Насилие.

Проблема в том, что она никогда не могла быть уверена, действительно ли Кара понимала что происходит. Она знала что на Криптоне всё по-другому, но в подростковом возрасте ей было всё равно. Она не задавала Каре вопросов о её жизни до Земли. Она не могла дальше видеть этого "гостя" в своём идеальном доме, идеальной семье, идеальной жизни. Но ведь ничего не было идеальным. Было бы проще сказать что всё изменилось после смерти отца, но это не так. Вовсе не так. Её мать всегда была строга к ней. Она должна была быть лучшей во всём что делает - спорт, учёба, дружба, хобби. Её мать подталкивала её, иногда слишком сильно. Тем не менее, когда Алекс ломалась от стресса, она знала что её мать будет рядом, поглаживая её по спине, слишком быстро приговаривая: "Я горжусь тобой". Она никогда не хотела винить Кару. Девочка потеряла всю свою планету и у семьи Дэнверс были законные причины беспокоиться о ней, тратить много времени и усилий, чтобы Каре было комфортно и она была окружена заботой, даже если это оставляло Алекс в стороне. Иногда это..раздражало? Если бы она была более честной с собой, то призналась бы что это более чем раздражало. В подростковом возрасте она была другой: яростной, угрюмой, сломанной, жаждущей любой, даже самой маленькой, капли внимания. И её мать, конечно, не помогла. Несколько пощёчин, возможно, изменили её отношение к Каре в краткосрочной перспективе, но каждое язвительное напоминание только загоняло её всё глубже в себя. Иногда Алекс чувствовала себя роботом с одной запрограммированной задачей: "Защищать Кару". Она не обижалась на Кару за это. Кто бы мог? Тем не менее, иногда она задавалась вопросом: "Понимала ли Кара?". Думала ли она об их подростковых годах так же много, как и Алекс? Помнит ли она то, как Алекс сжимала свои ушибленные рёбра, как она старалась неглубоко дышать, как задыхалась в рыданиях за кухонным столом? Помнит ли как Элайза стояла над ней с каменным лицом, говоря Алекс что ей нужно взять себя в руки. - Никто не может знать, Александра. Кара просто ещё не знает насколько она сильна. Ты ведь не хочешь чтобы твою сестру забрали, не так ли? Она хотела знать, помнит ли Кара как она выбежала из дома, сжав руки в кулаки с краснеющей щекой и как Элайза кричала ей в след, чтобы она вернулась. Теперь Алекс знала что Вики была единственным, чем она никогда не поделилась бы с Карой, несмотря на наказания. Кара всегда была такой понимающей, даже когда Александра вела себя как непослушный подросток. Поэтому она не могла винить Кару в чём-либо.

***

Мэгги хотелось бы чтобы Кара хотя бы предупредила её. Кара зашла в участок этим утром и направилась прямо к столу Мэгги. Она попросила поговорить наедине, хотя Сойер показалось что она не хочет этого делать. Когда она провела их в пустую комнату Кара призналась в том, что хочет поговорить с Алекс сегодня о "чём-то серьёзном" и хочет поддержки Мэгги. И кто сможет устоять перед младшей Дэнверс, нервно поправляющей очки, практически умоляющей глазами о небольшой помощи. Не то чтобы она сопротивлялась если дело касается Алекс.

