За пределами боли

Он был таким маленьким, пушистым, мягким и... тёплым… Держа его на руках, прижимая к своей груди, Эндрю впервые за долгое время почувствовал тепло, исходящее от чужого тела. Не то тепло, что давало успокоение, а скорее то, что просто было. Нил, такой живой, такой настоящий, ластился к нему без всякой цели, просто прижимался потому, что Эндрю сам прижал его к себе. Этот хитрый серенький лис, даже не шевелится в его руках, сидел в том же положении, в котором его держал Эндрю, и просто смотрел на него такими яркими голубыми глазками. И это было настолько непривычно, настолько чуждо, что Эндрю не мог отвести глаз. Но как так получилось, что сам Джостен, рыжий от кончика ушей до кончика хвоста, в своей, как бы это ни называлось, животной форме был серых оттенков? Эндрю затянулся сигаретой, вдыхая горький дым, и сжал свободную руку в кулак. Всё ещё ощущая на ладонях тепло и лёгкое щекотание от шерсти лиса. Но игры кончились. Повыёбывался и хватит. Эндрю не мог допустить, чтобы то, чем бы Нил Джостен ни являлся, находилось рядом с его семьёй. Рядом с Кевином, который, оказывается, знает Нила лучше, чем он сам. И то, что Нил, нет, будет вернее Натаниэль, или как бы там его ни звали ещё, также связан с Рико… Ох, Нил Джостен, ты сам подписал этот приговор. Из того, что ему известно, так это: 1. Нил Джостен — фальшивое имя и, возможно, фамилия. 2. Связан с Воронами. 3. Пропал без вести на несколько лет. 4. Амнезия. 5. Перестал быть человеком в период своей пропажи. Громкий и усталый вздох привлёк его внимание к Кевину, что только и успел открыть рот, как в дверь тихо постучали. И Кевин, как рыбка, закрыл рот, потом снова открыл и снова закрыл. Хихикнув от этого нелепого зрелища, Эндрю снова затянулся и повернул голову, чтобы наблюдать за парковкой на улице. Когда в дверь снова постучали, Эндрю бросил взгляд на Кевина, который уже смотрел на него, будто ожидая, что Эндрю сам пойдёт и откроет дверь. «Ох уж этот наивный и глупый Кевин Дэй», — хмыкнул Эндрю. Кевин тяжело вздохнул и, кряхтя, как старый дед, пошёл открывать дверь. Когда на пороге комнаты появилась Рене, Эндрю не был удивлён. Только эта милая монашка могла стучать так тихо в их комнату, ведь старшекурсники стучали либо слишком громко, либо вообще не приходили. У его семьи есть ключи, а Нил Джостен со своим питомцем живёт у чёрта на куличках и появляется лишь пару раз в неделю и то на очень короткий промежуток времени. И Эндрю всё ещё удивляется, когда чуть ли не нутром чувствовал, когда ушастый находится так близко и так далеко одновременно. И стоило Джостену уйти с этажа, это странное чувство пропадало, и Эндрю чувствовал себя ещё более опустошённым, чем когда действие таблеток начинает сходить на нет. — Эндрю, — кивнула в знак приветствия Рене и попыталась улыбнуться, но она была настолько напряжена, что её губы сначала просто дрогнули, а следом любое спокойствие исчезло с её лица. — Я по делу и надолго не задержусь, — всё же закончила она, проходя немного в комнату и вставая у стенки. Кевин, всё ещё напряжённый после встречи со своим любимым братом, сел на диван и продолжил сверлить взглядом бутылку водки. — Рене? — немного удивлённо спросил Ники, заходя в гостиную. За ним медленно плёлся Аарон, полностью отстранённый от реального мира из-за переписки со своей маленькой танцовщицей. «Ну прям Ромео и Джульетта», — растягивая губы в широкой ухмылке и сжимая руки в кулаки, от чего случайно сломал сигарету, хихикнул Эндрю. — Прошу прощения, если потревожила, — уже более расслабленно улыбнулась Рене. Её голос смог вернуть Аарона в реальность. Тот на секунду замер, и его глаза расширились от удивления, делая слишком глупое и