Глава 6
29 августа 2024 г., 09:20
4 июня, воскресенье
Серые тучи, затянувшие небо, стали еще темнее, где-то вдалеке загремело. Анна запоздало вспомнила, что забыла дома зонт и поспешила к метро, надеясь успеть до того, как польет дождь. Оделась она тоже не слишком по погоде — тонкие светлые джинсы, легкие белые кроссовки, футболка и черный трикотажный кардиган. Практично, удобно, чтобы мотаться по разным делам и не выделяться из толпы, но промокнуть в такой одежде проще простого. Сегодняшний день после вчерашней плодотворной работы она решила посвятить домашним делам, но сначала — обязательно съездить к Насте. «Давно не была… Совсем закрутилась, даже неудобно… Ну да, доставку заказывала, но работы никакой не нашла. Пока она дома, точно надо навестить, развлечь ее как-то. И сама отвлекусь». — думала Анна, перекидывая сумку из одной руки в другую. Удобная и как будто безразмерная, она ощутимо оттягивала руки, но на это маленькое неудобство Анна спокойно закрывала глаза, ведь там лежали интересные покупки. Ей нравилось дарить подарки гораздо больше, чем получать самой. Конечно, Анна могла бы вызвать такси или попросить Илью отвезти ее, но по этому адресу она всегда ездила одна, привлечь к знакомству с Настей кого-то постороннего, даже безымянного таксиста, казалось ей почему-то неэтичным, будто она разгласила бы чью-то тайну. О дружбе с Настей и поездках к ней на квартиру Анна не распространялась. Она чувствовала себя неловко, как будто не помогала, а совершала нечто ужасное и аморальное, хотя и ее общение, и финансовая помощь точно были нужны. С тех пор, как Настя оказалась в психоневрологическом отделении, их с мамой жизнь разделилась на «до» и «после». И в обеих частях им одинаково не хватало денег, а сейчас, без Настиной зарплаты, ситуация и вовсе оказалась катастрофической. Анастасию Кислицыну Анна нашла спустя полтора года после того, как та рассталась с Федором Голицыным. Да-да, тем самым «ее» Федором. Знакомое имя она случайно прочитала на столе у редактора, а потом оказалось, что это договор с девушкой-иллюстратором, которая работала на удаленке в свободном графике, но перестала выходить на связь. Сначала Анна и не думала влезать в эту историю, но потом, уже уехав из издательства, перезвонила и объяснила, что имя кажется ей знакомым, может быть, она сумеет помочь. Естественно, ей доверяли, и редактор с энтузиазмом принял ее предложение. Узнать адрес не составляло труда, он отличался от указанного в договоре, но Федор без проблем рассказал, где жила когда-то мать его бывшей он только немного удивился, зачем Анне такие подробности, но объяснение «для работы, в издательстве спрашивали» его более чем удовлетворило. То, что увидела Анна, ее безусловно шокировало, она даже не удивилась, когда от Настиной мамы узнала подробности: попытки покинуть эту жизнь самостоятельно на фоне тяжелейшей депрессии привели к тому, что без полноценного лечения в стационаре Настя просто не могла обходиться. О стабильной нормальной работе как раньше речи не шло, Настина мама работала библиотекарем в обычной районной библиотеке, график позволял отлучаться домой, когда Настю отпускали. «Аня, вы не представляете… Эти ужасные полтора года… Я шла домой и в красках представляла, что захожу — а Настенька моя висит на люстре. Или в ванной, на трубе… Каждый раз. А потом все наладилось, ей подобрали хорошую терапию… Только дорого очень», — вспомнив смущенные объяснения Настиной мамы, Ирины Семеновны, Анна в который раз поняла, что не имеет права бросить несчастную девушку в такой сложной ситуации. Нет, дело совсем не в Федоре, мало ли, что стало триггером заболевания, да ему и знать об этом не нужно, но… Как же не помочь, если ее сюда привело? Откровенно говоря, нормального общения с Настей поначалу не вышло, она резко отрицательно восприняла тот факт, что Анна — давняя знакомая Федора. Окружающие обвиняли Настю в разрыве крепких отношений, ведь внешне они выглядели благополучной парой, а Федор — завидным женихом. Это