Дежавю

Часы показывали мне девять вечера. Ещё совсем чуть-чуть и будет десять. Думаю, Мейер не сильно уж и расстроиться, что я приду так поздно, так? Пройдя поворот, я, наконец, увидел знакомое строение, знакомую дверь, знакомые окна и, конечно же, знакомый шум, что был в спикизи. Джазовая музыка стала слишком популярной, интересно, куда же делась классика? Совсем недавно все слушали.. Переступив через порожек, я постучался. Незамедлительно щёлочка двери открылась, и там показались серые глазки, что с прищуром глядели на меня. – Пароль? – Меч-рыба. Тишина лёгкая и наблюдательная, ведь не нужно быть дураком, чтобы не обратить внимание на прищуренные глаза, смотрящие на тебя. Только вот тишина затянулась. Неужели пароль сменили и разболтали кому надо и нет? Когда я был готов отступить, дверь распахнулась. – Добро пожаловать, хорошего вечера, мистер Рихтер. – Сказал мне открывший дверь швейцар. Даже по имени назвал, неужели Мейер осведомил их? Скорее всего, так оно и есть, ведь другого объяснения у меня нет. Невозмутимо шагая сквозь пьяные толпы танцующих людей, я зрительно был в поиске. Нет, не поймите, неправильно или даже превратно, не в поиске какой-то дамы, а Мейера. Пройдя пару, танцующую какой-то незамысловатый танец, я наконец, увидел у бара стоящего Мейера. Тот непринуждённо беседовал с барменом, вроде бы Артур его звали. Я хотел подойти, но кто-то схватил меня за руку. Да что это такое, все то и дело хватают меня. Повернувшись лицом к схватившему, я уже открыл рот, чтобы спросить, в чём дело, как в челюсть мне прилетел удар. Пошатнувшись, я чуть было не упал, но к моему счастью, но и я не был хлипким. – Что за.. – Прошипел я, смотря на ударившего меня мужчину. – Какого хера ты лез к моей невесте, ты урод! – Орал тот на меня, активно жестикулируя, и изо рта его шли брызги слюны. Его лицо было красное, видимо, он пьян, да и колышется как осиновый лист. – Какого чёрта, чувак, я не лез к твоей невесте. Я только пару минут назад тут оказался. – Ты лжёшь, ты нагло трогал меня за интимные места! – Встряла в перепалку не без того пьяная девушка, которая, видимо, и была волком в овечьей шкуре. – Дамочка, за языком следите, – я хотел было сказать, что я детектив из агентства, по решил промолчать, эта информация могла принести лишние хлопоты, – не знаю, кто вас за что трогал, но я никого не касался и мне нет до этого никакого интереса. Парочка замолчала, зло смотря только вот не на меня. Как будто за меня. Подавать виду я не стал, ведь повернувшись, я не улучшу ситуацию, которая уже имеет один конец. Лучше ведь продолжить пьесу. Сцена не должна завершать незаконченное представление. – Как бы то ни было, но ваша невеста не выглядит той девушкой, которая привлекала бы моё внимание. Тем более, у меня есть возлюбленная, которой я верен как чёрный ворон. – Глаза парочки расширились, в основном женские. Та, покраснев от стыда и оскорбления с моей стороны, скрестив руки на груди, удалилась к выходу. Её попутчик, еле как ковыляя, но плёлся за ней. Вздохнув, я потёр ладонью лицо и ощутил, что у меня идёт кровь. Убрав руку, я посмотрел, и правда. Красная, с более насыщенными нотками оттенка кровь была размазана по моей ладони, исполняя некий узор, который малюют дети на белых листах красной краской. Не зная, где тут туалет, я всё же повернулся назад, ведь был уверен, что за мной стоял кто-то. Если не сам Мейер, то хоть его вышибалы. Но, к моему изумлению, за мной никого не было, приоткрыв рот, я тут же его закрыл. Встряхнув головой, направился к барной стойке. – О-хо-хо, выглядите как пёс после схватки! – Весело говорил бармен, уже наливая какой-то напиток то-ли мне, то-ли барышне рядом. – Хм, да, есть такое, – кратко отозвался я, а потом продолжил, – есть тут где-то уборная? Мне нужно привести себя в порядок. – Да, конечно, – с какой-то странной полуулыбкой бармен махнул рукой, подзывая кого-то. Ощутив на своём запястье крепкую хватку, меня потащили, видимо, в ту самую заднюю комнату, в которой я был когда-то. Не сопротивляясь, я смиренно шёл за человеком, ведущим меня по тёмному коридору. Только