отвратительное выражение лица. Даже как-то больно осознавать, что его собственное лицо способно на такие глупости. Ники и Аарон заинтересованно присели по бокам от Кевина на диван. Не теряя ни секунды, Рене устремила свой взгляд на Кевина. — Что и когда нам ожидать от Рико? Кевин на мгновение замер, словно пойманный зверь, затем вздрогнул и в конце тихо, хрипло рассмеялся. Что было довольно… жалкое зрелище, но что ещё можно ожидать от такого бесхребетного труса? Хмыкнув, Эндрю вжал остатки сигареты в оконную раму, желая оставить след и стряхнул всё на пол, затем достал зажигалку и резко бросил её в Кевина, возвращая того в реальность. Дэй не обратил на это внимания, словно привык к такой форме общения. И лучше бы ему правда привыкнуть, потому что у Эндрю есть ещё пару идей, что в него можно кинуть ради собственного спокойствия. Кевин провёл рукой по волосам и всё же соизволил ответить. — Я не знаю… — Ты его не первый год знаешь, вроде должен понимать, что он собирается сделать, — фыркнул Аарон, оторвавшись буквально на секунду, Эндрю засекал, от телефона, и снова уткнулся в него, не обращая внимания на тяжёлый вздох Ники. — Если бы Рико не знал о Ниле, то он бы и не трогал нас. А сейчас я не знаю, чего и когда ожидать, — Кевин игнорировал слова Аарона, его взгляд был направлен в никуда, словно он видел перед собой страшные картины. — Но смею предположить, что это коснётся только Нила, так как ещё в детстве Рико был одержим идеей иметь что-то такое яркое и необычное в своих руках. У него давно были на него планы, — уже более тише прошептал Кевин, но в тишине комнаты его услышали все. — Это я и предполагала, — вздохнула Рене, её голос был тих, но полон горечи. Она повернула голову в сторону Эндрю. — Ну и ладно, нам-то какое дело, — хмыкнул Аарон. — Нельзя же так, Аарон, — пожурил его Ники, и Эндрю был слегка удивлён, услышав гнев в голосе Ники. Отрицательно помотав головой на безмолвный вопрос Рене, Эндрю снова достал сигарету, поджог её и затянулся. Его взгляд скользнул в окно, и он заметил две пробегающие фигуры. «Человек, что отрицает существование команды, всё же любит заниматься спортом,» — подумал Эндрю, продвинувшись ближе и чуть ли не прижимаясь лицом к стеклу, наблюдая, как Джостена ловит рысь. Они оба покатились по траве ещё пару секунд, пока Джостен не откинул рысь и, поднявшись, продолжил бежать, и в этот раз как-то даже быстрее, чем секундой ранее. В отражении стекла Эндрю заметил, как Рене поджала губы, кивнула и вышла из комнаты. Закатив глаза на эту вечно добрую ко всем душонку, он вернул взгляд в окно, но улица уже была пуста. Просидев перед окном добрую часть времени, Эндрю наконец двигается, почти ожидая, что его кости заскрипят, как дверь, которую долго не смазывали маслом. Бросив взгляд на часы под телевизором, Эндрю прикинул, сколько он сможет продержать, и кивнул самому себе. Встав перед телевизором и раскинув руки в стороны, перекрывая Аарону и Ники игру, и стоял так, пока они не бросили попытки играть через его тело. — Через 10 минут возле машины, — оповестил Эндрю и, быстро нажав на кнопку за телевизором, ушёл из комнаты. Он подходит к двери на выход, чтобы открыть её, а затем делает резкий вдох. Сердце пропускает удар. В коридоре, буквально в метре от двери, стоит Нил Джостен. Со спины сложно сказать, что именно он делает, но активно машущийся хвост наводит на любопытство. Эндрю не торопится и просто медленно поднимает взгляд, чтобы через секунду всё же опустить его. Стройные и очень сочные бедра Джостена, которые Эндрю удалось пару раз увидеть, чтобы не забыть эти поджарые ноги уже никогда, были хорошо скрыты под широкими спортивными штанами, но очертания его задницы