Имитация

      Подземный Город. Древнее, некогда величественное место, ныне ставшее убежищем для баалистов и разного рода преступников. Теперь оно стало и её домом. Впрочем, после цереморфоза у этого существа уже не осталось половых признаков, только рудиментарные остатки прежней личности, за которые оно упорно цеплялось. Бродило пешком по тёмным заброшенным улочкам, повинуясь каким-то полустёртым желаниям исследовать их каждый уголок и активно напрягало память, в точности воспроизводя картины прошлых сражений. Вон с того уступа в них стреляли культисты, а с крыши здания, некогда бывшего особняком ловко спрыгнул белобрысый парень, единственный из нападавших, кто не скрывал своего лица капюшоном. Далее показались пустые окна, размером с человеческий рост, в которых сразу же нарисовалась огромная фигура Минска, бесцеремонно скидывающая оттуда своих противников.       Картины прошлого оживали, позволяя на короткое время вновь вернуться туда, где она ещё принадлежала гордому народу драконорождённых, а добрый удар кулака выручал не хуже псионических способностей. Воспоминания прерывались, пытаясь замениться другими, но натренированная годами жизни в монастыре выдержка удерживала нужный образ, пока не раздался шум и неразборчивая речь, прерываемая лязгом оружия. Стража.       Прервав сеанс ностальгии, иллитид поднялся в воздух и благоразумно поспешил скрыться. Близкие связи с герцогом Уиллом Рейвенгардом, конечно, полезны, но рядовой боец вряд ли станет разбираться, кем когда-то был очередной мозгосос. Особенно, если они все на одну морду. Хотя… Взглянув на свои короткие, словно недоразвитые щупальцы, бывшая героиня Врат Балдура невольно вспомнила Императора, его внушительные ротовые отростки и почувствовала нечто, похожее на зависть. Но это чувство сгладил другой образ, где Лаэзель с нескрываемым удовольствием всадила ему в пасть меч. Интересно, как же закончится жизнь этого тела?       Вернувшись в собственный дом, иллитид механически закрыл дверь. Возможно раньше, он смог бы восхититься окружающей его обстановкой, явно подобранной с любовью: редкая мебель из массива, картины, книги, спокойствие, еда в избытке. Сейчас же на это попросту не было чувств. Всего лишь имитация, раз за разом воссоздаваемая пси-способностями и буквально зубами выдранная из сотен других поглощённых личностей, которые тоже напоминали о себе.       Только портрет кисти Оскара Февраса и лагерная статуя, ныне украшавшая прихожую были доказательствами того, кем изначально являлось это существо. И именно они не позволяли окончательно забыть прежний облик. Уилл не раз предлагал увезти их в город, чтобы как можно больше народу смогло увидеть кем была героиня Врат Балдура, и никто не забывал принесённую ей жертву.       Уилл. Точнее уже Великий Герцог Рейвенгард. Он сдержал своё слово и приходил всякий раз, как удавалось выкроить немного времени. В его взгляде горела любовь, словно он по-прежнему видел свою невесту, а не отвратительного монстра, стоящего перед ним. Щупальца немного раздвигаются, изображая нечто похожее на улыбку и тянутся к блюду со свежим человеческим мозгом. Но колоссальным усилием воли, бывшая героиня Врат Балдура подавляет голод, не желая предаваться трапезе перед некогда любимым человеком и подплывает ближе. Он обнимает её. Крепко и без тени страха. В голове появляются чуждые мысли о том, что этот мозг намного вкуснее того, давно остывшего и безжизненного. Нужно всего лишь наклониться немного пониже, и откроется возможность всегда быть вместе, в одном разуме и раз за разом переживать чудесные моменты, проведённые ранее.       С огромной неохотой она гонит этот соблазн и только ласково гладит щупальцем по макушке, особенно нежно касаясь рогов. Если же Уилл сумел избавиться от проклятия, то вдруг и она сможет. Слабая надежда вновь загорается в том, чего по словам других нет у мозгососов. В душе.       — Это может повредить твоей власти. Никто не одобрит отношения с иллитидом.       — А отношения с дьяволом? Ты рисковала собой, чтобы вытащить меня из адских лап, почему же теперь я должен бросать тебя? — голос Уилла звучал твёрдо. Наверное точно так же он отдавал приказы Огненным Кулакам. Бывшая героиня Врат Балдура почувствовала нечто, похожее на гордость, и еле заметно кивнула, сощурив чёрные глаза, — Я обещаю, что исцелю тебя и введу во Врата Балдура, как своего консорта.       — Только без новых сделок, пожалуйста.       — Конечно.       Вспоминается история об Ансуре. Теперь уже с другими лицами. Но она не Император, и эта сила ей даром не нужна. Если же Уилл всё же решит даровать покой, то так тому и быть. Но он продолжал оставаться с ней и делить ложе, упорно притворяясь, что ничего и не произошло. Вот тут и пригодился «обмен эмоциями», некогда совершённый с Императором, потому что именно так она прекрасно знала, как доставить своему любимому как можно больше удовольствия. Любимому? Снова остатки воспоминаний, с аппетитом съеденных личинкой. Их было настолько много, что можно было запросто поверить в то, что на самом деле ничего и не происходило. Просто смена очередного облика, подобно заклинанию Личины.       Оставшись одна, она медитирует, вновь обращаясь к своему богу, прекрасно понимая, что Ильматер вряд ли обратит свой взор. Оставалась только слабая надежда на то, что в конце жизненного пути Плачущий Бог смилуется и над иллитидом, некогда бывшим его верным слугой и исполнявшим его волю.       Иногда бывшей героине казалось, что она всё же видела лик Плачущего Бога, который успокаивал своим добрым тихим голосом. Говорил, что она поступила правильно, принеся себя в жертву и каждый день давал силы определять среди десятков пожранных личностей собственную. Возможно, это тоже было иллюзией, попыткой успокоить саму себя и продолжать безуспешную борьбу с неизбежным, но от подобных сомнений спасал лишь поход в одно место.       Ныне опустевшее и воняющее гнилой застарелой кровью: Храм Баала, всё ещё прекрасный в своей омерзительной красоте. Сражение с Орин всплывает в мельчайших подробностях, заставляя вновь ощутить себя в родном чешуйчатом теле и окружении друзей.       Как и сейчас, на неё пристально смотрел окружённый кровавыми каплями осклабившийся череп, а в воздухе витала бодрящая аура убийств. Личности поглощённых культистов лишь дополнили картину, в благоговении склонившись перед ним, вновь вернув этому месту оживление. Возник соблазн тоже последовать их примеру и тоже пасть ниц, учитывая, сколько жизней она унесла ранее, но вместо этого иллитид уходит, вновь растворившись в тенях, где вынужден провести остаток своего существования. Или же эволюционировать, отбросив от себя весь ненужный балласт.       Бывшая героиня Врат Балдура понятия не имела, сколько живут мозгососы, но чувствовала, что у неё ещё оставалось время для выбора, как и для бесполезных надежд.