Четырехлистный клевер

организм не чувствует времени, неважно сейчас день или ночь, все равно. самое главное — находится в этой маленькой холодной студии, с ним. голос льется , как холодный быстрый источник. Сынмин зажимает у себя в руке маленький кулон. острый узорчатый металл врезается в подушечки пальцев и ладонь, но он не чувствует боли. все поет и поет, пока не закончится воздух. зажигает свет глубоко внутри. он — тот Мин, которого хочется видеть таким, счастливым. закрывает глаза , поднимает брови, для головного резонатора, управляет голосом. а в руке — все тот же кулон в виде четырехлистного клевера. удивительный, и как ему свободно в этих потоках звука, поглащающих весь слух и все существо во внимание. вот он — красивый, уже не маленький щенок, а прекрасный певец. такой опытный и искусный в своем деле, что от его голоса мурашки бегут по рукам к шее, забираются к кончикам ушей и растворяются в воздухе. а мелодия все льется, такой нежный аккомпанемент, что хочется растаять в этом пространстве, сброситься с водопада, окунуться в ледяную воду и прочувствовать малейшую деталь каждой ноты. в студии немного прохладно, пальцы рук замерзли, а от мурашек еще холоднее. но Сынмин все поет, у него в глазах — осколочки звезд, блеск, желание жить. мелодия прерывается. Мин выдыхает, опускает руки. на нем темно-бежевая толстовка, уставший, но наполненный. улыбается — зубы светятся самой красивой улыбкой в мире. еще вчера он был грустным, а все потому что не мог репетировать в этой студии, вроде, такая мелочь, мог бы и попеть в другом месте, конечно, занимался вчера дома, но ему эта студия, как необходимость, как дом. подходит к черному старому дивану, наклоняется и мажет губами по щеке. садится на корточки, неудобно, но он не собирается прерываться, руками по плечам, по груди. кулон падает со звоном на пол, но сейчас некогда ползти за ним. волосы очень мягкие, как сам Мин, у него внутри — карамель, безумно сладкий, почти приторный. и вот — хватает зубами за нижнюю губу, остановиться уже не возможно. пустить руки в его локоны, — твой вокал, как мое дыхание. — значит буду петь все время, что бы ты могла жить. да, дышать! наполняться его вокалом, текстом — то душераздирающим, то веселым, то успокаивающим. красивый. ухмыляется, впиваясь в губы. счастливый, как после концерта. его вокал — жизнь для него и других. ощущается приятная ткань его толстовки. прислоняется широкой грудью к чужему телу — красивый, доступный, такой ощутимый в этот момент. сегодня он покажет мелодию на яву, даст ее ощутить каждой клеточкой тела, прощупать языком. сейчас, Сынмин согреет кончики пальцев под толстовкой, покажет каждый мелкий штрих в его мелодии. так хочется потрепать его за волосы, дернуть прядь, отвлечь и пустить на свободу. обнять, остаться с ним в этой студии, только вдвоем, на одну ночь. и теперь, навсегда в этой холодной студии, где приглушен звукоизоляцией голос Мина, навсегда останется та ночь, с лунным кулоном, так и оставшимся лежать на полу .