***

Они только что устроились на диване. DVD уже был в плеере. Мэгги откинулась назад и изогнула бровь, глядя на Кару за головой Алекс, молча спрашивая, должна ли она нажать play. Кара решительно кивнула, собираясь с духом, и выпалила, казалось бы, ни к чему: - Ты помнишь тот раз, когда я пыталась сбежать? Алекс оглянулась и поморщилась: - Конечно помню. Я волновалась, что ты улетишь в далеко и потеряешься, и мы никогда не сможем тебя найти. Я думаю, мама подумывала о том, чтобы поставить на тебя GPS-трекер, когда ты научилась летать. Почему ты это спрашиваешь? - Ты помнишь, как заперла меня в чулане, сидела снаружи и разговаривала со мной до тех пор, пока я не успокоилась? Алекс виновато посмотрела на Кару и заговорила:  - Прости, я, возможно, травмировала тебя, но я знала что ты слишком заботишься о доме для того, чтобы ломать стену. Кара, казалось, вообще не обратила внимания на то, что Алекс ответила, слишком сосредоточенная на том, чтобы вытеснить остальное. - А ты помнишь, что когда мама вернулась домой, она..., - Кара начала плакать, ее голос дрогнул, - она забрала меня, а затем заперла тебя там до конца выходных, Алекс. Я знаю что она говорила мне не пользоваться суперслухом, но я ничего не могла с собой поделать. Ты плакала, Алекс, - её голос ускорился, пока слова не сорвались с ее губ, - и это была моя вина, потому что она думала что ты издеваешься надо мной, а на самом деле я пытался убежать от единственных людей, которые любили меня, а ты просто пыталась помочь, и я пыталась сказать ей, но она не слушала и... - Кара, это была не твоя вина, - вмешалась Алекс, мягко положив руку Каре на плечо, чтобы прервать ее, - Ты была всего лишь ребенком. И я знала, как это выглядело. Я не всегда была с тобой самой милой. Да ладно, это был всего лишь чулан. Ты была там. В любом случае, это было всего полтора дня, - пренебрежительно сказала она. Взгляд Мэгги метался между Карой и Алексом, ее лицо становилось все более бледным с каждой секундой. Она начала говорить, колеблясь: - Алекс...ты же знаешь, что это нехорошо, верно? - она нежно посмотрела на Алекс. - Это не так уж и важно, - ответила Алекс со смешком, который прозвучал скорее пусто, чем весело, - Я думаю, вы обе немного переоцениваете ситуацию. В любом случае, это моя работа - защищать тебя, Кара, что бы это ни повлекло за собой. Мэгги начинала понимать откуда у Кары взялась склонность к добру. Кара была не просто расстроена когда потерпела неудачу, она была опустошена когда кто-то пострадал из-за того, что она сделала или не сделала. Она не могла смириться с тем, что другие люди пострадали из-за нее, и, возможно, Мэгги получала ключ к разгадке, почему это произошло. Но Кара еще не закончила: - Я также помню когда ты вышла. Я видела твои запястья. Ты не могла получить эти синяки в чулане, Алекс! - Кара почти кричала и, наконец, позволила слезам скатиться по ее лицу, когда она непоколебимо смотрела в глаза своей сестры. Алекс прервала зрительный контакт и резко поднялась на ноги, направляясь на кухню. - Это было давно, Кара. Не волнуйся об этом, ладно? Кто-нибудь хочет выпить? - спросила она, но ее голос прозвучал выше, чем обычно. Мэгги почувствовала, что не может дышать. Алекс ничего подобного ей не говорила, даже не намекала на это. Они, конечно, говорили о ее матери и ее больших ожиданиях, но не...об этом. Даже когда Мэгги рассказала ей о той ночи, когда ее выгнали, и эта история была не из приятных. - Я не могу перестать беспокоиться об этом! С тех пор, как на прошлой неделе произошел тот случай с тем маленьким мальчиком со сломанной рукой...и все выглядели такими грустными, но все, о чем я могла думать, это то, что его взгляд было точно таким же, как у тебя, когда она выпускала тебя из чулана. И я не понимала, Алекс, но даже когда я поняла, я ничего не сделала, и..., - она подняла руки чтобы прикрыть глаза, размазывая косметику и вытирая слезы, - Мне просто...