Равнодушен

      — Тебе что всегда было все равно на меня?       Джерард всегда был холоден, но мне никогда не было до этого дела. Я всегда думал какой он красивый и немногословный. Мне этого хватало. Ему часто приходилось слушать мои истории о том, какого кота я сегодня видел на улице, и не удержавшись погладил. О том что я люблю осень и ее теплоту, запах и свежесть дождя, мокрый асфальт, опаздывать в колледж, слушать громкую музыку в наушниках, материться на водителей, которые блять, ну вот совсем на дорогу не смотрят, глупо шутить и ещё... Люблю любить его.       Со мной он умеет быть другим, по крайней мере я так думаю, и если хотите и такие смелые, то можете убедить меня в обратном. Просто ему бывает сложно. Джи учиться на художника-мультипликатора, но его родители не рады этой затее. Это слишком бедно и вовсе непрестижно, и наверное можно было бы добавить, что им не чем гордиться, потому что я думаю они ничего в этом не смыслят, но он реально ахиренно рисует. Из-за того, что Джерард с ними ссориться, он злится и переживает. Я понимаю что он такой, может потому что его таким просто сделали...       Он всегда шептал мне, что готов отдать за меня все что у него только попросят, потому что я ему нужен больше всех со всеми моими гейскими шутками и флиртом. Целовался со мной ночью в подъезде, стонал потому что ему было мало, и он жадно требовал ещё, повторив это целуясь со мной на тусовке у Берта, когда все пялились только на нас...и мне было лестно что он давал мне шанс. Я верил что что-нибудь, да может выйти. Но вообще-то я придурок. *       Я пытался удержать Джерарда в вертикальном положении, но мои попытки не увенчались успехом. Уэй повис на мне и кажется что-то бормотал. Я как не пытался вслушаться, все равно ничего не понял и пытался нащупать ключи от его дома в кармане джинсов. Но так и не нашёл ничего похожего, выбил дверь ногой, благодаря чему она отлетела и ударилась о перила. Звук, сильной вибрацией отдался в мои ушные раковины и в эту секунду я подумал, что сейчас наверное проснулся весь подъезд. Еле затащив его в лифт, я нажал на кнопку и присел на корточки. Джи держался за стенки лифта и ругался, но пока ещё не в голос, кажется, насчет того, что лампочка в лифте снова тускло светит, хотя ремонт делали только на прошлой неделе. Кабина лифта дрогнула и открыла свои двери со скрипом, видимо выпроваживая куда подальше грязных и пьяных подростков, какими мы сейчас и были. Я вообще-то держал себя в руках, однако на самом деле, у меня было такое чувство, будто я в полусне сижу в своей ванной комнате и смотрю на потолок с грязными от краски, разводами. Мои глаза уже слипались, когда Джи сильно толкнул меня в плечо.       — Слушай, мне нужно тебе кое-что прямо сейчас сказать. — он поправил свои темные длинные волосы и выпрямился, собираясь с мыслями.       — Мм? — не совсем понимая чего он хочет, я что-то промычал и попытался сказать хотя бы одно предложение, но тщетно.       — Фрэнк, понимаешь... Я знаю, что мы с тобой друзья и общаемся уже очень давно, столько всего пережили и... Не пойми не правильно, ты хороший человек, приятель, но это ведь все не по настоящему... все эти поцелуи, флирт, ну это ведь все какая-то неправда, так? Мы притворялись друг для друга, как друзья, но на самом деле – я в отношениях с девушкой. Мне кажется мы просто заигрались. Я правда надеюсь, что ты не думал, что это серьезно и мы типо парочка геев, которые романтизируют поцелуи и красивые словечки. Фрэнк?

      Что.... Что.... Что.... Что.... Что.... Что.... Что???