давило на расшатанную психику и каждый человек, высказывавший в адрес несостоявшегося мужа хоть намек на понимание и поддержку, вызывал бурю негатива. Только вот Анна действительно хорошо его знала и приняла сторону девушки, так тяжело переживающей расставание. Настя со временем успокоилась и согласилась на помощь, понимая безвыходность своего положения. Анне, безусловно, тяжело давалось это общение, но так же она понимала, насколько тяжело им самим, в беспросветной, затягивающей все сильнее болезни. А у нее была возможность помочь. И необъяснимое, но уверенное желание тоже. Под действием терапии Настя стала более открытой и оживленной, но даже Анна периодически видела в ее глазах что-то такое, отчего становилось не по себе. «Она закончит начатое. Пока она еще борется, но надолго ее не хватит… Бедная девочка. Угораздило же ее так влюбиться, чтобы потом свалиться в такую пропасть», — думала Анна. Федора она даже в мыслях не обвиняла, хотя признавала, что он мог повести себя иначе, отойти от своих принципов — ничего не объяснять и разрывать отношения резко и навсегда — чтобы помочь человеку адаптироваться к новому этапу жизни. Но — он был таким, каким был, и нет смысла критиковать его действия. Тем более, что с ее помощью или отдельно, но кто знает, может быть, ситуация переломится, очередное приятное событие станет толчком для Насти и у нее появится пусть небольшое, но стремление жить. Вот над этим стоит думать и действовать, а не учить других жить.***
Настя, активно лечилась, не спорила с врачами, не отстранялась от своей болезни, только не всегда ее желания было достаточно хотя бы для того, чтобы утром встать с кровати. Все чаще случались срывы, психозы, однажды убежала из дома и ее искали с полицией и волонтерами — в общем, жизнь семьи Кислицыных вызывала сочувствие не только у Анны. В периоды ремиссии Настя была очень продуктивной — занималась домашними делами, готовила, убиралась, много рисовала. Она, несмотря на болезнь, не растеряла навыки и оставалась талантливым художником-иллюстратором. Договор с издательством тогда, при посредничестве Анны, удалось продлить, она гарантировала связь с исполнителем лично, поручившись и за Настину работоспособность, и за качество, и за сроки, хотя формально у нее не было для этого причин. Но только в творчестве Настя ощущала себя комфортно и уютно, только с планшетом в руках или с карандашами она забывала обо всех проблемах, снова чувствуя себя здоровой, как будто и не было последних лет и жутких месяцев в больнице. Как можно было ее не поддержать и не сохранить ей работу? С такими вот невеселыми мыслями Анна добралась до нужного дома, подошла к подъезду и с облегчением набрала код домофона. Уже через пару минут ее обнимала радостная Настя. — Привет, я так рада, что ты пришла! — Извини, раньше не получалось заехать, много работы… — пожав плечами, Анна виновато улыбнулась и, сняв кроссовки, прошла за Настей в ее комнату. По традиции — сразу вручать подарки. — Я тебе привезла кое-что интересное. И, самое главное — есть небольшой заказ. — Правда? Анечка, ты фея-крестная! Волшебница! А что за заказ? — Сейчас… Так, вот бумага, планшет, карандаши-кисти-краски-пастель… — содержимое сумки перекочевало на рабочий стол. Настя любила идеальный порядок и тут же принялась раскладывать все по местам, не забывая восхищаться и пищать от восторга. — Спасибо! Это как раз то, о чем я мечтала! — На здоровье. Ты главное рисуй, — Анна, тепло улыбнувшись, обняла девушку в ответ. — По поводу заказа — запускают новую серию романов для детей, фэнтези, и нужна единая концепция. Вот тут основное, сроки, пожелания автора… Настя взяла флэшку и села за компьютерный стол. — Пока я дома, хочется как можно больше успеть. Мне уже не терпится начать. А текст? Есть фрагмент? — Да, конечно же. Оплата, как и всегда — сейчас аванс, остальное потом. Быстро пролистав содержимое папки, Настя скопировала нужные материалы к себе в компьютер и отдала флэшку. — Я ужасная хозяйка. Пойдем, поедим