так жаль. При виде слез младшей Дэнверс Мэгги оторвалась от своего места и протянула руку, чтобы нежно обнять Кару. Алекс стояла, прислонившись к кухонному островку, скрестив руки на груди, неловко наблюдая за тем, как ее девушка утешает сестру.  - Послушай, Кара, - начала она нарочито легким голосом, - Это случалось не так уж часто, и меня действительно нужно было научить принимать тебя. Тогда я была сопляком. - Не лги мне!, - Кара подняла голову и сверкнула глазами, - У меня рентгеновское зрение и суперслух! Я знаю, как часто это было! Алекс резко выпрямилась, её лицо стало пустым. Она уставилась на Кару так, словно никогда раньше ее не видела. Она заметно сглотнула и тихо сказала: - Мне жаль, что тебе пришлось все это увидеть, но все не так плохо, как ты думаешь, - она попыталась говорить небрежным тоном, - Мама была просто строга ко мне потому что хотела, чтобы я добилась успеха и хотела, чтобы мы были семьей. И, конечно, иногда она перегибала палку, но…у нее был стресс. Ее муж умер, и у нее было двое детей, которые постоянно ссорились. Будь с ней помягче. - Жестокому обращению нет оправдания, Алекс, - тихо добавила Мэгги. - Мэгги! Это не ..., - она сделала паузу и явно переориентировалась, - Кара, я хочу чтобы у тебя были отношения с мамой. Ты заслуживаешь иметь семью. Разве мы не можем просто продолжать игнорировать это? - взмолилась она. - Нет! - Кара и Мэгги закричали в унисон. Алекс заметно вздрогнула.  - Я...не могу этого сделать. Мне жаль, - она выскочила за дверь прежде, чем Кара или Мэгги успели ответить.

***

Каждая сидела на отдельных диванных подушках, ошеломленные тишиной, уставившись на закрытую дверь, которая тихо закрылась за человеком, которого они обе любили больше всего на свете. То, что дверь тихо щелкнула, закрываясь, вместо того, чтобы врезаться в раму с силой сказанного, было почти оскорблением. Мэгги первой нарушила молчание:  - Я даже не осознавала, что когда она боялась реакции вашей матери на ее каминг-аут, она на самом деле боялась своей реакции. Я просто подумала, что это, знаете, типичный трепет перед выходом в свет, - Мэгги вздохнула, - Это просто показалось нормальной, встревоженной Алекс. Не могу поверить, что я не видела... - Мэгги, - перебила Кара, - Это не твоя вина. Это моя вина. Я знаю, почему она всегда такая нервная на праздниках, я всегда знал, но я все равно пригласила маму, когда она попросила меня об этом, хотя я знала... Глаза Мэгги расширились от осознания. - Не думаю, что я когда-либо видела ее в одной комнате с Элайзой, когда у нее в руке не было напитка. Я знаю, что была только на двух семейных приемах, но оба раза она напивалась перед нашим приходом и продолжала в том же духе все время, пока мы были здесь. Единственным ответом Кары был кивок. Она провела руками по лицу, еще больше размазав подводку для глаз.  - Это еще одна причина, по которой я хотела поднять этот вопрос сейчас. Приближается четвертое июля и Элиза позвонила и спросила меня, не хотим ли мы приехать в Мидвейл и отпраздновать, как в старые добрые времена. Когда я была младше фейерверки были слишком громкими для меня, поэтому мы все оставались дома. Но я не думаю, что смогу выдержать еще один год посредничества, когда я знаю, я знаю, что у Алекс есть все причины напиваться в стельку каждый раз, когда мы возвращаемся домой и я не могу продолжать притворяться честным посредником, когда все, чего я хочу - забрать Алекс оттуда и я не могу продолжать притворяться! - её голос наполнился гневом, а руки сжались в кулаки, по-видимому, без ее ведома, - Я думала что смогу наконец стать настоящей собой когда стану Супергерл, но вместо этого я просто продолжаю притворяться! Каждый раз когда мы видим Элизу я должна вести себя так, будто быть Супергерл легко, будто мне никогда ничего не