Цветы тому, кого не в силах забыть

      - А что такое День отца?       Усянь сделал паузу и посмотрел на сидящего рядом беловолосого мальчика, который перестал есть лапшу и уставился на него. Усянь отложил палочки:       - С чего вдруг такой вопрос?       - Сяобай упоминала об этом перед тем, как уйти в школу, - малыш ладонью провел по щеке, пытаясь стереть соус.       Усянь улыбнулся:       - Замри на секунду, - он взял салфетку и начал вытирать его щеки, объясняя, - Как ты уже знаешь, у людей, как и у Сяобай, есть родители. День отца - это просто день, когда они поздравляют своих отцов.       - Да я вообще-то уже догадался по названию.       - Тогда зачем спрашиваешь? - поинтересовался Усянь, забавляясь.       - Я имел в виду... Что вы делаете в День отца?       - Обычно люди дарят своим отцам подарки. Иногда они делают их своими руками, - Усянь рассеянно постучал по своей миске. - Иногда чем-то угощают.       Сяохэй опустил взгляд в миску с лапшой, нахмурив брови. Усянь заметил, что малыш затих, но прежде чем он успел что-либо спросить, тот уже вскочил на ноги:       - Мне нужно в туалет!       Откинувшись на спинку стула, он проследил за убежавшим ребенком, находя его поведение весьма любопытным. Ему показалось еще более любопытным то, что малыш вернулся расстроенным.       - Что случилось?       Сяохэй поднял голову:       - У меня всего 5 юаней, - пробормотал он, а затем простонал - Я и не подозревал, что настолько беден!       - Раньше тебя это не беспокоило, - Усянь уже не мог скрывать веселье, - Я за все заплачу.       - Но сегодня я хочу заплатить за еду!       - Почему?       - Потому что... Потому что так дети делают для своих пап в День отца!       От этих слов Усянь ошеломленно замер:       - Ты...       Сяохэй покраснел от смущения, но упорно продолжил:       - Учитель для меня как отец! Я хотел сделать что-то для тебя, как Сяобай для своего папы!       Усянь все еще был слишком удивлен, чтобы что-то ответить. Он сразу понял, почему Сяохэй принял такое решение, но не ожидал, что это все-таки произойдёт.       Не потому, что был не согласен. Он уже давно, очень давно воспринимал Сяохэя как своего сына - просто он никогда не считал нужным говорить об этом вслух. Может быть, оттого, что чувствовал это таким естественным, а может, потому что не был уверен, что Сяохэй разделил бы его взгляд, а может, это было сочетанием и того, и другого, но Усянь не ожидал, что Сяохэй произнесет эти слова.       Он не ожидал, что Сяохэй признает его отцом.       Его сердце охватило тепло, и, вопреки обычно сдержанному виду, он не смог сдержать чувств. Усянь закрыл лицо рукой, чувствуя себя смущенным.       Сяохэй все так же удивлял его, даже спустя годы после их первой встречи.       - Учитель?.. - малыш вопросительно наклонил голову.       - Сяохэй... - он втянул воздух и убрал руку, сдерживая подступающий к горлу комок. - Сяохэй, как ты меня назвал?       - Папа, - тихо повторил мальчик.       Это слово, произнесенное так мягко и нежно, вернуло Усяня в реальность. Теперь он не смог бы скрыть улыбку, даже если бы попытался. Он не сразу смог совладать с голосом, но в итоге взъерошил волосы Сяохэя и сказал:       - Сын.       - Так ты не против? - просиял Сяохэй. - Ты теперь мой папа?       - Конечно не против. Я никогда не считал нужным говорить это, потому что это и так очевидно, - Усянь не смог удержаться от поддразнивания. Сяохэй высунул язык.       - В любом случае, не переживай. Я оплачу счет.       - Но сегодня же День отца!       Усянь поднял бровь:       - И у тебя все еще нет денег.       - Я бы заплатил, если бы ты давал мне больше, - проворчал Сяохэй.       Усянь подавил смешок, доставая из кошелька пару купюр:       - Ладно, давай я дам их тебе сейчас, а ты оплатишь.       - Я не ребенок! Даже я вижу, что это не настоящий подарок! - запротестовал Сяохэй, сложив руки на груди. Но потом все же посмотрел на деньги, - Хотя... Наверное, я бы мог рассматривать это как срочную инвестицию.       - Не думал, что воспитал тебя таким материалистом, - покачал головой Усянь, улыбаясь. - Вот, держи.       - Я куплю тебе что-нибудь еще! Обещаю! - сказал Сяохэй, беря наличку.       - Не беспокойся. Слышать, как ты называешь меня папой, более чем достаточно для подарка.       Вскоре они закончили есть и Сяохэй с гордостью расплатился, словно забыв о том, что несколько минут назад деньги принадлежали Усяню. Усянь не стал напоминать об этом. Увидев, как счастлив его ученик сын, что сделал подарок своему учителю отцу, он умилился.       Когда они вышли на улицу, Сяохэй спросил:       - Теперь мне подарить тебе что-нибудь или стоит что-то сделать?       - Ты можешь что-нибудь сделать, - Усянь погладил его по голове, - Мы же не хотим впустую потратить твои 5 юаней.       - Это не впустую! - возмутился Сяохэй, но затем замолчал, задумчиво постукивая себя по подбородку. - Впрочем, я хотел бы сохранить эти 5 юаней для чего-то другого...       - Например?       - Другой подарок.       - Ещё один подарок?       - Да, для моего другого папы.       Кроме него и Сяобай, у Сяохэя не было больше опекунов... Нет, был еще один. Его глаза расширились от удивления.       Если Сяохэй и заметил это, то никак не показал. Он продолжал бодро идти вперед, глядя в синее небо и напевая себе под нос.       - Для Фэнси.       * * *       Фенси.       Немало времени прошло с тех пор, как Усянь в последний раз слышал это имя. Еще больше времени прошло с тех пор, как он видел его лицо. Слышал его голос.       Когда-то Фэнси противостоял Усяню, утверждая, что люди и эльфины не могут жить вместе. Он сражался с Усянем, предал Сяохэя и сделал то, что поставило под угрозу людей и некоторых эльфинов вокруг него.       Они все еще шли по оживленной улице, и Усянь не спускал глаз с притихшего Сяохэя.       Фэнси причинил Сяохэю боль, и не один раз, но ни Усянь, ни Сяохэй не считали его плохим. Как бы они ни враждовали, Усянь все равно понимал Фэнси и сочувствовал ему. Он также знал, что Фэнси был доведен до грани.       И если уж на то пошло, было у них кое-что общее.       - Что такое?       Моргнув, Усянь вынырнул из своих мыслей. Сяохэй пристально смотрел на него.       - У меня все еще соус на лице или что?       - Нет, - покачал головой Усянь. - Давай поторопимся, пока магазин не закрылся.       - Хорошо! Может, поедем на скутере?       - Конечно, - Усянь призвал скутер, который купил несколько лет назад во время первых приключений с Сяохэем, а теперь хранил в духовной сфере, и запрыгнул на него. Сяохэй обернулся котом и свернулся калачиком в корзине.       - Удобно?       Сяохэй кивнул. Усянь погладил его шерсть и завел двигатель. Вскоре они уже мчались по городу, ветер шумел в волосах, а над головой простиралось кристально-голубое небо, простирающееся на несколько ли. Напоминание о том, что даже в этих бетонных джунглях есть кусочек природы.       Фэнси и Усянь имели как минимум одну общую черту.       Любовь к Сяохэю.       Он посмотрел на задремавшего в корзине котенка, улыбнувшись. Они проехали еще какое-то время, выехав из бурлящего жизнью города в более тихий пригород. Здесь жизнь была менее шумной, но все равно процветала. Люди болтали, птицы щебетали, цветы распускались на кустах, бросаясь в глаза на фоне серых зданий. А в одной лавке жизнь по-особенному пестрила красками благодаря множеству самых разных цветов.       Усянь припарковался и переместил скутер обратно в духовную сферу, пока Сяохэй с нетерпением бежал к магазину:       - Цзы Луолань! Цзы Луолаааань!       Девушка с фиолетовыми волосами, расставляющая хризантемы, испуганно вздрогнула, прежде чем поняла, кто это:       - Ах, Сяохэй, Усянь! Добро пожаловать!       - Здравствуй, - кивнул Усянь. Он вошел и замер у входа, как обычно сложив руки за спиной. От Цзы Луолань его отделял длинный ряд цветов.       - Ло Чжу! - Сяохэй вихрем пронесся мимо цветов.       - Ло Чжу! - тоже позвала Цзы Луолань, - Сяохэй и Усянь снова к нам пришли!       Задняя дверь магазина тут же открылась, и из нее высунулся паренёк в садовых перчатках. Увидев Сяохэя, он просиял:       - Сяохэй! Я так рад тебя видеть!       Сяохэй бросился к нему в объятия, и Ло Чжу с легкостью поймал его, крепко обняв.       - Привет, Усянь, - поздоровался эльфин, продолжая держать Сяохэя на руках.       - Здравствуй, - кивнул Усянь.       Когда-то Ло Чжу был в одной команде с Фэнси, его близким другом и соратником. Но он разочаровался в выборе Фэнси и попал в плен, но вскоре его выпустили из заточения.       Сяохэй настаивал на том, чтобы помочь старому другу, так что Усянь познакомил эльфина с Цзы Луолань, и те быстро подружились. Теперь Ло Чжу помогал ей в цветочном магазине, в основном занимаясь цветами, а она - доставкой.       Ло Чжу и Усянь все еще чувствовали себя неловко, будучи рядом, но все равно неплохо ладили. И когда Сяохэй радовался, навещая старых друзей, Усянь всегда улыбался.       - Чем могу быть полезен, Сяохэй? - спросил Ло Чжу.       - Я хочу купить цветы! На День отца!       Ло Чжу украдкой взглянул на Усяня:       - Хорошо. У тебя уже есть что-то на примете? Для Усяня подойдет...       - Нет, Усяню я куплю что-нибудь другое. Я хочу купить цветы для Фэнси.       Ло Чжу замер.       Усянь смотрел на него, понимая, как много это значит для эльфина. Фэнси тоже причинил Ло Чжу боль, но все равно оставался важным человеком в его жизни.       Сморгнув несколько раз, тот усадил малыша и кивнул:       - Конечно, Сяохэй.       Некоторое время он с Цзы Луолань возился с цветами и вскоре представил композицию Сяохэю:       - Роза - официальный праздничный цветок, подходящий для Дня отца, а белый - цвет ушедших, - пояснил Ло Чжу, указывая на белые розы в основе букета. - Я также добавил каллы, символизирующие память и любовь, и эспарцет, напоминающий о его доброте и... - он сделал паузу, взглянув на Усяня, - обмане.       Усянь опустил голову.       - Сколько это стоит? - спросил Сяохэй. - У меня есть 5 юаней!       Ло Чжу захихикал - Сяохэй моментально развеял потускневшую атмосферу.       - А что насчет этого? - он ласково ткнул Сяохэя носом, - Друзьям и членам семьи скидка!       - Ладно?.. - Сяохэй озадаченно нахмурился. - Так моих 5 юаней достаточно?       - Более чем. На самом деле, ты можешь забрать букет бесплатно       - Нет! Я хочу заплатить, - Сяохэй сунул купюры в руку Ло Чжу. - Ты заслуживаешь награду за свой труд.       В глазах Ло Чжу заблестели слезы, и он с умилением подхватил Сяохэя на руки:       - Сяохэй, ты просто прелесть!       Цзы Луолань переглянулась с Усянем и они улыбнулись.       Сяохэй расплатился, они попрощались с двумя эльфинами, пообещав снова прийти в гости, и продолжили свой путь. На этот раз они шли пешком, просто любуясь городскими видами.       По крайней мере, Усянь точно любовался, а вот Сяохэй был полностью сосредоточен на букете в своих руках. Усянь увидел, как напряженно размышляет о чем-то малыш, и положил руку ему на плечо:       - О чем задумался?       - Я просто думаю о словах Ло Чжу, - Сяохэй дотронулся до одного из цветков эспарцета, - Он сказал о доброте и обмане Фенси.       - Да.       - Фенси меня обманул.       -Да...       - А это плохо, что я не злюсь на него? По крайней мере, уже не так сильно.       - Конечно нет. Он был твоим близким человеком и много для тебя значит.       Сяохэй провел взглядом по городской улице, крепче прижимая букет.       - В тот день я спросил тебя, действительно ли Фэнси плохой.       - И я сказал тебе самому ответить на этот вопрос, ведь верю, что ты можешь отличить хорошее и плохое.       - Мн, - Сяохэй опустил лицо, скрыв в цветах, - И я думаю, у меня есть ответ. Он всегда был.       Усянь ничего не сказал, а Сяохэй и не настаивал. Оба и так все понимали. Они просто продолжили идти, и вдруг Сяохэй протянул Усяню руку.       Усянь удивился, но малыш просто сжал его ладонь. Так ничего друг другу и не сказав, они шли теперь, держась за руки. А вскоре они непринужденно болтали обо всем, что приходило в голову: о том, как Сяохэй провел время с Сяобай , о том, как протекает нынешняя миссия Сяохэя, о делах, о Дитинге, о Лаоцзюне и многом другом. А потом Сяохэй как-то незаметно оказался на плечах Усяня и с восторгом смотрел, как его папа самозабвенно марширует вперед с развевающимися на ветру волосами.       Казалось, прошло совсем немного времени, когда они наконец добрались до Фэнси.       Парк, оставшийся от Фэнси после их битвы, расцвёл и наполнился жизнью: деревьями, цветами, птицами, белками и... да, людьми.       «Какая ирония, да, Фэнси? Ты утверждал, что люди и эльфины никогда не смогут сосуществовать, но вот уже много лет ты живешь в гармонии с людьми», - Усянь коснулся коры огромного дерева и его грустная улыбка исчезла, - «Конечно, эта гармония далась тебе ценой собственной жизни. Наверное, ты был прав, когда говорил, что никогда не сможешь смириться с цивилизацией, по крайней мере, пока ты еще был в физическом мире... Так что все это - действительно лучшее, что ты мог придумать в той ситуации».       Он подумал, не выросло ли это дерево из того самого, что осталось после Фэнси. Он закрыл глаза и прислонился лбом к коре: «Прости, что снова беспокою тебя... старый друг. Но я привез... привез к тебе нашего сына. Хотел бы я, чтобы ты знал, как сильно он по тебе скучает. Как мы все скучаем по тебе. Если бы только все было по-другому».       - Усянь! Я нашел основное дерево!       - Иду! - отозвался он, поспешно смахнув слезы. Этот парк был не просто чем-то, что оставил Фэнси. Это была часть его самого. Он вырос из него.       Последняя битва стала его лебединой песнью, и после всего... Он решил покончить со всем и с собой таким образом. Пожертвовал собой, став частью того, что защищал - самой природы.       А теперь это была его могила.       Упрямый до конца. Усянь зажег благовония и поставил перед самым огромным деревом, а Сяохэй положил к корням букет.       - Привет, Фэнси! С Днем отца! - сказал Сяохэй и указал на цветы, - Знаешь, я купил их для тебя на свои деньги! Ло Чжу и Цзы Луолань помогли их собрать. Они очень скучают по тебе.       На какое-то время он замолчал, Усянь терпеливо ждал.       - Я... Ты знаешь, я тоже скучаю по тебе... Очень... - его голос дрогнул от подкатившихся слез, и он поспешил скрыть их в глубоком поклоне.       Усянь тоже поклонился.       - Пап, - голос малыша стал тонким и еле слышным, - Я люблю тебя.       Усянь закрыл глаза. «Если бы ты хоть раз перестал сопротивляться и просто поговорил по душам, возможно, сейчас ты бы был здесь и видел, как вырос наш сын. Он вырос таким замечательным, Фэнси. У него появился друг-человек. Ее зовут Сяобай, она хорошо о нем заботится. Думаю, из всех людей, которых ты когда-либо встречал, она бы тебе понравилась».       Они закончили ритуал и встали. Сяохэй все еще пытался скрыть, что плачет, сопел и вытирал глаза.       - Так глупо, - пробормотал он, - Столько лет прошло, а мне... Мне все еще больно. Это глупо, да? Я уже большой, я не должен плакать.       - Может, ты и большой, но все еще глупенький, - Усянь притянул его и обнял, понизив голос, - Неважно, какой ты, большой или маленький, если что-то болит - плакать нормально.       Ветерок шевелил листьями деревьев и травинками под ногами, а также цветами в принесенном букете. Несколько цветков каллы и эспарцета закружились в воздухе. Они напомнили Усяню белые перья лебедя.       «Это твоя лебединая песня, да?» - он обернулся к дереву с нежной грустью в глазах, - «Тебе всегда нужно сказать последнее слово, не так ли, Фэнси?»       - Это нормально, что ты все еще страдаешь от того, что случилось с Фэнси. Мне тоже больно.       - Тебе тоже?..       - Да. Может, мы и были врагами, но я верил, что смогу переубедить его.       - И я... - прошептал Сяохэй, сжав Усяня. А потом закрыл глаза и наконец дал волю рыданиям.       Вдруг поднялся порыв ветра, напоминая о незримом присутствии Фэнси, и Усянь мог поклясться, что почувствовал, как его и Сяохэя обхватили руки.       Люди в парке удивлённо ахнули, хватая шляпы и развевающиеся юбки. Усянь задумался, насколько же вероятно, что Фэнси действительно может быть сейчас с ними.       Может, ему просто это показалось, потому что на самом деле он бы этого хотел, но Усянь все равно прошептал Сяохэю на ушко:       - Ты чувствуешь его здесь?       - Кажется, да, - всхлипнул Сяохэй       - Хорошо. Значит, у него есть причина остаться. Пока мы будем помнить о нем, он не исчезнет.       Сяохэй кивнул, отстраняясь. Взял Усяня за руку, повернулся к дереву и поклонился:       - Прощай, Фэнси. Я всегда буду помнить тебя.       - Я тоже, - поклонился вслед Усянь.       Сяохэй еще немного постоял в поклоне, а затем развернулся и медленно пошел прочь. Усянь посмотрел ему вслед, поражаясь, как же сильно он вырос. Он не только стал более зрелым, но и физически окреп. Он казался немного выше, и, если приглядеться, в Сяохэе можно было разглядеть частичку Фэнси - в том, как он ходил, как держал спину, как говорил, как улыбался. Даже растрепанные белые локоны напоминали непослушную копну Фэнси.       Усянь закрыл глаза. «Он действительно наш сын, правда? Кто бы мог подумать, что долгое путешествие приведет нас к тому, что мы оба встретим Сяохэя и станем его отцами? Мы мало в чем сходились с тобой, но я рад, что мы сошлись в этом. Мы оба увидели в нем хорошее. Оба захотели позаботиться о нем и вырастить. В конце концов, разве это не означает быть отцом?»       Ветер зашелестел цветами, и Усянь поймал цветок каллы. Цветок скорби, любви и невинности. Затем он очень нежно прижал лепесток ко лбу и отпустил его в сапфировое небо.       «Я бы хотел узнать тебя получше, Фэнси. Возможно...»       - Пап?       Он обернулся. Сяохэй выжидающе смотрел на него издали.       - Иду, - сказал Усянь, возвращаясь к сыну, - Если ты проголодался, давай зайдем в ближайший хот-пот.       Взяв сына за руку, он оглянулся на дерево.       «Возможно, мы смогли бы стать отцами Сяохэя вместе. Как одна семья».       * * *             После того как хрустальное сапфировое небо окрасилось в румяно-розовый цвет, Усянь вошел в духовную сферу и легко приземлился на ноги. И с нежностью посмотрел на лист бумаги в своих руках. А затем прошел в свой старый дом, который все еще носил с собой в духовной сфере, по всей видимости, храня дорогие воспоминания.       «Наверное, я всегда был сентиментальным человеком», - размышлял он. Трудно было не быть таким, когда он прожил так долго и за это время потерял столько дорогих людей: семью, друзей, некоторых из своих прошлых учеников и, как ни странно, даже Фэнси...       Найдя свободное место, он протянул руку, чтобы приклеить листок к стене, а затем отстранился полюбоваться. И улыбнулся.       Сяохэй выполнил свое обещание и сделал Усяню еще один подарок - на этот раз ручной работы. И это был прекрасный подарок. Он нарисовал себя со своими отцами, Усянем и Фэнси.       Усянь осторожно прикоснулся к нарисованному Фэнси. «Может, тебя и нет здесь, чтобы стать отцом вместе со мной, но ты все еще его отец. Мы все еще его семья»       Уходя, Усянь оставил у окна вазу с лилиями каллы, впуская в безжизненный дом посреди духовной пустоты жизнь, любовь и немного природы. Фэнси бы это понравилось.