почти не скрывал даже хвост. Эндрю на секунду захотелось схватить и дёрнуть его штаны вниз, чтобы оценить, что так старательно пытаются скрыть эти тряпки. Тяжело сглотнув, Эндрю продолжает своё визуальное путешествие. Сейчас верхняя часть тела Джостена не скрыта под толстовкой, и очертания всех мышц и рельефов видны настолько хорошо под тонкой водолазкой, что Эндрю мог бы проследить перекат каждой напряжённой мышцы. Но не это привлекло его внимание. Внимательно осматривая его спину, Эндрю заметил две странные выпуклости. Если для шрамов они слишком выпирающие, то что это может быть? Моргнув, Эндрю всё ещё видел перед собой шикарное тело. И это явно не было его галлюцинацией. Возможно, Эндрю слишком гей, но отрицать очевидное было невозможно. Склонив голову чуть набок, Эндрю ещё раз оглядел Джостена, мысленно прикидывая, что, возможно, у этого блохастого тело даже лучше, чем у него. И если свои силы Эндрю мог оценить, то сейчас, глядя на это и помня удар, в который Джостен даже не вложил силу, он не мог даже прикинуть... — Долго смотреть будешь? Эндрю против желания сжимает зубы, специально не поднимая глаз до тех пор, пока воздух не становится слишком плотным. И когда это происходит, вратарь смотрит вверх, встречая прищуренный лисий взгляд глаз. …и Эндрю требуется меньше, чем удар его сердца, чтобы захлебнуться в синих-синих глазах Нила. Его тело начинает зудеть, и острое желание касается когтями сердца. Эндрю отводит взгляд, прежде чем это разорвет его на части. Но через секунду возвращает взгляд на глаза Нила. И да, его глаза теперь синие, а не голубые. Ничего страшного... Эндрю потом разберётся со всеми странностями, что касаются этого придурка. — Ты стоишь на проходе, — пожал плечами Эндрю, его голос был абсолютно ровным, во всяком случае он надеялся на это. Нил выразительно посмотрел на пол и, вернув взгляд на Эндрю, приподнял бровь. Поддавшись на провокацию, Эндрю тоже посмотрел вниз и только сейчас заметил, что Джостен, оказывается, стоял не в метре от двери, а на середине коридора, даже ближе к лестнице, чем к их двери. «Это что ещё за цыганские фокусы?» — нахмурился Эндрю. И чисто ради любопытства скрестил руки на груди и, опёршись на дверной косяк, приподнял бровь. Нил тупо посмотрел на него ещё пару секунд и, не выразив ровным счётом ничего, даже раздражения, развернул голову и подошёл чуть ближе к лестнице, но совсем близко не приблизился. Что он так старательно высматривает? — Мы так и будем здесь стоять? — послышался раздражённый голос Кевина из глубины комнаты, и Эндрю пожалел, что не кинул тогда что-то более тяжёлое, чем зажигалка. Ушки на голове Джостена резко дёрнулись и чуть повернулись в их сторону. Эндрю фыркнул и, выпрямившись, пошёл к лестнице. Что бы Джостен не высматривал, пусть делает это в другой раз. Сейчас Эндрю не был готов погружаться в эти игры.

-‘๑’-

Эндрю выволакивает бухого Кевина, пока Аарон пытается не дать Ники сойти с тротуара на проезжую часть, хотя и сам неровно идёт. После того как они все оказываются в машине, Эндрю включает зажигание и медленно задом выруливает на дорогу. Телефон Аарона звонит, когда Эндрю уже въезжает на подъездную дорогу дома, примерно через семь минут, и Эндрю поворачивает ключ в зажигании, но не двигается, чтобы выбраться. Он смотрит через зеркало заднего вида, как Аарон сначала вздрагивает, и следом очень торопливо шарит по карманам в поисках своего телефона, а когда находит, судя по выражению его лица, звонит не маленькая танцовщица. «Бедный мальчик, разрушили все его пьяные мечты, » — хмыкнул Эндрю, посматривая на пачку сигарет рядом с коробкой передачи. — «прикурить или нет?... ». — Тренер, — говорит он. — Вы вообще на