Любовь

— Альфа должен быть более сдержанным! Князев, вот что ты устроил?! — В садике он одной своей шуткой прервал тихий час. Воспитательница потом долго ругалась на него за это, припоминая до самого выпуска. Будто это не Серёга виноват, что так громко смеялся. — Альфы должны быть аккуратными, Князев! Омегам не нужны будут неряхи!— Прийти в школу с «гнездом на голове» было плохой идеей. Кому нужна была расческа? Зачем? Ему нравился его внешний вид, но, видимо, действительно стоит вести себя аккуратнее. — Альфы должны быть умными и слушать на уроках, Князев! Опять своими рисуночками забиваешь свою голову! — В пятом классе забрали тетрадку. Он привык, не страшно, жаль, что рисунок действительно вышел чу́дным. — Альфы не занимаются рисованием и не пишут стихи! Это несерьёзное дело для них, сосредоточься на учёбе! — Провалить экзамен было обидно, но вполне логично. Мама расстроится. — Альфы не плачут! Что ты тут расселся! — Соседка ругалась долго. А что ему ещё оставалось делать, когда его не приняли в художественный колледж? В его мечту. — Сам виноват! Альфа должен быть сильным! — Ну а как ему одному противостоять трём, хоть и бетам, но всё равно спортсменам? На бокс пойти? — Это ты виноват! Ты альфа! Должен был защитить его и понять, что не так! Должен был быть рядом! Не мог заставить что ли?! — Миша пережил клиническую смерть. Ему никогда не было так страшно за кого-то. А ведь врачи правы, Андрей должен был понять, что что-то не так. А сейчас Миша лежит в больнице. — Ты не альфа. Ты не достоин моего сына. — Юрий Михайлович говорил холодно, но спокойно и твёрдо, отчего становилось страшно. — Ты не достоин его, он найдёт кого-то получше! Ты не обеспечишь ему счастливой жизни! Чем?! Песнями да рисунками? Даже защиту дать не сможешь. Да от тебя пахнет орехами с корицей, от альфы и такой запах?! Помнится, в тот вечер Миша явился раньше и с удивлением обнаружил их обоих. Знатно он с отцом поругался. Да и собрал вещи и переехал к Андрею. Князев долго ещё помнил взгляд Юрия Михайловича. «Я же говорил. Даже омега намного решительнее тебя.» — Андрей! Князь! Каково вам быть в тени омеги? Как вы себя чувствуете, зная, что Горшка любят намного больше? Не задевает ли вас это как альфу? Они ведь должны быть лидерами.— После концерта хотелось провалиться спать. Жаль, что журналисты нашли. Очень не хотелось снова устраивать скандал. — Тьфу, — Презрительное выражение отца Миши можно было увидеть на всех свадебных фотографиях. Особенно после прочтения клятв, когда Андрей не сдержал слёз радости. Альфы не плачут. Тошно было до конца дня. Они не испортили самый важный день в его жизни. Правду ведь сказали. — Ладно хоть у омеги яйца стальные, а то в отношениях беда бы была, когда альфа такой, что про сосиски поёт и радуется. Он ведь опорой должен быть.— Подслушивать не хотелось, а косые взгляды ловить так надоело, что хотелось просто напиться. Не надо было проходить мимо кучки парней. — Альфа должен обеспечивать семью, а не сидеть с ребёнком так много времени! Ладно хоть омега родился, а то разболовал бы и из него нормальный альфа не вышел бы. Как ты стал бы и всё! — Влад был таким маленьким, таким крохой, таким похожим на Андрея. Лучше бы имел сходство с Мишей, который сейчас был дома и спал. А малышу был нужен свежий воздух, вот Андрей и не стал будить мужа, слушая разговоры соседок. — Пусть у нас побудет. Ему нужен стержень с поддержкой, который можно получить только от альф. — К язвительным предложениям Юрия Михайловича можно было привыкнуть. Тем более, когда Влад обожал дедушку. Наверняка, чувствовал от него бо́льшую опору, нежели от отца. — Я переночую у Шуры. — Брак распадался. Неудивительно. Миша наверняка ожидал защиту и безопасность, а получил его. Владу было два. Такой хорошенький, копия его. Пусть остаётся у Миши после развода. У Горшенёва намного больше от альфы, чем от него. Миша скрылся довольно быстро. Ну да, что его здесь держит? Он давно отстранился и отдалился. Пустота особо чувствовалась, когда Влад был у бабушки с дедушкой, прямо как сейчас. Андрей задумчиво проследил за тем, как закрывается входная дверь. Миша придёт завтра? Наверное, нет. Останется у Балу. Он медленно осел на пол вдоль стенки, обнимая колени. Интересно, как там Влад? Наверное, хорошо и чувствует себя комфортно. Нужно будет купить продукты. Хотя... Зачем? Миша у Балу, Влад с родителями. Ему самому есть не хотелось, так что покупать ничего не надо было... Но запастись нужно, когда они вернутся. Если вернутся. Нет, конечно, не вернутся. Он ужасный отец и муж. И какой из него альфа? Альфа должен быть опорой, должен быть сильным, должен быть сдержанным, должен, должен, должен... — Андрей! Родной голос. Такой приятный, хоть и взволнованный. Опять из-за него волнуются. — Андрюш... Сердце болезненно сжалось. Миша знал, куда бить. Из груди вырвался всхлип. Нет, держи себя в руках, альфы не плачут. Альфы должны... — Ну всё-всё... Миша опустился на колени рядом, крепко обнимая его, пока Андрей лишь беззвучно трясся, а потом уже начал тихо всхлипывать, прижимаясь к нему в ответ. Миша не знал, что делать. Пошел, называется, у Шуры выпить и сыграть в приставку. Благо, ключи забыл. Вернулся. А