещё большую краску. Он неохотно, но вынужденно прошептал: — Льюис, давай оставим это на потом. — Брат, что-то не так? Мы здесь только вдвоём… — глаза младшего вновь сверкнули блеском, его голос сохранял привычный спокойный тембр. — Д-да, но ведь мы сейчас на открытом пространстве, и… — Только не говори, что глаза неразумных животных тебя смущают. — Не в этом дело. С тех пор как мы тут сидим, в парк могли зайти люди. — Будь это так, я бы не подверг нас риску, — Льюис поднял его руку и приложил к своей тёплой щеке. — Братец Уильям, раньше ты мне никогда не отказывал… Шерлок не моргает почти минуту. И столько же не дышит. Он страшится того, что как раз-таки понимает дальнейшую перспективу наблюдаемой им картины, но собственные предательские принципы осаждают его дойти в своём исследовании до победного конца. Шерлок даже не заметил пот, блуждающими дорожками стекавший с его лба на щеки и подбородок, а то и редкие капли, что опадали на дрожащие ресницы. Не будь Шерлок всецело сосредоточен, то давно заметил бы свисающий с его головы пушистый хвост. — Нет, вы не посмеете… — через сухие губы лилась не то мольба, не то угроза. Одна рука Льюиса покоилась на груди брата, и будто своими ласковыми поглаживаниями она стремилась привести в покой его взбудораженное сердце, но нет. Сам Уильям не смог бы умерить ту бурю, что бушевала в его груди. Он бы не решился, хотя и считал, что должен был прямо сейчас взять себя в руки… но в конце концов оказался повергнут искушением младшего брата. Два силуэта были готовы медленно, неторопливо слиться в одно. Расстояние между парами алых губ считывалось малейшими дюймами. — Нет, нет, нет! Не это я должен был увидеть! Шерлок начал лихорадочно тереть сухие глаза и прикусил губу, чтобы не взвыть на месте от боли с воспалившихся крошечных укусов. Чтобы хоть как-то облегчить свои страдания, детектив стремительно схватился за голову, но был ошарашен осыпавшимися по бокам клочками волос. Под тяжёлой хваткой руки запищала белка на его голове. Шерлок прикусил губу и что есть мочи швырнул грызуна ввысь. Он пригнулся и услышал крик. — Откуда здесь белка?! Брат, не двигайся! — Льюис, аккуратнее, только не пугай её! Маленький комок запутался в волосах Уильяма. Белка вертела хвостом, судорожно стучала резцами и царапала коготками его лицо. — Да не брыкайся, бешеная! — зашипел Льюис, пытаясь схватил её так, чтобы не навредить брату ещё больше. От переливчатого визга зверька с верхушки дерева слетели птицы. Под этот шумок детектив вскочил и сделал ноги, прикрыв пиджаком голову. Ну, или крошечные залысины на ней… Льюис наконец поймал грызуна и аккуратно снял его с растрёпанной шевелюры брата, которая больше походила на сухую солому, нежели чем на волосы. Он обвёл хищным взглядом окрестности и готов уже был лязгнуть холодным лезвием, но вспомнив о более важных делах выпустил испуганную белку из рук и опустился обратно к Уильяму. Шерлок бежал сломя голову. Его глаза таращились по углам, лихорадочно выискивая знакомый силуэт. Он задыхался от нехватки кислорода и ноющей боли в левом боку, но продолжал мчаться со всех ног. Наконец за воротами мелькнула знакомая светлая макушка. — Джон! Джон! Я… Я сейчас!.. Ватсон услышал его крик и немедленно обернулся. До того как Шерлок подбежал к нему доктор успел обыграть порядком сто сценариев, но не сомневался, что детектив и сейчас найдет, чем его удивить. Шерлок завис на месте, наклонился до пояса и, оперевшись руками о коленные чашечки, взялся восстанавливать дыхание. — Шерлок, у меня к тебе много вопросов… — Подожди, дай мне прийти в себя! Ещё никогда Джон не видел Шерлока таким запыхавшимся и таким… растрёпанным. Ткань его брюк была сплошь запачкана песчинками и заляпана кусочками мокрой травы. Кое-где даже поблескивали дугообразные дорожки слизи. Холмс наконец выровнял тембр, но жалобно прохрипел. — Джон, ответь мне, сколько сигарет я смог бы запихнуть в рот разом? Ватсона поставили в ступор, но видя мертвенную бледность друга он решил ответить без лишних изречений: — Ну, целую дюжину, если постараться. — А в глотку? — Да что в конце концов случилось? — Хочу задохнуться! По пути домой Шерлоку удалось вернуть себе невозмутимый вид. Можно было предположить, что он почти отошёл от острых впечатлений. Почти. Из самых благих побуждений Джон вновь предпринял попытку успокоить друга. Он глубоко вздохнул и ободряюще улыбнулся: — Но... но... посмотри на это с другой стороны! Да, любовь мужчины к мужчине выглядит странно, но ведь могло быть ещё хуже, если бы они оказались не приемными, а родными братьями, да? Да же? — Мой славный друг, — процедил детектив, — если эти двое окажутся ещё и родными братьями, я возьму и сброшусь с моста в тот же день, когда об этом узнаю, — он отодвинул занавески и указал на возведения будущего Тауэрского моста. — Вон с того!