часы смотрели? Что?.. Постойте, что?! А потом передаёт трубку Эндрю. Вратарь решает, что Ваймак может немного подождать, и находит время, чтобы немного подумать о том, что, возможно, Кевин лишился своей мохнатой игрушки и ему придётся слушать его нытьё до конца своих дней. Беря телефон и сильно прижимая его к уху лишь двумя пальцами, Эндрю, сделав театральную паузу для тяжелого вздоха, говорит: — Что вы хотели? — Сет, — говорит тренер на другой стороне линии, тяжело вздыхая. — У него передоз. И Эндрю действительно удивлен такой информации, потому что уверен, что помнил, как Гордон сначала громко смеялся, а потом был слышен громкий крик Элисон, а после затишье. И вряд ли во время их ебаного траха Гордон нашел пару секунд, чтобы закинуться. — Передоз? В смысле? Ваймак снова вздыхает. — Я не знаю как. Но его нашли мёртвым в туалете его комнаты. — В который раз… — на фоне цокает Ники. — Вот же урод тупорылый! — В последний, — говорит Эндрю через плечо. — Он умер. В машине образуется тишина, и Эндрю слышит на другой стороне телефона шорох и чужой голос: — Я отошла буквально на 20 минут. Ваймак прикрывает трубку рукой, потому что слышны лишь шорохи, и снова обращается к Эндрю, смягчая голос: — Вы вернётесь сегодня? Ники хватает Эндрю за плечо, чтобы встряхнуть его, но Эндрю отбрасывает его руку. — Что? Что?! — Нет, это плохая идея, — отвечает Эндрю Ваймаку. Возвращение домой сейчас, когда они все под крекерами, выставит Лисов в ещё более худшем свете, чем уже есть. Тем более, если полицейские в кампусе. Они увидят, что Эндрю не принимает лекарства, и запрут его. — Я перезвоню, как только мы вернёмся в город. — Хорошо, — говорит Ваймак. — Где Джостен со своим питомцем? — уже интересуясь спросил Эндрю. — Я не знаю, когда Гордона нашли, в общежитии был только он, но сейчас его нигде нету. — уже более туманно ответил тренер. И Эндрю на секунду вспомнил, как блохастый что-то старательно высматривал на лестнице, но пока Эндрю спускался, ни на лестнице, ни на улице он ничего не заметил и спихнул на странности этого придурка, но, оказывается, что-то всё-таки было. — У кого передоз? — пробудившись, спросил Кевин, потирая глаза. — У Сета, — ответил Эндрю, бросая телефон на сиденье рядом. — Его мёртвого нашли в туалете его же комнаты. — Передознулся в общаге? Конченый идиот. — выругался Аарон, сжимая себя руками. Эндрю не мог не повторить за ним, сжимая в руках руль. Если это действительно было дело рук Гордона, то опасность была слишком близка к Аарону. От осознания того, что он слишком расслабился, допустил это, позволил этому жить рядом с его братом, который был под его защитой, Эндрю ощутил укол ярости и чего более уязвимого. Он ещё раз с силой сжал руки, из-за чего обивка с руля чуть съехала. Бросив это, он взял сигарету из пачки. Зажав её в губах, Эндрю поджёг и, слишком сильно затянувшись, выпустил дым чуть ли не через нос, из-за чего в глазах защипало. Горький привкус никотина был единственным, что сейчас мог заглушить бушующие в нём эмоции. Потом блондин выходит из машины, наблюдая, как его брат и кузен с мрачными лицами вытаскивают Дэя из машины. И пока Аарон и Ники были преданы какой-то пародии на горе, то Кевин лишь молол что-то про экси. Уже лёжа в своей кровати, Эндрю пытался понять, что делать с Нилом. Эдем не вариант. Затащить в клуб для проверки не получится, сделка тоже не вариант, потому что Эндрю не знал, что можно было бы предложить. Силой? Не вариант, и есть возможность просто получить по лицу без ожидаемого результата. Нил был слишком непредсказуем, слишком опасен. Схватив телефон, Эндрю открывает чат и печатает сообщение, невзирая на время. Он знает, что ему ответят.

Вы:

Нил Джостен.