сейчас я заметил, что тут не пахнет сыростью. А если обратить внимание на освещение, то красивые стеклянные люстры его и создают. На стенах висят картины какой-то странной задумки, но выглядящие достаточно не плохо. Хотя не мне судить искусство. Засев в своих мыслях, я даже не обратил внимание, что весь коридор был пройден, и мы уже стояли у двери, ведущую в, если так можно сказать, кабинет Истмана. Три громких стука, одно громкое, войдите, и вот я уже стою в пределах комнаты. Мейер, приподнимая брови, слегка в недоумении смотрит на меня, я же, отведя глаза и собравшись с мыслями, прочистил горло и сказал: – Я за информацией. – Выглядишь крайне плохо. – Спасибо, и без тебя прекрасно знал об этом. – Съязвил я, после чего поймал на себе взгляд Мейера. Он был непонятным мне, какой-то странный, содержащий блики, содержащий вроде и информацию, но сокрытую от меня или даже всех. Смотря на меня, Истман постукивал пальцами, а потом, слегка усмехнувшись, похлопал по дивану рядом с собой. Я явно был не в том положении, чтобы отказываться. Плюхнувшись рядом с Мейером, я ощутил мягкость подушек и тепло, исходящее от шатена. Но долго это тепло не засело рядом, встав с дивана, Мейер подошёл к своему столу. С вопросом глядя, я слегка напрягся. Каким бы вежливым Мейер не был, какими бы его взгляды ни были, но он мафиози, думаю, он сильнее меня, ведь смотря на его мощное тело, можно предположить, что он атлетического телосложения. Повернувшись ко мне спиной, я обратил внимание на спину. Она была широкая, но не как у бодибилдера. Даже сквозь рубашку с пиджаком, но мускулы слегка просачивались, в основном благодаря своему рельефно сложенному хозяину. Как только Мейер что-то нашёл, то вернулся и сел рядом со мной. – Аптечка? – Выпалил я, не подумав. – Верно мыслишь, молодец. Ты выглядишь помятым, поэтому стоит обработать и смыть кровь. – Не думал, что ты так радушно примешь мой приём. – Тогда лучше не думай, получается плоховато. – Обмакивая чистую и пахнущую медицинскими растворами салфетку какой-то жидкостью, Мейер поднёс её к моему лицу. Я позволил ему стереть кровь с моего лица. Иногда он нажимал, а я шипел от боли. Только благодаря моей реакции он наконец, понял, где стоит проходить салфеткой нежнее, а где можно чуть надавить, чтобы смыть уже прилипшую кровь к коже. – С рук сам смыть сможешь? – Неожиданно спросил Мейер, когда я на миг прикрыл глаза. – Да, смогу. – Ответил я и, беря уже бордовую салфетку в руку, начал оттирать вторую, ту, что перепачкана кровью. Кровавые разводы постепенно исчезали, оставались лишь лёгкие линии, которые особо и не были заметны. – Давай выкину, – взяв салфетку из моих рук, Истман подошёл к столу и выкинул её в мусорку, – подай, пожалуйста, аптечку. Слегка вздрогнув, я взял аптечку и, подойдя к мужчине, отдал её. Тот, коснувшись меня пальцами, забрал коробку и убрал обратно в ящик. Повернувшись спиной к столу, я слегка опёрся на него и скрестил руки на груди. – О чём думаешь? – Спросил меня Мейер, не желая видеть, как я грязну в своих мыслях. – Думаю, когда ты предоставишь мне другую часть информации. – Да, конечно, – покопавшись в ящиках стола, Мейер достал синюю папку и отдал её мне, – здесь вся остальная информация, которая нужна вам. – Почему ты не предоставляешь полную информацию? – Всё в мерах безопасности, друг мой. Если вдруг что-то случится в момент передачи, то большей части важных деталей у них не будет, только та скудная часть, которую я вам любезно отдаю. – Понятно, – открыв папку, я принялся быстро просматривать документы, как вдруг наткнулся на знакомое лицо. Это ведь Марк Френсис. – Кто этот парень? – Указав на фото Марка, я показал Мейеру. Тот, слегка усмехнувшись, обнял меня за плечико и повёл к дивану, начиная рассказывать. – Это Дукан Поло. Каждый год, если не полгода, переправляет контрабанду в Америку. В основном из Гонконга и в основном крепкий табак с дешёвым, но пойлом. Тут мои глаза померкли, заметив это, Мейер обеспокоенно похлопал меня по спине, спрашивая, всё ли хорошо. Взяв себя в руки, я спросил: – Ты можешь мне помочь? – Как же я