что-нибудь, а еще я недавно купила вкусный зеленый чай. Я помню, ты любишь такой. — Пойдем. От чая точно не откажусь. Разговор продолжился на тесной, но чистенькой кухне, оформленной в осенних желто-оранжевых цветах и украшенной картинками и узорами по всем поверхностям — это креативила Настя, давно, еще до болезни. — Я подработку нашла, — похвасталась Настя, доставая из шкафчика чашки. — Помогаю девочкам-блогерам с оформлениями профилей, стикеры делаю… Доход нестабильный и небольшой, но все же лучше, чем ничего. — Ты молодец, Насть. Правда. — Пытаюсь как-то жить, рисование меня и держит более-менее… Не складывалось с заказами, месяц полы мыла в нашем подъезде, пока уборщицу от агентства не нашли. Мама порывалась тоже пойти, но я не разрешила. Куда ей... А я постоянно не могу, сама понимаешь. Ладно. У тебя-то как дела? Все в порядке? — Да, потихоньку, — Анна закивала, надеясь, что неудобных вопросов получится избежать. — Так и знала, что начнется дождь. А я без зонта, как обычно… В окно громко застучали первые капли, дождь быстро перешел в ливень. Настя, забравшаяся с ногами на кухонный диванчик, отмахнулась. — Пока пьем чай, он закончится. Если нужно, возьми зонт, у нас несколько и вполне приличные. — Насть, давай, пока Ирины Семеновны нет, закажем что-нибудь? Что нужно из продуктов, бытовой химии там… Мне при ней как-то неловко. — Если можно, то давай. Смущенно улыбнувшись, Настя взяла из рук Анны смартфон с открытым приложением доставки. Когда гаджет вернулся к Анне, она только усмехнулась скромности запросов и дополнила корзину уже на свое усмотрение, так как примерно знала, что требуется. — А лекарства? Нужны какие-то? — У меня еще есть, мама купила. Но за предложение спасибо. — Насть, хватит меня благодарить, как будто я какой-то подвиг невероятный совершаю. А чай вкусный, мне понравилось. Спасибо. — Я сейчас, — Настя убежала в комнату, вернулась с блокнотом и набором новых простых карандашей в металлической коробке. — Через полчаса заказ привезут. — Хорошо. Успеем пообщаться, — удивительно активная и деятельная Настя не очень-то порадовала Анну, но вопросы она посчитала неуместными. Сомнения в том, принимает ли девушка необходимые ей препараты, она отодвинула на задний план и решила, что позднее осторожно поговорит с Ириной Семеновной. Пока Настя тестировала новый набор карандашей, успели поболтать на разные темы — от новых, освоенных ею, совсем не умевшей готовить, рецептов до последних новинок кино. Книги Настя не читала, больше слушала в аудио, и Анна посоветовала ей пару интересных романов, которые понравились ей самой. Полчаса пролетели незаметно, одновременно со звонком курьера в дверь завибрировал телефон Анны. — Ой, уже пришел? — Настя убежала в коридор встречать доставку. Анна ответила на звонок, заранее не рассчитывая на хорошие новости. В то, что роман найдется так быстро она не верила. — Добрый день, Станислав Игоревич. Я сейчас у подруги, буду дома примерно через час. Поговорить? Да, конечно. Через пять минут выхожу. Спасибо. Анна, немного озадаченная звонком Кротова, поднялась из-за стола, чтобы помочь Насте. Вместе затащили пакеты на кухню. — Настюш, мне пора бежать, вот позвонили по делу. Скучать не будешь? — Нет, мне некогда, — оставив содержимое пакетов в покое, Настя вернулась к брошенному блокноту и, выдрав первую страницу, отдала ее Анне. На ней был изображен набросок букет в вазе с любимыми Анной герберами. — Ой, какая красота… И куда бы мне положить его, чтобы не смять и не намочить. — Я придумала, — Настя снова убежала в комнату и вернулась с блокнотом в твердой обложке. Он был чистым, лежал «про запас», и Настя легко его отдала. — Держи, и рисунок не помнешь, и для работы пригодится. — Спасибо. Приеду, повешу у рабочего стола, — проговорила Анна, уже обуваясь. — Как сделаю варианты иллюстраций и описание концепции, сразу же напишу или позвоню, хорошо? — Конечно. И просто так звони, не стесняйся. — У тебя работа. — У тебя тоже, — Анна пожала