Пчёлка: Сеанс. Этого было достаточно, чтобы Эндрю хмыкнул, отложив телефон на тумбочку. Завернувшись как можно плотнее в одеяло, он прижался к стене и прикрыл глаза. В темноте его комнаты, в тишине, нарушаемой лишь собственным сердцебиением, Эндрю пытался собрать воедино все кусочки головоломки, имя которой Нил Джостен. Но не завершив пазл имеющимися деталями, уснул. В общежитие они вернулись на следующий день, намного раньше, чем планировалось. Потому что Эндрю нужно было предупредить Ваймака о своих подозрениях и планах, поэтому, высадив святую троицу возле общежития, он развернул машину, вдавил педаль в пол и с ревом мотора умчался прочь. Время было ценным, а ситуация — опасной. Подъезжая к жилому комплексу тренера, Эндрю заметил дорогой автомобиль, который не принадлежал никому из тех, кого Эндрю знал. Какова возможность, что Джостен откопал где-то хуеву кучу денег и купил авто? Эндрю понимал, что появление незнакомцев, особенно вблизи Ваймака, вряд ли предвещало что-то хорошее. Это означало два варианта, и Эндрю надеялся лишь о том, что второй вариант окажется более вероятным. Припарковавшись рядом с автомобилем тренера, Эндрю вышел из машины и быстрым, почти бессознательным шагом направился к его квартире. Как он и предполагал, дверь была не заперта. Ваймак никогда не пренебрегал мерами предосторожности. Доносившиеся из гостиной голоса — принадлежащие Ваймаку и ещё одному мужчине — подтверждали, что тренер был дома и, по крайней мере, был жив. Эндрю осторожно приоткрыл дверь, стараясь не издать ни звука. Ему нужно было услышать, о чём они говорят, понять, что происходит, прежде чем врываться, словно он ничего не знает. Он проскользнул внутрь, стараясь ступать как можно тише, его сердце бешено колотилось, а конечности набиты свинцом. У него не так уж много времени. Каждый шаг давался тяжело, словно он шёл по минному полю. — А если твой гадёныш прав и Натаниэль действительно не помнит ничего до того, как эта сука забрала его?! — гневно рычал второй мужчина, и в его голосе слышалась нескрываемая ярость. Эндрю от неожиданного гнева прижался к стене, и только через секунду смог спокойно вздохнуть, пытаясь осмыслить услышанное. — Я не знаю, Натан, не знаю, — ответил ему тренер. — Дэвид, пора уже что-то делать! Мои ребята зашли в тупик, Кенго жалуется на здоровье, а его грязная подошва решила устроить слежку за моим сыном! — прорычал Натан, расхаживая по комнате, его шаги были тяжёлыми, полными негодования. Эндрю подавил смешок, поняв, что такими темпами узнает о Ниле больше, чем он сам. Стоп… Слежка? Но если Рико нацелен на Нила, то получается, Гордон грохнул себя сам? — Слежку? — удивлённо спросил тренер, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Да, и я бы понял, если бы Натаниэль позвонил Лоле, чтобы та проверила это, но нет! Этот паршивец пошёл на охоту. Он его выследил, загонял до потери сознания, а потом переломал и перекромсал мужика так, что даже Лола, слышишь, Лола была в шаге от того, чтобы её вырвало, — возмущался Натан, и, остановившись на секунду, провёл рукой по лицу, а затем, зажимая рот, рассмеялся. Это был жуткий, нездоровый смех, от которого по коже Эндрю побежали мурашки. Нил тоже так умеет? — Да твою же мать, я думал, что хотя бы твой сын будет нормальным, но нет, пошёл весь в отца, — проворчал Ваймак, без ощутимого гнева в голосе, пока Эндрю не мог отделаться от шока от услышанного. Джостен грохнул кого-то? Пошёл по стопам отца? Кто, нахуй, такой Натан? Эти вопросы вихрем проносились в его голове, оставляя за собой лишь ещё большую неразбериху. — Горжусь, мой пацан, — с гордостью, всё ещё смеясь, сказал Веснински и присел рядом с другом, словно они обсуждали какую-то обыденную вещь, а не убийство. Эндрю, подавив ком в горле, решил уйти до того, как его заметят. Он узнал достаточно информации, чтобы понять, что Нил Джостен — это ходячая катастрофа, гораздо более опасная, чем он мог себе представить. Но вопросов меньше не стало, их стало ещё больше, и на каждый из них Эндрю потребует ответ. Вернувшись в общежитие, Эндрю сразу заметил ещё одно дорогое авто — белого цвета, совершенно отличное от того, что он видел