могу не помочь такому хорошему компаньону? – Значит, слушай сюда. Вкратце я рассказал всю ситуацию, что произошла, Истман внимательно слушал меня, когда рассказ был закончен, я с лёгкой дрожью в теле ждал ответа. – Хорошо, но действуем по тому плану, который предоставлю я, идёт? – Идёт. Засев на крыше здания, я наблюдал за периметром сверху. Никого. Интересно, это хороший знак или нет? Посмотрев на юго-запад, я заприметил знакомую макушку и телосложение. – Босс.. – Прошептал я. Судя по всему, всё идёт спокойно и ничто ему не угрожает. Место хорошее. Как только это пронеслось в моих мыслях, то я заметил ещё одно движение. Прищурившись, я увидел человека в маске. Он явно не был на стороне Мейера, а уж тем более Лесли. – Твою мать.. – Растерявшись, я не знал, что делать. Мужчина был всё ближе и ближе. Решив, что по плану уже всё вряд-ли пойдёт, то достав пистолет из кобуры, я прицелился. – Лучше я пожертвую планом, чем человеком, который стал мне дорог.. Громкий выстрел прозвучал в тишине ночи. Вороны, поднявшиеся в небо, старались перекричать его, но всё тщетно. Чужая голова приняла пулю, я видел, как бордовые капли крови разлетелись по сторонам. Я видел, как люди Мейера, как люди Лесли, как контрабандисты по вылезали из своих укрытий. Все как один не могли понять, откуда выстрел и кого убили или ранили. Как только оглушающий звук стих, началось продолжение, только, которое было громче всех. Я в полном оцепенение стоял и смотрел, как Лесли оглядывается по сторонам, и лишь когда тот поднял голову, то заметил меня. Выражение его лица было выражено чувством гордости. Неужели он горд за меня? Двинувшись вперёд, Лесли скрылся в кустах. Вышел из оцепенения я лишь тогда, когда рядом с моим лицо просвистела пуля. Пригнувшись и перезарядив пистолет, я старался чем-то помочь, но каждый теперь скрылся во тьме ночного порта. Когда же пули закончились, то мне пришлось действовать с помощью рукопашного боя. Быстро спустившись с крыши, я оказался на лестничной клетке, тут как тут уже был член банды контрабандистов. С силой он попытался ударить меня в грудь, но я успел увернуться, чужой кулак с громким звуком врезался в металлическую стену. Простонав от боли, контрабандист начал рыться в кармане, но я был быстрее. Схватив его за руку и впечатав чужую тушу в стену, я начал копаться в карманах. Человек пытался вырываться, но с силой ударив его о стену, тот потерял сознание. Достав из кармана складной нож, я забрал его. – Прости, конечно, но мне нужнее. Встав, я направился ниже. Будучи на улице, я видел банду Мейера. Выполняют работу они славно, даже сумели подстроиться под сложившуюся ситуацию. Кто бы мог подумать, что информация, предоставленная Мейером, связана с той, которую преподнёс нам Марк. – Точнее, Дукан Поло. – Поправил я себя. – Рад, что ты узнал моё имя. Обернувшись на голос, я достал складной нож и, раскрыв его, встал в боевую стойку. Меня встретила лишь наглая ухмылка, морские глаза смотрели с презрением. – Вспомнил меня? – Спросил брюнет ещё раз. – Не понимаю, о чём ты, Поло. – На деле же я старался напрячь все извилины, которые только мог. – Не помнишь? Жаль. А я вот помню, я помню тебя, Рихтер Август. – Рад за твою память. На мою шутку Дукан лишь посмеялся, в глубине этого смеха я слышал ненависть и чувство боли. Стоя в прежней боевой готовности, я слышал, что позади начали стрелять меньше. Видимо, всё заканчивается. – Мы учились в одном классе. – Я уже это слышал. – Да, я знаю. Мы раньше были хорошими друзьями. Я помню, как мы играли вместе с бейсбол, ели бутерброды. В глубине памяти началась пульсация. В висках отдался пульс сердца, взгляд поплыл. Появилось чувство тошноты, пот липкими паучьими лапками прилип к спине. – Когда у нас были соревнования по футболу, то ты стоял на воротах, – не обращая внимания на состояние детектива, говорил контрабандист, – мяч прилетел тебе в грудь, упав, ты ударился головой о пол. Тебя увезли на скорой, а врачи диагностировали лёгкую форму временной амнезии. Мысли в разуме начало путаться, картинки появлялись пред глазами, заставляя окунуться с головой