О совершённом не жалеют

В общажной комнате Университета туризма и гостиничного бизнеса звучит звонкий смех. Веселье идёт полным ходом. На экране макбука, подаренным одним из родителей любимому сыну омеге, идёт недавно вышедшая романтическая комедия. Альфы, были очень против выбора этого произведения, но после сверкающего взгляда их прелестного друга, который будто был готов расплакаться, сразу согласились. На кровати полторашке еле как уместились два бугая и миниатюрный парень. Кажется ещё немного и придётся лезть по головам, но кажется друзей, слипшихся как пельмени в кастрюле, это не волнует. Подле кровати стоит уже вторая, почти полностью выпитая бутылка недорогого вина. Денег стоит мало, а в голову бьёт очень даже прилично. В принципе чего ещё желают студенты, которые поспешили сбежать поскорее от родителей и зажить настоящую, временами муторную, вечно недосыпающую священные часы, но зато независимую жизнь. Один из альф смотрит на экран, и не скрывает возмущений от сопливой и нелепой сцены. Он был бы не против пересмотреть популярный детектив, который покорил его ещё лет десять назад. Но он мужик слова, как он сам себя освятил. Раз пообещал-значит выполнит. — Ой бляя, Джисон, а ты мог выбрать что нибудь не настолько слюнявое. У меня уже клыки сводит от количества сахара в этом «шедевре». — Второй альфа всё же не выдерживает, высказывает недовольство. А что? Он никаких слов чести не давал, может хоть сейчас взять и свалить к себе в корпус. Но как никак, с друзьями тусить, хоть и тайно в общежитии омег, намного презентабельнее, чем в одиночку очередной раз грустно дрочить на порно. — Сынмин, давай без этого? У нас был уговор, а Чан мне пообещал, что сегодня мы смотрим то, что хочу я. Мы и так предыдущие раза четыре смотрели ваши детективы. — Омега высказывается в ответ. По его мнению тут он прав полностью. И с искрящейся улыбкой Чан, у которого в добавок ещё и глаза сияют от алкоголя, полностью поддерживает Джисона. — Нет, ну ладно ты выбрал этот жанр, но можно же было хотя бы неумирающую классику посмотреть. Там хоть не так много нытья как тут. — Знаешь что? Я твои вкусы всегда уважаю, так почему ты не можешь хоть раз пойти мне на уступки? — Джисон от возмущения аж на колени поднялся на кровати. Градус ударивший в голову усилил естественные чувства в пару раз точно. Чан наблюдавший за этой перепалкой понял, что прекратить её надо, и желательно прямо сейчас. Будучи самым старшим в их нерушимой троице, он всегда считал, что должен быть умнее и мудрее. Прямо как сейчас. Джисон испепеляет расслабленного Сынмина взглядом. Тому хоть бы хнык. Но вдруг омега ощущает на своей миниатюрной ладони более крупную. Он отвлекает взгляд от Сынмина, и видит, что Чан тянет его за руку, чтобы улёгся снова. Джисон мгновение другое размышляет. Уж очень хочется отколотить немного этого зазнавшегося альфача Сынмина. Но всё же он любит и уважает Чана, и поэтому снова ложится на кровать. Чан, чтобы замять как-то ситуацию, не придумывает ничего лучше, чем разлить по опустевшим бокалам вино. У Джисона уже в глазах слегка плывёт. Он не был никогда устойчив к алкоголю, а уж к этой дешёвой пародии на напиток аристократов тем более. Но не смотря на это подставляет бокал к горлышку. Прозрачная жидкость заполняет сосуд, и Джисон одаривает кокетливой улыбкой своего хёна. Тут ни капли флирта, просто алкоголь обычно украшает его, прекрасное и так личико румянцем и игривым взглядом. — Не флиртуй со мной, а то я так влюблюсь и не замечу. — Чан! — По плечу старшего прилетает лёгкий шлепок возмущения. Чан на это ярко смеётся. — Я шучуу, не паникуй. У нас чисто дружеские отношения. — Альфа щёлкает по носу успокоившегося Джисона, и повораичивается снова к экрану. Хотя какой в этом смысл, если половину фильма они просто проболтали. Сынмина же заинтересовала та сцена с псевдо-флиртом старшего. — Ну знаешь, Чан, сексом то дружбу не испортишь, не так-ли? — Ты это о чём? — Недоумевает старший. — Вы же друзья, так кто мешает вам потрахаться? Если вы уверены, что между вами лишь дружба, то вам и бояться нечего. — Проговорив, Сынмин тянет бокал к губам. Он конечно же пошутил, но на лицах Джисона и