Чай остывает с рассветом

             — Спасибо, что позвонил? Серьезно? — он чуть не добавляет «блять», хлопая входной дверью ее квартиры. Она сидит на кухне. Перед ней чашка зелёного чая, заваренная пять часов назад. — Меня не было две недели, что уже..              Врывается в прохладу — балкон открыт на распашку.              — Тебя нельзя оставлять одну даже на пару минут, — он вздыхает, но обнимает за плечи неподвижную статую. — Романтизируешь всё, что видишь.              Она видела, как он вошёл. Она улыбнулась.              — Чего грустная такая? — Ника улыбнулась шире.       — Я не грустная, Кость. Я.. обычная.       — Значит, всё-таки..       — Ну не могу же я круглосуточно смеяться, в самом деле! Хотя в последнее время хочется, — она встаёт и кладёт подбородок ему на плечо, обхватив плотнее заметно похудевшее тело, — это странно. Ещё подумаешь, что я ненормальная.       — Эй! Я вот улыбаюсь и ничего!              За окном темно, как в комнате, где только что резко выключили свет. Несколько самых ярких звёзд пробивались условными зелёными "exit".              — Ты хоть знаешь, сколько времени? — бурчит он в растрёпанные волосы.       — Угум, — она неуверенно пытается отстраниться, но он не даёт, — пять утра. «В пять утра люди делают выбор», слышал о таком?       — Слышал.       — Так что в итоге?              Кажется, пришла пора отвечать за свои действия.              Её квартира была куплена напополам с родителями, когда она поступала на третий курс филфака МГУ. О да, Ника была тем самым человеком не из обшарпаной протухшей общаги, всегда со стаканом кофе приходящим ко второй паре. Точнее, на ту, которую не считала бесполезной. Помимо университета она много работала в книжном, а в тайне мечтала когда-нибудь открыть свой собственный магазинчик. Чтобы он стал чем-то большим, чем обычновенный bookshop.              — Почему ты не спала до сих пор? — она не видит, но чувствует, как он делает грустное лицо.       — Тебя ждала, понятное же дело, — она не ведется, — пропал опять в свой любимый с-п-б, а я скучала.              Всё было очень легко. И слова говорились так неслышно и отчётливо-неторопливо, ,то казалось странным, что он до сих пор не ответил на главный вопрос.              Молодой человек всегда получал много вопросов, ведь не может же человек с именем Константин жить спокойно. Он — четверокурсник ГИТИСа, хореографическое. Ещё немножко и он станет выпускником, но в жизни особо ничего не изменится, кроме того факта, что после выпуска будут платить ему, а не он.              Начало августа — время прокатать старую программу третьего курса в новых залах, и для этого весь поток отправили на двухнедельные гастроли в Питер. Он сбежал на день раньше, никому ничего не сказав, и приехал сразу к ней. А она молча ждала. Знала, что он так поступит. Не первый год знакомы.              — Слушай, тут же всё легко, — она наконец-то выпуталась из его рук и подошла к окну на балконе, развернулась к Косте лицом. — В общаге тебе делать нечего, а я не могу одна справляться здесь. Всё равно ты там только ночуешь, так смысл мяться?       — Я как-то всегда считал, что должно быть наоборот, — он боялся сделать что-то не так. Вроде такой взрослый, а ведёт себя, как ребенок. Хотя, с другой стороны, человек становится взрослым не в двадцать один, а ровно в тот момент, когда спокойно покупает себе в магазине не только то, что полезно, но и то, что хочется. Примерно по этой причине на столе у Ники сейчас лежали шесть пустых пачек от классического Meller. В спальне возле низкой кровати стояла бутылка Мартини и зелёночайная парилка. Она не пила и не курила. Просто хотела, чтобы у нее была такая возможность.              — Ну ты считал, а конкретно сейчас ситуация другая. И потом, ты знаешь, что из-за моей новой работы кто-то должен готовить ужин вместо меня, — ее ухмылка не оставляла ему выбора. Никогда.              Вся ее вечная теперь занятость заключалась в новом романе. Дипломная работа двигалась слабо, вялотекучка в книжном достала по горло, девушке потребовалось что-то для «отвлечься». И, как истинный студент филфака, она начала писать. Забавный факт, что у физфака и филфака разница всего в одной букве. И в обоих случаях есть корень «фак». Символично. Да, это относится ко всем разделам высшего образования, за исключением факультета виноделия в МГУТУ.              — Ладно. Согласен. Тогда завтра?              Один–ноль в пользу Ники. Вся жизнь — игра, в пять утра это осознаётся без особого труда. В пять утра люди делают выбор. Кто-то уходит из клуба в полном одиночестве, кто-то ложится спать, кто-то встаёт на пробежку. Кто-то снова пишет первым, кто-то пускает себе пулю в лоб. Кто-то ждёт в больнице. Кто-то потерялся, у кого-то ночная смена. Кто-то встречает любовь всей своей жизни, а кто-то ее теряет.              — Давай. У меня выходной, а у тебя как раз должен был быть поезд, но ты пошёл на опережение только лишь ради остывшего чая в пять утра?       — Ник, да, ради твоего чая, представь себе, — он отмахивается, окончательно расслабляясь, — но, всё-таки. Что ещё за «спасибо, что позвонил»?!