угрожает, потому что я знаю, что она обвинит в этом Алекс! И Алекс любит притворяться, что все в порядке, но я слышу ее сердце и легкие — она пугается, искренне пугается и я знаю, чего, кого она боится! Я больше не могу этого делать, Мэгги! Мэгги нежно растирала ей спину, между лопатками, пока та немного не успокоилась. Она начала осторожно, опасаясь причинить боль Каре в ее и без того хрупком состоянии. - Я знаю что это тяжело и ты не должна продолжать притворяться. Но, Кара, я не виню тебя, но ты знаешь, я должен спросить. Почему ты никому раньше не рассказала? Несмотря на попытку детектива действовать осторожно, выражение лица Кары стало еще более мрачным когда она ответила на вопрос.  - Такого рода вещи на самом деле не происходят на Криптоне, насколько я знала. И Алекс всегда говорила, что с ней все в порядке, но чем больше я играю Супергерл, тем больше я вижу...подобных вещей. Я знала, но на самом деле не осознавала, понимаешь? Поэтому я ничего не предприняла. И я не знаю, как я смогу когда-нибудь это исправить, - Кара снова начала плакать на середине своего объяснения и выглядела такой измученной и подавленной, что Мэгги пришлось объявить перерыв. - Я знаю Алекс, малышка Дэнверс, и я уверена что она ни в малейшей степени тебя не винит. Почему бы нам не сделать перерыв, а потом провести мозговой штурм, как мы собираемся поговорить с Алекс, когда она вернется, хорошо? Я пройдусь по улице и куплю какой-нибудь китайской еды. Кара просто кивнула, по-прежнему не глядя детективу в глаза. Мэгги быстро собрала пальто и бумажник, вышла за дверь и спрыгнула с лестницы, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Она легкой трусцой бежала по улице, пока не решила, что находится вне пределов слышимости Супергерл, не сосредотачиваясь, и свернула в ближайший переулок. Она прислонилась лбом к прохладной кирпичной стене переулка, стараясь не попадаться на глаза из окон квартиры выше, и позволила себе разойтись. Ее кулаки встретились с кирпичом в бледной имитации боксерских приемов, стиснутые зубы заглушали крики, которые грозили вырваться из ее рта. Она несколько раз яростно била кулаком по стене, пока костяшки ее пальцев не окровавились, а слезы больше не застилали глаза. Она повернулась спиной к стене и соскользнула на землю, обхватив колени и делая медленные, глубокие вдохи. Мэгги держала себя в руках ради сестры Алекс, но она знала, что это ненадолго. Как она этого не видела? У Алекс была почти патологическая потребность защищать Супергерл, которая, вероятно, была единственным человеком в мире, который на самом деле не нуждался в защите. Мэгги знала, что никто не может так защитить ее без какой-либо травмы, подпитывающей это, но она доверяла Алекс, когда та сказала, что ее мама просто многого от нее ожидала. Конечно, детектив подозревала эмоциональное насилие, такие подозрения приходят вместе с работой ... но у нее даже не было подозрения, что могло быть нечто большее. Мэгги чувствовала себя ошеломленной. И, честно говоря, немного разозлилась. Она поделилась личными подробностями о той ночи, когда отец выгнал ее, о синяках, которые она когда-либо получала, о том, где и почему, но, хотя Алекс была с этим безупречна, проявив уровень понимания и такта, которые более чем оправдали доверие, оказанное ей Мэгги, она никогда не делилась тем, что ее понимание пришло из аналогичного места. Что она знала, каково это, потому что она была там. И Мэгги не знала, как к этому относиться. Казалось, что Алекс все отрицала. Она прямо не отрицала, что это было жестокое обращение, но... Мыслительный процесс Мэгги резко остановился, и у нее перехватило дыхание, когда она осознала. Это всегда была Кара. Алекс делала то, что делала всегда — защищала свою сестру. И она позволила бы всему, чему угодно, случиться с ней, если бы это означало, что Кара будет в безопасности и счастлива.