Чана такие гримассы, что там и задуматься есть над чем. — Ты придурок? Что ты несёшь? — У Джисона слов не находится, чтобы описать возмущение, которое он испытывает. — Совсем уже спился? Нельзя тебе было вообще эту бадягу пить, а то скоро сам на чей-нибудь член полезешь. Сынмин на это хитро приподнимает уголки губ. Пьяный Джисон это всегда весёлое зрелище, а злой пьяный Джисон-вдвойне. — Ты кажется забыл одну вещь, Джисони, я на хуи не хожу, я на свой насаживаю. — Эй, а ну прекратили оба! — Слышится строгий голос старшего. — Сынмин, ты нахрена провоцируешь его? Ты знаешь как он на твои шутки реагирует. А ты, Джисон, зачем вообще отвечаешь ему? — Чан трёт виски, от этой ситуации у него вот-вот разболится голова. — Мне нравится его бесить, Чан, вот и всё. Ну ты посмотри как он надулся. Это же умора. Чан всматривается в слегка мрачной комнате в лицо омеги, которого больше подсвечивает только экран макбука. И так пышные щёчки вздулись ещё больше. От этого Джисон, хоть и разъярённый, но всё же казался ещё милее. Но сам Джисон видимо не настроен на «посмеяться». Обида заполонила его, и он выкидывает руку с практически полным бокалом прямо на причину его злости. Сынмин не успевает увернуться, и вся его чёрная футболка с такими же спортивками оказывается в сладком напитке. У Чана от этой сцены глаза размером со сливы стали. Он ожидал всякое, но не такой выкид от Джисона. От ярости из-за такого поведения, и немного из-за алкоголя, он не замечает, как выпускает феромон с запахом мяты с лаймом. Джисон только успевает понять, что он сделал, как чувствует крепкую хватку на предплечье, которая тянет к себе. Он оказывается припечатан к груди своего старшего друга. Попытка оторваться от крепкого тела оказывается тщетной. Джисон медленно поднимает голову и смотрит в глаза Чана. В них скрыто нечто странное, что-то, что он не видел раннее. Внезапно его начинает слегка потряхивать, а в голове ещё больший туман, нежели раннее. Через минуту он понимает, что прямо сейчас ощущает настолько сильную концентрацию запаха мяты, которую раньше не знал. Лицо горит, но уже не от алкоголя. Носовые пазухи работают быстрее, лишь бы заполучить этого запаха, как можно больше. Сколько они так простояли-неизвестно, но Джисон туманно слышит голос позади. — Говорите только дружеские чувства? Вы смешные ребята. Прямо сейчас я чувствую ваши смешанные запахи. И твою облепиху, Джисон, намного отчётливее. Сынмин делает шаги в сторону слипшихся друзей. Джисона резко нагоняет тревога, что всё идёт не так, как нужно, и пытается вырваться уже не просто из хватки за руку, а из настоящих крепких обьятий. — Скажи, Джисон, когда у тебя течка была в последний раз? — Сынмин задаёт вопрос с такой интонацией, будто знает, что было, есть и будет. — Д...Два месяца назад, а что…? — дрожащий голос омеги уж очень завораживает. — Да то, омега ты наш, что кажется твоя течка начнётся раньше. Сынмин лениво осматривает своего хрупкого друга. У того ноги подкашиваются от близости со старшим. В то же время сам Чан схватился за омегу мёртвой хваткой. Если попробуют оторвать, то Джисону придётся попрощаться с частью кожи. Ему нравится как под ним дрожит омега. Сейчас он не смотрит на то, что это его близкий друг. Сейчас работают инстинкты. Но Джисон этого видимо не понимает и пытается договориться. — Хё...Хён, пожалуйста, отпусти меня. Мне не по себе от вашего.ХЁН, АХ. — Джисона огорошивает широкий мазок шеи языком. Он хватается за плечи старшего и пытается его отпихнуть, пока не стало слишком поздно. В ответ на это, Чан одаривает его лёгким засосом, на что Джисон не сдерживаясь стонет. Омега с ужасом ощущает резко вытекающую смазку с терпким запахом облепихи. Он понимает, что теперь его просто так не отпустят, да и его член уже слегка трётся об массивный бугорок Чана. — Я ведь говорил, пойдёт раньше. — Хмыкает Сынмин. — У тебя кстати очень приятный запах, Джисони, раньше я как-то не замечал, но видимо условия были не те. Слова Сынмина влетают в голову Джисона, но растворяюся в тумане возбуждения вызванного внезапной течкой. Он не слышит их отчётливо, но зато ярко ощущает руки сзади, который стаскивают его, уже немного