Андрей в таком состоянии... — Прости, я не... Хотел, чтобы ты видел меня в таком состоянии... Иди к Шуре... Миша удивленно посмотрел на него, отстраняясь. А после положил ладони на чужие щёки, стирая дорожки слёз. — Андрюх, ты чё... Я не оставлю тебя... Таким. Боже... Что случилось? Что-то с Владом?! Сразу забеспокоился тот, внимательно смотря в голубые глаза. — Нет... Нет, что ты... Я недавно звонил, всё хорошо, он заснул... Гусеницу нашел, радовался и заснул... Глупо улыбнулся он, шумно выдыхая, пытаясь успокоиться, и Миша чуть расслабился. — Так... Что случилось? — Зачем ты вернулся? Не ответил на вопрос тот, смотря на Горшенёва. Миша непонимающе посмотрел на него. — Ключи забыл. Андрей, что за хуйня? Он лишь покачал головой и положил голову на плечо мужа. — Нет, я просто... Ты... Оставайся здесь, Миш. Мишка... Я у... Я у родителей пока... Квартиру не найду и... — всё тише и тише говорил он, сжимая чужие плечи, — Владу здесь больше нравится... Да и Шуры тесно будет, а вам нужен дом... А он будет с тобой жить, я не буду мешать, просто... Можно совместную опеку, Миш? Пожалуйста... Из меня никудышный отец, я знаю... Я... Просто хочу видеться с сыном, если ты не против... Если... Если против, то хотя бы один раз в недельку, Миш, прошу тебя... Один... Я буду ужасно скучать по нему... Пожалуйста... — Андрей... — пораженно прошептал он, смотря на Князева, — Ты чё несёшь... Андрей поднял на него взгляд, поспешно стирая слёзы. — Ты достоин большего, нормального альфу, и Влад достоин нормального отца... Миша шумно выдохнул. Андрей продолжал что-то говорить, но Горшенёв его уже не слушал. Пазлы потихоньку складывались в единую картину. Миша перелез на колени к Андрею, чтобы быть к нему ближе и поцеловал. Поцеловал, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и нежность, отчего Андрей моментально задохнулся. — Миш... — Ты придурок, Князев, — Горшенёв выдохнул, касаясь его лба своим. — Ты самый лучший человек, которого я мог бы встретить. Прости меня, ладно? — Миша крепко обнял его, выдыхая и пытаясь унять бешеное сердцебиение. Надо было раньше заметить. У Андрея была ужасная самооценка. Миша видел это, но просто не знал, насколько всё плохо. Все выпады отца он игнорировал, привык и его просто не интересовало его мнения насчёт выбора самого Миши. Все высказывания прессы и сомнительных личностей просто не слушал. А... Андрей слушал, впитывал и терпел. Так ведь учат альф? Терпеть. И вот прорвало. Миша знал, что что-то не так, учитывая, как отдаляется Андрей. Потихоньку, очень медленно, но верно. Но списывал всё это на себя, что слишком загрузил своими тараканами мужа, да и Влад недавно родился. А дело в другом. С раннего детства Андрею внушали, что он ненормальный альфа. И он верил. И никому не говорил свои переживания. Это было самое страшное, он не говорил Мише, что его гложет, что ему плохо, что ему нужна поддержка, чтобы его просто-напросто обняли и сказали, что он нормальный. Это была его вина, вина Миши. Он понял слишком поздно. — Андрей. Посмотри на меня внимательно и выслушай. Мне плевать на эти сранные стереотипы, который во все трубы кричат, каким должен быть идеальный альфа. Пусть идут в пизду, потому что ты самый лучший. Ты не давишь на меня, заставляя сидеть дома и быть примерным омегой. Я ведь... По сути тоже ненормальный омега и... — Ты самый лучший... — тихо произнес он, отчего Миша рвано выдохнул, вытирая слёзы. — Просто послушай... Блять... Ты... Самый лучший отец, который действительно участвует в воспитании нашего сына, а не просто для галочки пять минут в день сидит с ним, а потом ноет, что это не его дело и что он устал. Влад очень любит тебя, любит нас, ты показываешь ему, каким действительно должен быть альфа, чтобы в будущем он выбрал себе в спутники достойного мужа, как выбрал я. Суть брака состоит в том, чтобы делиться своими переживаниями, а не стойко терпеть всё одному. Какой идиот сказал, что альфа должен быть сдержанным? Я полюбил в тебе твоё безумство, твою энергию, твой юмор, твою открытость миру, твою чувственность... Андрей внимательно слушал его, крепко обнимая Мишу, пытаясь сморгнуть слёзы, что продолжали идти и идти. — Да... В последние недели мы правда отдалились друг от друга, но я думал, что просто надоел тебе... Что... Ты хочешь кого-то более... — Нормального. — Андрей шумно выдохнул. — но суть в том... — Что мы оба не совсем нормальные. И из-за этого идеально друг другу подходим — закончил за него Миша, поглаживая чужую щёку. Андрей шумно выдохнул, очарованно смотря в глаза напротив. Миша его любил. Любил таким, каким он был. Порой слабым, иногда чересчур эмоциональным, весёлым, наивным, другим. Он готов был стать каменной стеной для Миши. Для него и Влада. Но каждому человеку также нужна поддержка, нужна защита, нужно знать, что его поддержат, даже альфам. Не нести камень переживаний одному. — Я люблю тебя... Миша счастливо улыбнулся, стирая его слезы, а после мягко поцеловал в лоб. — Я тоже, Андрюш, я тоже. К черту приставку, пойдём вместе полежим. Миша поднялся с чужих колен и направился в сторону спальни, оглядываясь и проверяя, что Андрей идёт за ним. Князев улыбнулся, выдыхая с облегчением. К черту стереотипы.