***

Мэгги вошла в квартиру Алекс, не удивившись, что Кара встала и расхаживала по комнате. Она немедленно поставила еду на стол и подошла к ней. Она крепко положила руки на плечи Кары и попыталась заглянуть ей в глаза, когда мягко сказала: - Ты не должна корить себя за это, Кара. Все, что ты можешь сделать сейчас, это исправить это, как только сможешь. Кара замерла, а затем кивнула, отказываясь встречаться взглядом с Мэгги.  - Я знаю, - пробормотала она. Мэгги мягко подвела ее за плечо к дивану, и они уселись с едой в руках. Ничто так не взбадривало Кару, как хорошая еда, но Мэгги не могла заставить себя съесть больше нескольких кусочков.

***

Алекс не знала, куда направляется. Она запрыгнула в первый попавшийся остановившийся автобус, надеясь уехать достаточно далеко, чтобы у Кары, по крайней мере, возникли проблемы с ее слухом. Сиденье было невероятно неудобным, но чем дальше она погружалась в себя с головой, тем меньше это ощущала. Алекс не знала, почему она все еще боялась. Она была агентом DEO, и была им много лет. Она справилась с инопланетянами, которые весили на 200 фунтов больше нее, но она боялась ученого средних лет, который был всего на два дюйма выше. Это было печально. Это было не просто грустно, это было трогательно.  Она была жалкой. И она не могла забрать единственную семью Кары. Что бы она была за человек, если бы попросила свою сестру отказаться от одного из трех оставшихся у нее членов семьи? Ее целая планета погибла, и она хотела отказаться от единственной матери, которая у нее осталась, и ради Алекс? Той, кто скрывала тот факт, что она работала на организацию, которая охотилась на инопланетян, таких как ее сестра, которая даже половину времени не могла защитить свою младшую сестру, которая убила свою тетю у нее на глазах? Алекс не собиралась забирать у себя еще одного члена семьи, особенно из-за чего-то столь незначительного, как ее собственные отношения с их матерью. Это прекратилось, когда она поступила в колледж, в любом случае, не то чтобы отъезд прекратил постоянные телефонные звонки, напоминающие ей, что она бросила Кару, и что ее оценки того стоят. Иногда, лежа ночью в постели, уставившись в чистый белый потолок и пытаясь вообще ни о чем не думать, она вспоминала, что сказала Кара, когда на нее подействовал красный криптонит. "Я вижу, как ты всегда мне завидовала. Ты не хотела, чтобы я выступала в роли Супергерл, потому что не хотела, чтобы я владела своими способностями. Я умею летать! Я могу ловить пули голыми руками! И это заставляет тебя чувствовать себя никчемной." То, что убило Алекс, что заставило ее внутренности похолодеть и омертветь, было то, что ее сестра не ошиблась. Это произошло не сразу. Это чувство подкрадывалось к ней, проявляясь в каждой унции похвал, которыми Элиза осыпала свою новую "дочь", в каждом радостном полете, который Кара совершала с Алекс на руках, в каждом телефонном звонке или лекции Элизы, обвиняющей ее в жизненном выборе Кары, во всем, от чего ей пришлось отказаться, чтобы сохранить тайну Кары в безопасности. Осознание того, что ей предложили работу в DEO только потому, что она была приемной сестрой Кары, было просто еще одним небольшим чувством обиды, которое копилось в глубине ее сознания. Конечно, Кара ни в чем из этого не была виновата. Она никогда не могла ненавидеть свою сестру, и ради Кары она прилагала отчаянные усилия, чтобы не ненавидеть свою мать, но она, безусловно, могла ненавидеть себя. Алекс всегда верила, что сможет соответствовать, если будет достаточно стараться, но как только Кара стала Супергерл, ей действительно пришлось столкнуться с тем, что она никогда не будет достаточно хороша. Она чувствовала, как ее руки двигаются в спазматических подергиваниях, и ей пришлось сосредоточиться на том, чтобы оставаться неподвижной. Ей хотелось дернуть себя за волосы, ударить рукой о стену, изо всех сил врезать кулаком в бедро. Всякий раз, когда она слишком сильно думала об этом, у нее сводило живот, но мгновенная грубость, этот быстрый шок от насилия, который она могла контролировать, — это заставляло ее чувствовать себя лучше. Так было всегда. И она не могла не думать о своей матери и задаваться вопросом, не просто ли она...следовала шаблону. Краткое удовлетворение, внезапный бальзам тишины в ее голове, всегда сопровождались таким сильным стыдом, что оно того почти не стоило. Почти. Она сидела в автобусе, пока водитель не назвал последнюю остановку, машинально поднялась со своего места и спустилась по ступенькам. Внизу стояла Кара с вытянутой рукой, которая, как всегда, тянулась к ней.

