Put The Radio On

Отсчёт до конца его здравого рассудка - начат. Он вцепляется с силой в свои волосы, кусая щёки изнутри, не в силах оставаться на месте, он мечется по комнате, пока янтарные глаза скептически наблюдают со стороны, совершенно без каких-либо эмоций. –Хватит промывать мне мозги! Ты врал мне все это время! Разнеслось эхом и отразилось от прочных металлических стен. Он впервые позволил себе такой тон. Позволил повысить голос на свою некогда музу(теперь он уже в этом не уверен), позволил себе злиться. Наконец-то повел себя как человек, в конце концов, а не бездушная кукла и игрушка для выполнения желаний. Когда ты наконец понимаешь, что всё, что тебе говорили - одна сплошная ложь, ты не веришь своим мыслям сначала. Не веришь, что был бесконечно слеп, не видя ничего за лестными словами и лучами будущей славы, вашего совместного триумфа. Не веришь, что потоки информации были всего лишь ещё одним способом тебя отвлечь, способом перевести тему, способом заставить делать то, что хочет Билл. Но потом пазл складывается с ужасающей скоростью, словно открывая новые детали, которых ранее не доставало для полной картинки. –Ты так уверен, что я один здесь постоянно лгу, Шестопал? Металлический голос раздается где-то сбоку, в нём - насмешка и стальная хладнокровность. Словно вообще ничего не происходит. Форд разворачивается к нему лицом, и в ярости смотрит на выражение всемирного спокойствия. Подумать только, сколько времени он потратил, слепо пойдя на поводу чужих манипуляций, совершенно не замечая истинной натуры его "знакомого". Его музы, смысла жизни, как угодно называйте, суть не изменится. Он всегда выбирал его. Когда приходилось жертвовать всем своим свободным временем и сном. Когда "Ф." стал более дерганным, стал умолять его закончить проект, когда у того все валилось из рук после первого запуска портала. Когда тот буквально каждый день был на тонкой грани своего здравомыслия, и только дурак не заметит, что он вот-вот потеряет его остатки. Когда во время вылазки в самые непролазные места безграничного леса неизвестное ему существо причудливой наружности настучало азбукой морзе лишь одно слово - "Беги". Он выбирал его, думая, что готов к последствиям. Но к такому невозможно быть готовым. Реальность отличается от прекрасных визуалов, что показывал и расписывал во всех красках ему Билл. Он понял это слишком поздно: запуск портала грозит человеческому мирку катастрофой. Если не полным вымиранием их вида и их планеты в целом. "Это всё было ложью", -повторял про себя Форд, как мантру, вспоминая сказки о том, что они оба "изменят этот жалкий мирок к лучшему". Лучше бы они, и в правду, никогда не встретились. Он изучал бы дальше аномалии, найдя столько всего интересного, столько разных вещей, которых сейчас он не знает; просто физически не успевает узнать. И пусть без должного представления о других мирах - он не был бы причастен к будущему концу всего живого. Он был бы лишь слегка необычным исследователем с шестью пальцами, может быть, успел бы даже прославиться. А пару рычагов и кнопок - и некому будет читать его труды, некому будет поведать о его обширных знаниях. И вот где они сейчас - напротив достроенного портала, в который вложено столько сил и времени, но запуск которого в связи с новой информацией - не такой уж и новой - откладывается на... примерно навсегда. А Сайфер продолжает смотреть в его лицо, ему хватает наглости смотреть ему в глаза, хватает совести на то, чтобы оставаться спокойным. –Я не понимаю ничего из того, о чем ты говоришь. Взгляд Билла меняется. Он - смеётся глазами, и одновременно заставляет душу Пайнса расколоться на двое, скрепится дешевым клеем и расклеится обратно. Паршиво. Он всегда обезоружен перед ним. Гениальный ученый, всегда смышлёный парень, сейчас совершенно без единого козыря в рукаве. И самое главное - он пошёл на это добровольно. Бери, мол, всё, что ты захочешь, Билл. Тело, разум, абсолютно не важно. Мне это, видишь ли, в скором времени уже вряд-ли понадобится. Чужой звонкий голос звучал уже даже не рядом, а, как бывало до этого, в его черепной коробке. Не сказать, что он звучал яростно, в нём была лишь сухая констатация факта и капелька стали. –Я знаю о тебе все, IQ. Знаю больше, чем ты думаешь, и я вижу каждый шифр, что ты нацарапал своему трусливому дружку. Форд замер, уставившись на выражение неморгающих глаз. Это его сейчас отчитывают? После всего, что вскрылось? Нет, это уже, простите, несусветная наглость. И Билл знал это, не мог не знать, иначе бы просто не говорил ровным счётом ничего. –Я не хочу тебя больше видеть. -отрезал он как можно грубее, думая, что тут же пожалеет о последствиях или, как