Чужие души

Архив — кладезь законодательственых проектов, идей и волошеных в жизнь, а может быть давно отменённых законов. Песчаниковые стены и колонны, украшенные разнообразными узорами, а полки с вкраплениями золота придавали этому месту определённое значение и ценность. Освещённая комната, напоминающая библиотеку, с горячим воздухом, с летающими пылинками, похожими на золотые огоньки под лучами солнца, создавали незабываемую атмосферу. Тишина архива помогала полностью погрузиться в летописи, где можно составить историю развития Нафаниса. Однако цель визита совершенно иная. Нужно было перебрать некоторые свитки для нахождения интересующей их информации.

«Каждый проживающий в Нарфанисе должен иметь при себе документы, подтверждающие свои права…»

«Ни один дом в Нарфанисе не должен быть пуст»

«Передача жилища следует по наследству. В случае отсутствия наследника дом предоставлен государству для дальнейших решений».

— Проще говоря, у нас ничего не выйдет? — привычное спокойствие архива, где нет места лишнему шуму, стало действовать на нервы. — К сожалению мир не справедлив. Переживать не стоит, мы о них позаботимся. — То есть, когда ты сказала, что что-то придумаешь, это было влиянием моих чувств? — монотонно вздохнув от досады, голос неспешно проговорил. Окетре было плохо. Как уже до этого говорила Якта, возможно, это действие чужих эмоций, а может, лично Окетры, но факта этого не отменяет. Поддалась эмоциям, а теперь строит из себя мудрую и образованную женщину, которая с самого начала всё это знала и не забывала о существовании подобных законов, испортившие их планы. Второй раз за день переосмыслила себя и поняла, какая же она на самом деле легкомысленная. Так тяжко и так много она ещё не ошибалась в своих обещаниях и принципах тоже. — Надо будет подумать об этом. У нас за сегодня остались какие-то вопросы, которые надо решить? — Ох! Леди Окетра, рад видеть Вас в добром здравии! — слова эхом раздались по всему помещению, а нарушителем тишины оказался полноватый сановник в белых одеяниях. — Не шуми дурак, мы в архиве. — недовольно пробурчала девушка в чужой голове. Архив недалеко ушел от библиотеки, по своей сути, где запрещены громкие звуки. Да и в принципе не хотелось нарушать безмолвную гармонию этого места. Окетра не знала, есть ли тут смотрящий за порядком, но проверять это на своем опыте не хотелось. — Всё трудитесь, Леди? — с неким интересом смотрел он прямо в глаза девушки. Этот парень не нравился ни одной из них. Если у самой Окетры отвращение к подобным личностям, то Якта с такими людьми, может быть, и встречалась, но память вся стерта, и ее разум как белый лист бумаги. — Вам что-то от меня нужно? — Ох, Леди, что же вы сразу о работе? Неужели ваш проект не оправдывает себя? Переживания Якты усилились. Она и не думала, что её мысли по поводу вельможи окажутся правдой. И как далеко это может зайти? Ей не хотелось добавлять ещё больше проблем одним единственным проектом. — Нет за такое короткое время работа по озеленению идёт полным ходом: график работы составлен, растениям уделяется достаточно средств и ухода, а также рабочие понимают процесс работы, конечно время от времени появляются вопросы которые мне приходится решать, но за такое короткое время это прекрасные результаты! — с напряжением Окетра могла справиться только тяжёлым вздохом — Да, да, разумеется это прекрасно, но какая вам с этого выгода? — Что Вы имеете ввиду? — Ну как это «что»? — развел руками и косо посмотрел, — Разве Вы сами этого не видите? Я понимаю, начало требует намеренных затрат, но что вы собираетесь делать с растениями? Любой человек знатного рода может позволить целые сады и давно их себе позволил, а простолюдинам такие природные богатства ни к чему, да не по карману они им, — усмехнувшись, добавил он, — Я, конечно, слышал, что поля дают заработок, а толку-то? Затрат намного больше, а единственное, что меняется, это хлеб на рынке. — Вам должно быть известно, в деле любого предприятия множество тонкостей, которые можно использовать. Не уверена, понимаете ли Вы мой ход мыслей, но не переживайте! Моя усердная работа приведёт Нарфанис к лучшим изменениям для всех нас. Так что прошу меня простить, — укоризненно смотря сверху вниз. Оставив вельможу в не самом лучшем виде, они поспешно уходили из помещения. Не заметив, как оказались на улице, кто-то из них пытались успокоиться, пока ветер неспешно таскал пыль с песком, понемногу остужая площадь с её гражданами. — Не, ну ты слышала этого карлика? Он попытался простыдить нас и наше дело! Наберут грубиянов в правительство, а потом мир, видите ли, по большей части несправедлив! С такими-то индивидами и не такое бывает. — В твоей речи всё больше непонятных слов. Мне начинает казаться, что ты сама их придумываешь и даёшь им знания. — Тебе только кажется. — пронеслась маленькая фраза, заставившая разговор закончится. Никто не осмелился