в прошлое. Крепкое чувство дежавю пробилось внутрь, ноги стали словно вата, ещё чуть-чуть и детектив свалиться, но он держался. Быстро моргая, Рихтер думал, что это просто стресс, следя за силуэтом Дукана, Август слегка сбавил стойку, тело слабело из-за нахлынувших мимолётных воспоминаний. – Ты забыл меня в той жизни. Врачи говорили, что твоя амнезия временная, но это было ложью, ты так и не вспомнил меня. – Прекрати нести чушь, у меня никогда не было амнезии! – А откуда тебе знать? Ты ведь не помнишь этого.. Комок встал в горле, не давая произнести и звука. Дукан победно усмехнулся, а после продолжил свой рассказ. – Ты связался с плохой компанией. Помнишь тех ребят? – Тут мои глаза округлились, ведь я и вправду связался когда-то с плохой компанией, но позже та распалась из-за разных путей. – Помнишь, как вы травили одного мальчика? После этих слов Поло картинки стали мелькать ещё быстрее. Что перед глазами, что в памяти. Воспоминания, которые я потерял, стали возвращаться, но в искажённом виде. То, что я чувствовал, заставляло сердце рваться на тысячи маленьких кусочков, тяжело дыша, я постарался успокоиться, но крик в голове, который принял облик бьющегося сердца, отдающего счёт по вискам, не позволяло даже ухватиться за ниточку благоразумия. Кровь прилипла к лицу, заставляя краснеть. И непонятно, от стыда за прошедшее или от стресса, который я сейчас испытываю. Голова раскалывалась на две половинки. – Вспомнил ли ты теперь меня? – Вновь спросил Дукан. – Относительно. – Вот как. Значит, ты помнишь, что я молил тебя прекратить издевательства? – Помню. – Стыдливо опустив взгляд вниз, я ощутил, как являлся тем, кто пожирал слабых, являлся тем, кем боялся становится. – Почему. С недоумением во взгляде я обратил внимание вновь на Поло. Тот безо всяких эмоций улыбнулся, эта улыбка была безэмоциональна. В ней не было радости, гордости, грусти или ностальгической ноты. Она просто была. – Почему ты стал тем, кем боялся стать. Почему сейчас ты покрываешь свою садистскую натуру добрыми делами? – Потому что я осознал ошибку молодости, – выпрямляясь, ответил я старому другу, – я познал свой страх, я был в шкуре овцы и волка, и теперь я хочу лишь кожу человека, который сможет отбелить своё имя лишь тем, что он лучше всего научился делать, – подходя к своему новому врагу, говорил я. Дукан ничего не предпринимал, он просто стоял на месте и ждал, когда я приближусь к нему. Он ждал, когда я надену на него наручники. – Вот значит, как ты теперь живёшь. – С презрением смотря на меня, Поло засунул руки в карманы. Доставая наручники из кармана, я швырнул их Дукану. С какой-то ироничностью смотря на железки, он издал смешок. Саркастический смешок. – Помнишь, как мы играли вместе в полицейского и бандита? – Да, я помню это. – В памяти всплыла картинка, как я и Дукан играли. – Помнишь ли ты, как заканчивалась судьба бандита? Распахнув глаза, я догадался, чего хочет Дукан. Бросившись к нему, я хотел предотвратить это, но он оказался быстрее меня. Оглушительный выстрел и чужая кровь забрызгала меня. Дрожащими руками я провёл ладонью по лицу, оставляя разводы, как на запотевшем окошке в зимнюю стужу январской ночи. Морские глаза, что только пару секунд назад отдавали блики от лунного света, потеряли свою живость, меняя оттенок на серый пепел. И без того бледная кожа становилась, как только что выпавший снег с неба. Чёрные волосы впитывали в себя кровавую лужу вокруг головы. Шея сочилась кровавым потоком крови, даже не останавливаясь. Запуская руку в свои волосы, я почувствовал липкость. Кажется, кровь попала и в мои волосы. Присев рядом с трупом, я закрыл его глаза. – Прости, прости, что я не был тем героем, которым я себя предоставлял. – Мой голос был надрывистым, тихим, мне даже показалось, что я сказал это не вслух, а где-то в сознании. Где-то в своём спутанном разуме. Воспоминания перестали приходить ко мне, лишь сохранившиеся картинки поблекли, превращаясь в серую массу. Тело ощутило расслабление, а душа свободу. В глазах стало щипать, кристальные капли скопились, мешая моему взору. И настала тьма.