***

- Я должна поговорить с ней, - выпалила Кара, набив живот и, таким образом, чувствуя себя более решительной, - Мне нужно, чтобы она знала, что она самый важный человек для меня. Неважно, придется ли мне расстаться с Элизой, если я могу сохранить Алекс. Это вызвало улыбку на лице Мэгги. С каждым днем она все больше привязывалась к Каре.  - Я думаю, ей просто нужно знать, что ты ей веришь, что она тебе небезразлична и что ты готов взять на себя ее инициативу во всем, что она захочет с этим сделать, - авторитетно заявила она. Кара посмотрела на нее. Она благодарно улыбалась, но ее глаза, казалось, пронзали душу Мэгги. Или, может быть, просто просвечивали рентгеном ее череп, - Как ты всегда точно знаешь, что нужно делать? Улыбка детектива стала застывшей.  - Полицейская подготовка. И, - она сделала паузу. Она ей нравилась, но она едва знала Кару. Она не собиралась делиться своей историей с ребенком, супергерой он или нет, - На данный момент я довольно хорошо знаю Алекс. Я вроде как исходила из предположения, что с ней случалось что-то в этом роде, но я просто не знала что это так... Улыбка Кары медленно сползла с ее лица. Она отвела взгляд, вместо этого сосредоточившись на пустых коробках из-под еды навынос.  “Не думаю, что я даже понимала, что что-то не так, пока она не отдала мне свой gameboy”, - начала она, но оборвала себя, склонив голову набок. При порыве ветра Кара исчезла, единственным свидетельством ее ухода был скрип балконной двери. Мэгги ждала меньше 5 минут, прежде чем снова услышала стук балконной двери, оглянулась и увидела, что Кара выглядит намного счастливее, чем раньше, и обнимает за талию Алекса с ничего не выражающим лицом. - Она вышла из автобуса, - гордо сказала Кара, как будто это имело какой-то смысл для Мэгги, у которой, к сожалению, не было суперслуха. Тем не менее, Мэгги кивнула и улыбнулась. Она встала, чтобы отвести Алекс обратно к дивану, который они все освободили ранее. Как только они устроились, воцарилось неловкое молчание. Она посмотрела на сестер, отметив, что одна выглядела слишком нервной, чтобы начать, а другая выглядела...опустошенной. Она прерывисто выдохнула. Тогда дело за ней. - Итак, Кара. Ты говорила что-то о геймбое? Младшая сестра подняла глаза, казалось, выйдя из того состояния, в котором она была.  - О! Хм, да, это был первый раз, когда я поняла, что что-то действительно не так. Алекс никогда не позволяла мне играть с ее gameboy, никогда. Это вызвало легкую улыбку на лице Алекс. - Это была хрупкая электроника. Ты мог бы раздавить всю эту штуку, просто пытаясь заставить Марио прыгать, - тихо вставила она. - Так я и поняла, что это серьезно, - ответила Кара. Ее тон был легким, но то, как она смотрела на Алекс, было совсем не таким. Сестры смотрели друг на друга долгую минуту, прежде чем Алекс, запинаясь, начала объяснять. Они смеялись над Карой. Снова. Девочка ничего не могла с этим поделать. Иногда у нее обострялся слух, и от этого болели уши, поэтому она прикрывала их и сворачивалась в клубок, пока шум не переставал сверлить ее череп. И, конечно, для человека, который никогда раньше не видел, чтобы кто-то делал что-то подобное, Алекс могла видеть, что это может показаться немного странным. Это не означало, что кому-то было позволено смеяться над ней за это. Она