плечами и накинула кардиган. — Все, я побежала, рада была повидаться. Маме привет. — Хорошо. Они тепло распрощались, и Настя вернулась в комнату, чтобы окончательно погрузиться в любимое занятие — рисование. Без приема таблеток все давалось гораздо легче, она не зависала над чистым листом по полчаса, а быстро и уверенно делала то, что хотела. Матери, покупавшей ей антидепрессанты, она врала. Смывала таблетки в унитаз, старательно имитируя свое обычное «правильное» поведение. Где-то в глубине души Настя знала, что ничем хорошим это не закончится и однажды она сорвется. Но без таблеток и мутной серой ваты в голове вместо мозгов ей настолько легко жилось, что она просто не могла переступить через себя и снова «подсесть» на препараты. Возможно, своим поведением она просто сократит себе жизнь. Пусть. Ей хотелось прожить оставшиеся недели, а может быть и месяцы, в неизмененном препаратами состоянии. Рисовать столько, сколько успеет — идей было множество. И она торопилась реализовать их все как можно скорее. К тому же Анна принесла заказ, и какое-то время уйдет на выполнение его. Это не пугало — Настя могла быть очень продуктивной, главное, чтобы никто не сбивал с настроя и не мешал. Углубившись в чтение текста неизвестного автора, Настя автоматически раскрыла блокнот для набросков и взяла в руки карандаш. Мир перестал существовать, она не слышала, как стучит в окна дождь, шумят машины на трассе, погрузившись в фэнтезийный роман. Об эльфийской принцессе, попавшей в параллельный мир, и ее друзьях, пытающихся вернуть ее обратной домой.***
Когда Анна вернулась к своему дому, то дождь так и не перестал. Увидев Станислава, она быстро пробежала к его машине прямо по лужам. Поняв, что ноги промокли, благодарно улыбнулась за включенную печку. — Не самая приятная погода для прогулок. Но мне нравится дождь и воздух после. Приятная свежесть. — Да, — Анна закивала. — Разговор много времени не займет, Анна Юрьевна. А потом вы…? — Домой. Вроде бы все дела на сегодня сделаны. — Тогда я не хочу стеснять вас дома, просто проясним пару моментов, хорошо? — Да, конечно. — Как давно вы ремонтировали ноутбук? Кто этим занимался, какая фирма? — Мелкий ремонт был в прошлом году, помогал с этим Илья. Он, конечно, не профессионал, но кое-что умеет. Станислав кивнул своим мыслям, записывая в заметки информацию. — Антивирусом вы пользуетесь, я так понимаю, а насчет кибер-безопасности? Активно бродите по «сети», оставляете комментарии, общаетесь в чатах? — Нет. Соцсети ведет Илья, я сама пользуюсь почтой. Всякие мессенджеры — в телефоне. — Кто знает пароль, кроме вас? — Илья. Олеся. Но они в мое отсутствие точно не полезут в ноутбук. — Даже если возникнет форс-мажор? — Я думаю, что да. По крайней мере пока таких ситуаций не возникало. Ну, за исключением романа, который пропал. Здесь я весьма серьезно подпортила свою безупречную репутацию, — Анна невесело усмехнулась. — Роман пропал не по вашей вине. Некто решил его украсть, мог, например, подключиться удаленно к вашему ноутбуку и забрать файлы. А потом спокойно почистить ваш диск. — И никак не отследить, что в ноутбуке кто-то копался? — Отследить можно, но есть специальные программы, которые любые следы постороннего присутствия попросту сотрут. Если честно, версий у меня две на данный момент: либо кто-то подключился, хотя я следов и не увидел, либо по старинке — проник в квартиру, включил ноутбук, взял диск или флэшку, скачал роман, потом спокойно его удалил. Второй вариант тоже вероятен, хоть он и гораздо более ненадежный. — Вы кого-то подозреваете? — Для более категоричных выводов еще рано, Анна Юрьевна. Я присмотрелся к вашему окружению… Ваш помощник вызывает некоторые вопросы. — Илья не мог. Зачем ему красть мой роман? Чтобы что? Продать другому автору, издать, и получить процент? Это ерунда, Станислав Игоревич. — Олесю тем более отметаем? — В ней я точно уверена. «А в помощнике своем ты не уверена, но почему-то не можешь этого показать… Интересно. Посмотрим, что будет