минимум, навлечет на себя чужой гнев. Но Билл лишь странно улыбнулся. Сверкая острыми клыками иллюзии своего человеческого лица, смотря равнодушно, но в тоже время как-то слишком дико. Будто он уже был готов к такому исходу. А в следующее мгновение растворился в воздухе. И Форд позволил себе мысль о том, что это правда всё. Конец их истории. Только на мгновение он правда в это поверил. А потом посмотрел на это со стороны. Билл, который обманывал его все это гребаное время, использовал ради выполнения своих целей, так чертовски старался заставить его безоговорочно верить. Точнее, не старался совсем, это было так же легко, как отобрать у младенца погремушку. Всего лишь пара слов, и Форд уже жмёт ему руку, объятую голубым пламенем. Разве после этого он так легко отвяжется? Нет, это попросту невозможно. Когда работа почти завершена, и всё, что нужно - включить портал. Он никогда не сдаётся так просто. Особенно когда с ним заключили сделку. И Стэнфорд принялся ждать. Ждать его появления, ждать угроз и манипуляций, ждать ужасающих иллюзий, которые возникнут сразу же, если Билл проникнет в его разум снова. Ждать с ужасом и пониманием, что он вряд-ли сможет что-то с этим сделать. Что он, должно быть, попросту сойдёт с ума, каждый день мучаясь от очертаний треугольников и пугающего собственного отражения с тонкими зрачками. Он ждал. Час, два, три, сидя в углу комнаты и испепеляя взглядом пространство перед собой. Но демон не появился ни через четыре, ни через пять, и даже ни через шесть часов. Это было странно. И казалось, во всём этом есть подвох - не может быть все так просто. Он не может отпустить его, человека, которому промывал мозги столько времени. Тусклый свет мерцал под потолком, он не знал, день сейчас или ночь где-то за пределами его лаборатории. И когда веки начали смыкаться от усталости, а тело - ныть от неподвижности, он услышал. В его голове нестройным хором повторяется одна чёткая фраза- "Включи радио". Сначала едва слышится, шелестя где-то в зоне затылка. Так ненавязчиво, словно безобидная мошка, которая в итоге окажется неестественных размеров комаром, высосущим всю твою сладкую кровь. Или не сладкую. Или не кровь. Он бы не разобрал, если бы не прислушался; это можно спутать даже с легким дуновением ветра, со случайным скрипом зубов, невесомым касанием падающего снега. Но когда Форд щурится, шелест превращается во что-то большее. Включи. Радио. Звук постепенно нарастает, гудит не только в голове, но словно ещё и во всех конечностях. Словно он перемещается через чужую кровь, окутывая каждую частичку измученного бессоницей тела. Течёт по венам, артериям, по самым мелким и незаметным капилярам, не упуская ничего в организме Форда. От этого становится тошно: думая об этом, ему кажется, будто эти нити, состоящие из множества осязаемых голосов, он чувствует сейчас прямо в своем животе и горле. И как никогда хочется самому взять этот шланг, что он видел в инфекционной больнице - и промыть себе.. всё. Включи. Он не замечает, как эта мантра срабатывает - он впервые за долгое время начинает двигаться. Только не в сторону выхода, и даже не в попытках избавиться от оглушающего шума и голосящих в его голове-- Радио. Он находит себя рядом со старым радиоприемником, довольно большим. Странно, раньше не замечал, что такой у него был. Обычно они... компактнее, что-ли. Видит множество кнопок и рычагов, и кроме них - сплошная темнота. Он слышит, как голоса из хаотичного хаоса приобретают четкую форму, он слышит слова и стройные удары в гонг, слышит барабаны, гитару, и все остальное, на чем можно воспроизвести хоть какой-то звук. Он перебирает какие-то клавиши, выкручивает что-то, и голоса начинают заполонять всё, что не было ими заполнено - он не разбирает остальных звуков, только слышит: включирадиовключирадиотакчтобыниктонеуслышалвключирадио Земля под ногами итак мало ощущается, но ещё и начинает заметно подрагивать, и каждая волна - сильнее предыдущей. Он не видит почти ничего из-за света, исходящего от окружности портала. В его лёгких недостаточно воздуха, а сердце гремит, как пистолет, запертый в клетке непрочных ребер, грозясь перемолоть внутренности. оиɓɐd иҺoıvʞʚ ’оиɓɐd иҺoıvʞʚ        Он чувствует вокруг себя невесомое свечение, слышит продолжающиеся мотивы песни, почти видит мельчайшие из всех фотонов, не находя в себе сил приглядеться чуть лучше. ˙vɐmıqvɔʎ ǝн оɹоɯє оɯʞин ıqƍоɯҺ ’ʞɐɯ И лишь когда поперек ярких красок появляется треугольная фигура, совсем незаметно увеличиваясь с каждой секундой, он наконец понимает, считая элементы... Раз - одна сторона. ˙оиɓɐd иҺoıvʞʚ Раз - одна вершина. ˙оиɓɐd иҺoıvʞʚ Шесть. Это ведь было совсем не радио.