пропитанные смазкой серые штаны. — Подними ноги, Джисон, — приказ, который Джисон выполняет, — умница, послушная омега. Джисон от похвалы скулит, смазка вытекает с удвоенной силой. Запах становится только сильнее, и старший уже устал просто вылизывать шею. Он хочет насладиться этой течной задницей. Подхватив запищавшего омегу, он в два шага оказывается у кровати и кидает его на матрас. Силы не пожалел, благо кровать была мягкой. Чан не церемонясь срывает нижнее бельё пропитавшееся изумительным запахом. Он не удерживается, и подносит вещь к лицу, вдыхает феромон. Член от этого стоит только крепче, хотя казалось уже некуда. Раздвигает ноги слегка сопротивляющегося Джисона и осматривает аккуратный член среднего размера. Он опускается лицом к паху и вдыхает запах тела. Нетронутого ещё ни одним альфой тело. Глаза Чана становятся практически чёрными, что не на шутку пугает, но и одновременно жутко возбуждает омегу. Ладони Чана обводят каждый сантиметр ног Джисона. — Ты хотя бы не забудь его растянуть, а то как ворвёшься, а нам его потом в больничку везти. — Голосом Сынмина звучит здравая мысль. Чан с рыком тянет ноги Джисона и закидывает их чуть ли не за голову испугавшемуся омеге. Он не понимает, почему несмотря на всё неправильное… Он ощущает себя очень правильно в данный момент. Он думал, что его первый раз произойдёт с кем угодно, но не с лучшим другом и не при таких обстоятельствах. Его размышления прерывает язык, который врывается в истекающий анус. Громкие чмоки, лёгкие покусывания колечка мышц доводят омегу до первого оргазма. Джисон с криком изливается себе на живот. Он хочет отодвинуть лицо старшего от своего зада, но тот вместо того, чтобы дать передохнуть, меняет язык на пальцы. Он хочет хоть как-нибудь растянуть Джисона, чтобы не было слишком больно, а там стенки растянутся сами природно. Крупные пальцы работают умело, это не первая задница в его жизни. Но никто ещё не был таким нуждающимся под ним, как Джисон, его лучший, блять, друг. Но совесть сейчас мучать не будет. Это случится завтра. Спустя пару минут танцев пальцами в заднице, Чан вытаскивает их, и не может сдержаться, чтобы не засунуть их себе в рот, и насладится кисовато-терпким вкусом. Джисон от этой картины глаза закатывает и едва не кончает. Чан быстро расправляется с шортами и трусами выкидывая их куда-то в сторону. Член ударяется об каменный пресс, и он наконец чувтсвует лёгкое блаженство, что ткани больше не сковывают. Он смотрит на скулящее месиво под собой, и мечтает только об одном, вытрахать всё возможное. Хватает за ноги и собирается закинуть их себе на плечи как слышит: — Чан, пододвинь его немного в мою сторону, чтобы голова свисала вниз. — Сынмин говорит спокойно, у него всегда всё продумано наперёд, как и эта ситуация. Просто пока что это понимает только он. — Зачем? — Ну не только же тебе удовольствие получать. Ты ведь не эгоист? — Хитрый ход. В ответ Чан только делает так, как попросил Сынмин. Он видит, как друг опускает спортивки и бельё к лодыжкам. — Чего застыл? Действуй. Я пока займусь его ротиком. Чан кивает, ждать больше не может. Он подхватывает ноги омеги, закидывает на плечи и входит на всю длину сразу. Джисон на это действо отвечает визгом и сжиманием колечка мышц. Старший на это отвечате шипением. Но понимает, что Джисона нужно расслабить. Он опускается, приближает лицо к груди и всасывает один сосок в рот. Чувствительный омега на это стонет с облегчением. Неприятное ощущение переменилось на блаженство. Поиграв с одним соском, Чан переметнулся ко второму. Играя языком он дарил Джисону удовольствие, и следил, когда Джисон расслабится окончательно. В это же время Сынмин ожидал момент, когда Джисон полностью откинет голову, чтобы ухватить его за подбородок. — Ну какая прелесть, Джисони, ты иногда можешь быть не раздражающим, ты это знал? Скорее всего нет, как и видимо то, что я давно мечтал выебать этот временами грязный рот. Буду чистить его тщательно, до самой глотки. Джисон распахивает глаза, но не успевает ничего ответить, в рот вставляют член. И как было обещано, до самой глотки. Омега давится членом, но благо из-за правильно выбранного положения, член проходит