сидела на жестком пластиковом стуле в кабинете директора, ожидая, когда позовут ее мать. Внимательно глядя на свой сжатый кулак, она медленно разжала и разогнула каждый палец по очереди. Она улыбнулась, довольная, когда, казалось, ничего не сломано. Кроме лица Дэрила . В тот момент, когда она увидела кольцо смеющихся людей вокруг Кары, она поняла, что, вероятно, это начал Дэрил. Он отпускал ехидные комментарии неделями. Что ж, даже если бы не он это начал, после этого, она знала, все отступились бы. Она сделала серьезное заявление и была весьма горда этим. Даже последующая лекция и двухдневное отстранение от должности заместителя директора не смогли пробить ее пузырь удовлетворения. Пока за ней не приехала мать. Кара стояла рядом с ней, глаза все еще красные и опухшие от слез. Алекс почти подошла к ней, но один взгляд в глаза матери остановил ее. Элиза посмотрела на нее...недовольно. И вряд ли будут слушать то, что она хотела сказать. Судя по виноватому взгляду Кары на свою старшую сестру, ребенок уже пытался объяснить. Объяснения перестали иметь значение для их матери некоторое время назад, или, по крайней мере, когда они касались Алекс. Что бы она все-таки сказала? Что она научилась бить, увидев, как кулак ее матери летит ей в лицо? По дороге домой в машине было душно от тишины. Даже заезжая на подъездную дорожку, нельзя было избавиться от холода, повисшего в воздухе. Щелчок отстегивающихся ремней безопасности, когда они собирались выйти из машины, заставил Кару вздрогнуть от внезапного звука. - Все в порядке, дорогая. Просто пристегнись, - успокоила ее Элиза напряженным голосом. Они вошли в дом в тишине. Как только они сбросили обувь и убрали рюкзаки, ее мать позвала Алекс по имени из кухни устрашающе спокойным голосом. Она пошла, чувствуя, что каждый шаг затягивает ее все глубже и глубже в воду. Ее мать стояла посреди комнаты и ждала, пока Алекс дойдет до двери, прежде чем начать.  - Ты знаешь, что любое внимание, которое ты привлекаешь к Каре или к себе, сопряжено с риском! Ты рисковала своей сестрой, ты рисковал этой семьей, и ты опозорила меня. С меня хватит твоего поведения. Она не сделала никакого движения, чтобы сопроводить заявление, только свирепо посмотрела на свою старшую дочь, и рот Алекс заговорил прежде, чем ее мозг смог это отфильтровать.  - Куда именно бить будешь? Она поняла, что это была ошибка, как только открыла рот, и нисколько не удивилась немедленной и звучной пощечине. Однако она была удивлена писком, который услышала позади себя. Ее глаза расширились, когда она увидела, что ее мать сердито смотрит ей за спину. Элиза двинулась вперед, ее рука все еще была поднята, и Алекс почувствовал внезапный выброс адреналина в ее кровь. Она знала, что ее мать не причинила бы вреда Каре, физически не могла причинить Каре боль, но паническое биение ее сердца говорило об обратном. Она резко обернулась, увидев свою младшую сестру, стоящую в дверях, выглядящую совершенно растерянной и немного напуганной. Алекс бросилась вперед, преграждая движение матери. Она поспешно наклонилась, чтобы успокоить сестру.  - О, привет, Кара, все в порядке. Почему бы тебе не подняться наверх? Ты даже можешь поиграть в мой gameboy, только не забудь надеть наушники, ладно?  