продолжить, не знали. Пыл Якты в чужом теле спадал, а на улице ничего не менялось. Редкие клумбы добавляли разнообразие песчаным улицам, но ничего более. Окетра давно привыкла в местных условиях, и даже так соседке ни в какую не нравилось ходить по этим местам. Подняв голову в сторону и прикрывая глаза рукой, в чужое сознание проникали странные мысли. Если бы не работа и личная жизнь Окетры, она бы целыми днями сидела у бассейна и чем-то занимала себя: набросала несколько скетчей в блокнот, читала бы книги, работала. Ей казалось, выйдя она на улицу в своём теле, зажарилась бы. — Здрасте, Леди Окетра! — раздался грубый мужской голос где-то со стороны. Потускнев она «ослабила хватку» и от прежнего выражения лица ни осталось ни следа. А мужчина всё приближается. Пусть тканевая маска скрывала пол его лица, по его глазам можно сказать: настроен он дружелюбно. Непонятно, насколько прошлая фраза была правильной, учитывая, что один глаз не работал, то есть был слеп на один глаз, да. И в момент его приближения Якта поняла одну странную вещь, а именно то, что она всё ещё смотрит на всех сверху вниз, хотя телосложение у парня нормальное. Это насколько Окетра высокая, раз даже этот пират для неё такой маленький? Хотя, возможно, «маленький» — это слишком сильно сказано, средний, наверное. А вообще ей всегда почему-то казалась меньше из-за их работы, нагибаться постоянно надо, да и не мало кто мог опуститься на колени. Ситуация с Хануф и Халимой, не бывает низких людей в природе? Думала, генетика, оказалась кто-то с гигантизмом. И что уж там, было весьма грустно, то есть запутано со всей этой непонятной ситуацией, и работа отвлекала. — Привет, Бурис! Что же заставило тебя подойти ко мне? — спокойно поговорила Леди. — Так вы знакомы? — Ну что вы так, леди Окетра. Я волнуюсь за Вас. Стоите тут, видите, не шевелитесь, а может, что случилось, а может, кто напал на Вас? Тьху, хара! — наклонив голову, старый знакомый расстроенно воскликнул. — Что? — Вы же знаете, что этот старый морской волк всегда сможет Вас защитить, по старой дружбе. — Он что, пират? — Откуда столько переживаний, Бурис? Неужели ты хочешь у меня что-то попросить? Но, частично, ты прав. — Прав? Серьёзно, что случилось, леди Окетра? — мужчина изменил свой тон. Нарфанис, несмотря на свою красоту и престиж, страшное место, где каждый готов перерезать друг другу глотку ради какой-либо выгоды. — Встретилась я с одним толстосумом, который сказал, мол, от озеленения Нара нет никакого проку. Только хлеб дешевле стал, чем раньше. — Ох, хара… Леди, Вы серьёзно? Я думал, правда, что случилось, а не это. — Бурис прикрыл лицо рукой и выдохнул. Снова выдохнув, он успокоился. — Но насчёт хлеба он прав. Он стал дешевле, и его стали покупать больше, совсем чуть-чуть, правда, но прогресс налицо. Это ведь только начало. Если вам не хватает людей, то я могу помочь. Не за бесплатно, сами понимаете. — Значит людей продаём? И вправду — пират. — И что за люди такие, раз ты решил их упомянуть? — С Зелёного континента, Леди, кто-кто, а они явно лишними не будут. — Бурис, у меня люди, если не обучены, то хотя бы прекрасно знают, что и как надо делать. Я не думаю, что люди с Проклятого континента жили там всю жизнь или как минимум год, — слегка изменившись в лице, девушка немного покосилась. — Леди Окетра, ну я всё понимаю, конечно, но и вы тоже поймите, что с ними может случиться. Ах, хара… Мы как-никак всё ещё можем пойти друг другу навстречу: провожу до дома, обговорим цену, скидку сделаю. — Бурис попятился назад, размахивая руками в отрицательном жесте. Он понимает все эти суждения, но слышать такое от Окетры было странно. Как минимум она по-другому сбивает цены на что-либо, да и делает она это нечасто. — Вот такой разговор мне по душе! «И что это на неё нашло? Хара, неужели есть проблемы помимо того ханжира?» — размышлял так называемые пират, провожая и обсуждая их вопрос с Леди. Разговор прошёл весьма успешно. По итогу оказалось на острове четыре человека: один бывший строитель, другой абд, третий старый скульптор и напоследок молодой парень, о котором почти ничего не известно. В общем, Якта была права, простые выходцы, желавшие свободы и которые не могут особо помочь в их предприятии. Зато новая компания. Интересно, можно их так назвать, учитывая, что они все обошлись в тысячу утенов. По местным меркам это должно быть дорого. Но учитывая, что утены — это золотая проволока, начинают брать некоторые сомнения.

***

— Зачем ты с ним так? — тихо египтянка спросила свою советницу. — А что? Он наживается на людях, не способных защитить себя. Каким бы он хорошим ни был относительно общества, в котором мы живём, я не поддерживаю такую торговлю. — Мне кажется, он мог напридумывать себе всякого лишнего, учитывая, что я так не торгуюсь. — А ты бы вообще торговалась? — Нет. У меня достаточно средств чтобы позволить себе ещё парочку абдов. — В том то и дело.