дальше», — мысленно отметив для себя этот момент, Кротов сделал очередную пометку. — А каких-то странных звонков, сообщений, взломов страниц в соцсетях не было? В последнее время? — Нет, Илья установил надежные пароли. — Я вас понял. Анна Юрьевна, а активные недоброжелатели у вас есть? Если рассматривать версию, что кража — заказная, и вам кто-то захотел отомстить? Мы с вами это вопрос обсудили вчера, но все же. — Знаете, у меня с коллегами ровные отношения. Я не перетягиваю одеяло на себя, стараюсь делать свою работу так, как могу. Пишу в свое удовольствие… В тусовке, если вы это имеете ввиду, никаких конфликтов не было. Я не претендую на лавры самой-самой… Скромно занимаю свое место. Возможно, кому-то это не нравится, не нравятся мои книги, и я сама. Но с этим я ничего поделать не смогу. Явных врагов и конфликтов у меня не было ни с кем, с самого начала… Ну, разве что… Но это к делу отношения не имеет. — Вы о чем? Я не прошу подробностей, но, если можно, в общих чертах. Понимаете, может оказаться важной любая мелочь, любой эпизод. Даже о котором вы успели забыть, а тот человек помнит и хочет вам доставить неприятности. — В общем… Вы же знаете, у меня есть официальные группы в соцсетях, сама я за ними не слежу, это работа Ильи, но заглядываю, читаю иногда вконтакте, кому-то отвечаю — мне там удобно. Разное пишут и в личные сообщения, и в группу, иногда гадости, ну, это у всех такое, полно идиотов в сети. Если Илья такое видит, он сразу заносит в черный список и удаляет, но иногда присылают мне. И я бы не стала говорить, но один человек… Вот, он, понимаете, пишет очень кратко, две-три фразы, но после них я чувствую себя ужасно. Он умеет так сформулировать, так мерзко и точно оскорбить… Блокировки не помогают, я его по почерку, то есть по фразам узнаю… — Анна поежилась, потом встряхнула головой и заговорила уже другим, более уверенным тоном. — Скорее всего это чисто интернет-хейт, такие люди в реальности ни на что не способны. Но вы просили рассказать о любых эпизодах, вот я и вспомнила. — Конечно, это то, что нужно. Просто как вариант. Вы ведь удаляете все такие сообщения? — Да, и блокирую контакт, но все равно же лезут. — Пожалуйста, если что-то такое придет — дайте знать. Даже сделайте скрин, не читайте. Отправьте мне, а у себя сразу удалите. Это всего лишь версия, но в такой среде могут всплыть реальные недоброжелатели, способные и на кражу, и на шантаж. — Но зачем? С меня нечего взять, разве что авторские права на мои романы. Но они, откровенно говоря, не настолько гениальные, чтобы совершать преступление. — Зря вы так, Анна Юрьевна. По-моему, вы пишете замечательно. Легко и интересно, талантливо. В наше время это редкость. Печатают, простите, всех, у кого есть деньги. — Это было всегда, — Анна пожала плечами. — Спасибо за комплимент, но я трезво оцениваю свои писательские способности и признаю, что многие коллеги по цеху гораздо талантливее меня. — И гораздо больше тех, кто менее талантлив и более завистлив, — Станислав закрепил смартфон в держателе на приборной панели. — Спасибо, я уточнил важные для себя вопросы. Планирую взять ваш ноутбук на диагностику, как только выдадут временный, пообщаться с вашим окружением и заглянуть в издательство, если вы не против. Это нельзя так оставлять, тот человек может еще навредить. — Спасибо, конечно, я не против, чтобы вы узнавали все что нужно. Даже если роман не найдется, все равно спасибо за помощь. — Спасибо за доверие, — улыбнулся Кротов. Анна признательно улыбнулась в ответ. Она правда не верила в чудо и не ждала от Станислава невероятных результатов. Возможно, что никто не собирался продавать или печатать роман под своим именем, а просто его удалил. Стер ненужный файл и спокойно пошел по своим делам. Больше всего ей хотелось определенности, но в то же время она старалась реально смотреть на вещи. Это только в детективных сериалах с невероятной скоростью находят все, от пропавших велосипедов до людей, в жизни же совершенно не так.