Она схватила ее за плечи и развернула к себе, слегка подтолкнув, чтобы поторопить. Кара оглянулась назад, подозрение боролось с волнением. Алекс никогда не разрешала ей играть на gameboy, беспокоясь, что она сломает его. Волнение взяло верх, и Кара быстро обняла ее за талию, прежде чем убежать в комнату Алекс. Это был тяжелый день для девочки, если она говорила совершенно невербально. Это было понятно, учитывая все, что произошло... Размышления Алекс были прерваны рукой, сжавшей ее запястье так сильно, что остался синяк. Казалось, что кости трутся друг о друга. Она резко развернулась, быстро осознав, что полностью пропустила то, о чем кричала ее мать. Адреналин покинул ее так же внезапно, как и появился, теперь, когда она знала, что Кара в безопасности. Она почти ни на чем не могла сосредоточиться, но, похоже, это не имело значения. Алекс пришла в себя, когда сильно ударилась спиной об угол стола, когда ее мать оттолкнула ее, выбегая из дома. Она услышала, как снаружи завелась машина, а затем осталась одна. -И я думаю, это был первый раз, когда я поняла, что Кара действительно могла что-то заметить, - закончила она голосом еще тише, чем это было, когда она начала.  - Но, я имею в виду...это было даже не так уж плохо, поэтому я просто предположила, что ты этого не помнишь. Мэгги подвигала челюстью из стороны в сторону, пытаясь избавиться от головной боли от напряжения, которую она получила из-за того, что так сильно сжимала ее. Кара заговорила первой:  - Алекс. Это все еще было… все еще было довольно плохо. Алекс фыркнул в ответ:  - Да ладно. Это было даже не так плохо, как в первый раз, не говоря уже о любом другом разе. Я не понимаю, почему это так важно. - Любое время имеет большое значение, Алекс, - мягко перебила Мэгги, - И то, что тебе тоже пришлось защищать Кару? Ребенку с этим нелегко справиться. Алекс покраснела.  - Послушай, я знаю, что на самом деле она не могла навредить Каре, я знал, что это было глупо... - Это не было глупо! - Воскликнула Кара. Она схватила сестру за плечи, поворачивая ее так, что они оказались лицом к лицу, - Алекс, неужели ты не понимаешь? Это то, что я хочу сделать для тебя! Я хочу защитить тебя так же сильно, как ты хочешь защитить меня! И мне приходится жить с осознанием того, что я не помогла тебе, когда я был непобедима, но ты все равно должна была быть сильнее ”. Мэгги не могла видеть лица своей девушки, но ей показалось, что в наступившей тишине в комнате что-то треснуло. Они ждали в молчаливом напряжении такт, затем два, прежде чем Алекс постепенно опустила голову вперед, уткнувшись в плечо Кары. - Мне жаль, - было едва слышно, поскольку его приглушал свитер Кары. Кара крепче прижала к себе сестру, уткнувшись лицом той в макушку. Мэгги же пристроилась сзади, обняв Алекс за талию. - Всё хорошо, милая. Ты можешь быть слабой. Мы с Карой защитим тебя. От чего угодно. Просто будь настоящей с нами. Пожалуйста. Мы очень сильно любим тебя, детка. - Я вас тоже очень сильно люблю. Спасибо, - тихо проговорила Алекс, заметно расслабившись в их объятиях. Спустя несколько минут две девушки поняли что Алекс заснула. Поэтому, передав сестру Мэгги и расстелив постель, Кара ушла к себе, оставив девушек друг с другом. - Мэгс... - М? - Я люблю тебя.. - Я тоже тебя люблю, малыш. Очень люблю. Спи, а я буду спать с тобой и защищать.