легче. Так же Джисон замечает, что к запаху мяты и лайма прибавился отличительный запах виски. Туман в голове не проходит, а становится только гуще. Чан же дождавшись, когда Джисон отвлечётся, сделал попытку толчка. Высунув член почти до самой головки, он резко толкается в нутро омеги. Приглушённые чавкающие звуки изо рта и ануса Джисона только добавляют всей этой ситуации сумашествия. Альфа по удобнее перехватывает ноги омеги и начинает вдалбливаться с остервенелой скоростью. Шлепки яиц настолько громкие, что он не удивится, если вся общага слышит это непотребство. Он видит, как с нетерпением Сынмин трахает глотку бедного Джисона. Тот будто уже не в этом мире. Экстаз поглотил его. Периодически быстрые толчки Чана сменяются плавными. Этот контраст всегда сводит омег с ума. Джисон не исключение. В таком положени Чану через время становится неудобно. Он хочет буквально подложить под себя омегу, раздавить его. И к счастью, Сынмин будто слышит мысли старшего, кончает глубоко в глотку Джисона с тихим стоном. Вытащив член, он с удовольствием видит, как немного спермы стекает по лицу Джисона. — Молодец, проглотил почти всё. — Похлопывает по щекам Сынмин. — Делай с ним, что хочешь, я подожду. Потом вместе пойдём. Сынмин беспардонно усаживается на стул в углу комнаты и достаёт телефон полностью теряя интерес к тому, что происходит на кровати. А Чану дважды повторять не надо. Он выходит из Джисона, кладёт его вдоль кровати и как того желал, полностью ложится на омегу одновременно входя в него. От такого близкого нахождения к запаховой железе толчки становятся беспорядочными, а желание поставить метку с каждой секундой всё больше и больше. Не прекращающееся скуление омеги так же не улучшает ситуацию. — Чёрт...Джисон, прикрой шею. — Не прекращая толчки приказывает Чан. — Чт...Что? — Потеряный взгляд Джисона показывает, что с первого раза он ничего не понял. — Шею прикрой говорю! Ты же не хочешь, чтобы я пометил тебя? Джисон будучи в состоянии течки только был бы и рад метке, но импульс в мозгу говорит, что альфу надо слушать. Он послушно прикрывает ладонями шею. — Молодец, малыш. Ласковое прозвище заставляет Джисона сжаться, от чего Чан получает не очень приятную стимуляцию, но от того толчки не прекращает. Ощущая приближающуюся разрядку, он облокачивается на вытянутые руки и с бешеной скоростью вколачивается в зад омеги. Джисон не выдерживая больше, кончает сильными струями попадая себе не только на живот, но и на лицо. Чан кончает буквально через пару минут, он чудом успевает высунуть член из дырки, чтобы не выплеснуться внутрь. Уж ребёнок ему сейчас точно не нужен. Он практически полностью лёг на Джисона, из которого буквально душу вытрахали. Чан смотрит на Джисона, и думает, как будет объяснятся ему завтра. Единственного, кого это не волнует — это Сынмин. Он встаёт со стула и медленно подходит к двум телам на кровати. Увидев Джисона усмехается. — Хорошо ты его, мне даже в какой- то момент стало жаль бедного омежку. Но он сам виноват. Нечего было выводить меня. — Щёлкает языком Сынмин. — Ты собираешься к нам корпус? Чан не отводит взгляд с Джисона на протяжении всего монолога Сынмина. Джисон уснул, и проснётся скорее всего минимум через десять часов. Он может пойти вместе с другом, оставить Джисона всего в засыхающей сперме, но… — Я останусь с ним. Нам есть о чём поговорить с утра. — Волосы Джисона растрепались и упали на глаза, Чан же их ласково заправил за ухо. Сейчас омега совершенно не такой, каким был обычно, вечной торпедой. Сейчас он как сонный котик, которому для спокойствия нужен только сон. Сынмин смотрит на эту картину, и закатывает глаза. — Дело твоё. Желаю удачи в утренних беседах. Только Чан! — Что? — Хоть ты не переходи на сопливые ромкомы, а то я разочаруюсь в ещё одном друге. Чан улыбается и кивает. Ему хочется остаться сейчас на едине с причиной его новых проблем. Он слегка пододвигает Джисона, чтобы лечь рядом. Взгляд направлен на умиротворённое лицо, а потом опускается к шее. — И всё-таки хорошо, что я тебя не пометил, хотя бы с этой проблемой не нужно будет разбираться. — Тихо говорит Чан и тяжело вздыхает. А проблем у него теперь достаточно.