      — Я сделал что-то не так?       Моя голова в миг стала чугунной. Я перестал думать, дышать, видеть, существовать. Я не слышал слов, не ощущал как он похлопал меня по плечу. Меня будто больше не было здесь.       — Что? Нет! Ты ничего не сделал! Просто я не могу встречаться с парнем, потому что я УЖЕ в отношениях. Это все было не по настоящему! Ты ничего не сделал, Фрэнк, я клянусь тебе! Ты классный, добрый, в конце концов смелый чувак, но я не думал, что все зайдет слишком далеко. Мне казалось, это было понятно с самого начала.       У меня пересохло во рту, начался тремор, я едва слышал как произношу слова.       — Что значит "это"?       Джерард вздохнул. Он не любил говорить много, и также не любил объяснять что-то. Тяжело наверное всегда быть Ледяной Глыбой.       — Ну, поцелуи, влечение и все что мы попробовали, это было как определенный опыт, понимаешь? Все как эксперимент. Мы Друзья и мы Дружим, потому что кроме как впечатлений и того что нам удалось пройти, у нас ничего не выйдет, потому что мы Друзья. Друзья не ведут себя как партнёры. Понимаешь? Фрэнк, я хочу остаться твоим другом. Просто оставь все это за пределами нашего общения и твоей головы. — он мотнул головой и снова шумно вздохнул. Его все раздражало. У него слова заканчивались, а я все ещё ничего не понимаю. Я глупый, а он мне уже все объяснил.       Наверное он думал:       "— Почему, Мой Друг все ещё не съебался с моего подъезда и сидит со мной на лестничной клетке весь такой типо...объебанный, что не понимает не единого слова из того, что я сказал? Ну и что, что он дотащил меня на собственном хребте? Подумаешь, великое дело! Моя девушка, бы пронесла меня от одной части экватора до другой. И вообще мне с ней просто замечательно. А ты что? Ты Друг. Друзья столько не выдерживают. Так что, я конечно не намекаю, но катился бы ты..."       Джерард устремил на меня полусонный вопросительный взгляд. Он сам сейчас напоминал мне, что-то вроде знака вопроса, потому что весь сидел какой-то согнутый.       Вообще-то я так ему и высказался, правда мой голос дрожал и кажется я прохрипел что-то, потому что увы, все таки сорвал его на дискотеке:       — Получается тебе всегда было все равно на меня? Я был просто неправдой?       Мне было очень больно. Прямо как сейчас, когда я сижу один в комнате и вокруг практически полностью темно из-за того, что я ещё даже не открывал шторы. "Мы просто заигрались." или нет ещё лучше, "Я думал это было понятно с самого начала". Тогда почему ему это нравилось? Или он просто всегда притворялся... Я помню как заплакал и Джерард отвернулся, потому что он не любит слезы и плач. Даже если в его жизни творится пиздец, то он всё равно остаётся равнодушным. И скажет при этом: "ну да, мне жаль что вокруг творится какая-то ересь", что на самом деле, в большинстве случаев означает — "знал бы ты, как же мне до лампочки." Помню, как ещё немного посидел рядом с ним на лестничной клетке и поднялся, чтобы уйти. По моему, Джерард тогда повернулся и спросил:       — Ты домой?       — Да. — я смог взять себя в руки и успокоиться, поэтому повернулся чтобы ответить. Потом потер рукавом куртки глаза и нажал на кнопку лифта. Я точно знал, что буду плакать, когда выйду из его подъезда, потому что слезы сами уже предательски подступали к горлу.       — Жаль, что так получилось, Фрэнк. Тогда до встречи в колледже.       Двери скрипнули и закрылись. Я снова сел на корточки и заплакал закрыв лицо руками. Не помню, как дальше добрался до дома, но мама не донимала меня расспросами, о том где я провёл половину своей ночи, и я мог побыть немного в одиночестве. Я знаю, что слезы ничего не исправят, но мне все же, стало немного легче.       Но думаю, если я бы исчез или даже умер, то наверное, на моих похоронах, лицо Джерарда бы никак не изменилось. И в его жизни ничего бы не поменялось. Если бы я умер, то он бы отпустил свои холодные глаза в пол и сказал: "И правда, как жаль!"       Хотя на самом деле ему просто все равно.