Когда никто не видит

В наушнике раздался крик от Сары, что бы он убегал но Мэ Хва не успел обработать информацию, а после глаза уловили резкое движение чьей то руки. Удар, сильный, неожиданный и подлый. Бабочка падает назад, ломает знаки предупрежений и оказывается прижатым к бетонной, обшарпанной колонне. В ухе раздается крик Сары с его именем, а после устройство вырывают и Джей буквально растаптывает его своей ногой, и оно разламывается на тысячи кусочков. Медленно, пошатываясь от боли в спине Мэ Хва встает. Он все еще опирается к белой поверхности сзади, и неожиданно Джей начинает говорить. –Наконец, мне ничего не мешает–Проговаривает тот медленно, голос немного охрип и низок, и четвертая бабочка замирает в ужасе. –Что ты говоришь… Ты словно ждал пока мы останемся наедине..–процедил тот. –На это я и рассчитывал.–он резко двинулся вперед, резко превращая человеческую руку в острое лезвие, хаотично окрашенное в различные цвета и подносит к шее. Второй рукой прижимает плечо Мэ Хва к стене, не давая и шанса что бы выбраться, сближает расстояния и к полноценному удивлению четвертой бабочки, целует его. Прижимается своими губами настойчиво, грубо, просовывает язык в приоткрытый рот и изучает его. Позже, останавливается, смотря на исказившееся лицо Мэ Хва. Он отчаянно не понимал ничего, но ему было до жути мерзко и противно, хотелось сгореть на месте, выплюнуть эту гадость изо рта, забыть, зачеркнуть, вырезать из своей памяти лишь бы не вспоминать этого. Джей–жук, он вредитель, убийца который должен лежать истекая кровью на асфальте, но вместо этого он целует его. Это кажется полноценным бредом. Говорит ему всё вспомнить, называя ничем не связанные вещи. ХХ5, три маленьких жука, алая стена… Что все это значит? Мэ Хва не знал, и знать уж точно никогда не желал. Но этот поцелуй не дает ему покоя. Во сне он видит как от него отворачивается Джи Ён, Си А, Сара и Ха Джин, как САД разочаровывается в нём, мир теряет в глазах героя, и для всех он становится пустым местом, никем, уродом который позволил себе нечто подобное как близость с жуком. Он хотел людского внимания, любви, признания, всегда тянулся к нему, но все резко меняется. Встает он резко, буквально выпрыгивает с кровати, весь в холодном поту. Пытается восстановить рваное дыхание, смотрит в окно, там уже глубокая ночь а на небе темная луна, и видит этот чертов блеск темных глаз в ночной тьме.

***

Ха Джин истерически смеется прямо в здании. Он не может сдержать радости смотря на это. Истошно кричит «Джей» падая на колени, из за огромной боли в плече. Синяя кровь сочится из раны которую, к слову, оставил Мэ Хва под контролем. Жук в свою очередь услышав сигнал, бросил бой с первой бабочкой и помчался к своему союзнику. Вколов специальное вещество в шею четвертой бабочки, он взял Мэ Хва на руки, а Ха Джин прикрывая целой рукой рану, закрывая её рукавом от белоснежной накидки взял в зубы свое оружие. Оба вальяжно стоят, смотрят в камеру перед собой, и Джей легонько наклоняется к лицу четвертой бабочки и целует того в губы, придавливает своими, и легонько кусает нижнюю губу. Поцелуй быстрый, ведь им надо в спешке бежать от туда, желательно куда подальше. В то же время в САДу все были в полноценной панике. Сара не знала что делать и уставилась в монитор. Она была далека от всех криков и вздохов за спиной, будто звуки проходили через толстый слой воды, размыто, перед глазами все плывет, голова раскалывается от боли информации. Сердце бешено стучит как раздается крик директора о их поимке.Женщина впопыхах расталкивает сотрудников выводя большую их часть из транса, заставляя тех приниматься за работу. Но экраны виснут. Ха Джин применил свою способность. Клубы голубого и бирюзового дыма окутали весь этаж бетонного, не достроенного здания, вводя в заблуждение всю технику. Камеры, локаторы, жучки и прослушка выключается и система теряет связь со второй и четвертой бабочкой. Экраны вмиг включаются но на прежнем месте уже никого нет. Все исчезли будто их и не существовало. Весь штаб в панике, Си А сидит на холодном бетонном полу и не знает что делать как проходится грубый и сильный удар по столу от директора САДа.

***

Трое фигур медленно но успешно пробирались к выходу из этого ада. Они шли по готовому туннелю заранее забаррикадировав вход как можно надежнее, сильнее и лучше. Мэ Хва уже лежал на плечах Джея, в то время как вторая бабочка постоянно рвано дышала в попытках успокоить эту боль. Уже садясь в машину, боль утихает и тот дает волю своему смеху и привычным колкостям. Уже выезжая за барьер они останавливают машину в глухой местности, здания полностью разрушены. Мэ Хва спит, щека почему то влажная. Ха Джин приковывает его цепями к стене, и надевает черную повязку. Он хочет увидеть эти глаза полные ненависти и злости, и уходит. Надо заняться своей раной, причем сейчас. Джей смотрит ему вслед, и оборачивается, смотря на четвертую бабочку. Он действительно красив, а в таком положении выглядит беспомощным и загнанным в угол. Подходит ближе, берет его лицо в свои руки, нежно гладит мягкую и белоснежную кожу. Немного приподнимает штаны руками, садится на корточки и беря подбородок бабочки медленно поворачивает в разные стороны. Любуется, восхищается этой невинной красотой и нетронутой душою. И снова, в третий раз целует его. Доминантнее, дает воли и свободы своим действиям, проводит рукой по гладкой коже под футболкой Мэ Хва. Сплетает их языки, изучает рот четвертой бабочки, проводит по зубам и прижимает к нёбу свой язык, и отстраняется. Еще раз, еще раз, и так много раз пока сам Джей не начнет рвано дышать. Это было грязно но слишком горячо для него. Наконец то, он смог сделать это. И ему никуда не надо спешить. По крайней мере, сейчас