ранее. Этот контраст заставил его глубоко вздохнуть, почувствовать усталость, которая словно навалилась на плечи и душу после напряжённого дня. — Что здесь происходит? — выдохнул он тихо, выходя из машины и нажимая на кнопку закрытия дверей. Поднявшись на третий этаж, Эндрю неожиданно замер на лестнице. Перед ним стояла женщина. Она пробивала холодным взглядом двери комнат и гневно шипела себе под нос, словно ворча и укоряя окружающих за какую-то непоправимую ошибку, и, что-то проверив на телефоне, подошла к комнате, где жили Бойд и, вроде как, Джостен. Эндрю с трудом сдержал раздражение: как её вообще сюда пропустили? — Ну же, маленькая лисичка должна помочь после того, как устроила хаос, — тягуче и со слишком ярким весельем произнесла блондинка, голос которой резал тишину. «Лисичка?» — нахмурился Эндрю, но его взгляд мельком заметил рыжий кончик хвоста, выглядывающий из-за угла. Он обернулся. Там стоял Нил — оперевшийся на стену и спокойно, но внимательно наблюдавший за женщиной. Его холодный взгляд заставил мурашки снова пробежаться по затылку Эндрю. Эндрю, принимая правила этой простой игры, тихо подошёл к Нилу, который, похоже, не обращал на него внимания, и встал, облокатившись на стену, слегка касаясь его плеча. — Что происходит? — тихо прошептал Эндрю, наклоняясь ближе. Нил наклонился к нему в ответ и что-то сказал, но слова растворились в воздухе — Эндрю не расслышал их. Вместо этого всё его внимание приковало к шее Джостена, что источала невероятно приятное благоухание парфюма — тёплого, уютного, сладкого... Это был аромат, в котором он случайно и без усилий растворился, позволяя ему забыть реальность хотя бы на мгновение. Забыть о прошлых переживаниях, поддаться соблазну и прижаться чуть ближе, желая ощутить его... Невольно, бессознательно, Эндрю уткнулся лицом в шею Нила, глубоко вдыхая этот чарующий запах, который, казалось, мог снять любую тревогу. Но внезапно лёгкий, едва осязаемый, хлопок по плечу оборвал его погружение. От неожиданности он вздрогнул и быстро отстранился от Джостена на несколько шагов. И только тогда он заметил активно машущий хвост, прижатые к голове уши и ярко-красное лицо Нила, удивительно контрастирующее с его сдержанной манерой. Эта краснота быстро скрылась под высоким воротником толстовки. «Хочу…» — промелькнуло в голове Эндрю, который ещё не до конца осознал, что произошло. — Вот ты где, паршивец, а я тебя обыскалась, — с ехидной улыбкой произнесла женщина, подойдя к Джостену. Но Эндрю не стал обращать на это внимание. С легким чувством почти бегства он поспешил к своей комнате. Он открыл морозилку, схватил ведерко с мороженым и, устроившись на холодном полу ванной, прижал его к щеке, желая хоть как-то охладиться. И только сейчас осознал, что поступающая ломка, что мучила его на протяжении всего пути к общежитию, отступила. Всё, что осталось, так это лёгкий аромат шоколадного печенья в носу и лёгкость во всём теле.

-‘๑’-

В среду кампус, казалось, потерял свои былые яркие цвета. Солнце светило так же безжалостно, но привычная палитра в день, когда празднуют начало учебного года, обычно такой пёстрый и шумный, потускнел, приобретя черный цвет. Внешний вид университета странно преобразился, настолько, что Эндрю на секунду перестал переключать радиостанции. Он прислонил предплечье к стеклу, словно пытаясь проверить, насколько реальны эти перемены, насколько цвета снаружи похожи на те, что он видел на себе. Но когда оттенки не совпали, из его груди вырвался короткий, нервный смешок. Открыв окно, он подался вперёд, чтобы ещё раз сравнить мир снаружи, но ремень безопасности резко врезался в тело, останавливая его от этого бесполезного, почти безумного импульса. — Угомонись, придурок, — прорычал Аарон, оторвавшись от телефона. Эндрю замер на пару секунд, растягивая губы в широкой, хищной ухмылке, а в его глазах мелькнула озорная искорка. Он закрыл своё окно, отстегнул ремень, и затем, подавшись в сторону Аарона, начал демонстративно и беспорядочно открывать и закрывать окно со стороны брата, игнорируя попытки Аарона спрятать телефон, на который вратарь, впрочем, даже не взглянул. — Господи боже мой, — раздражённо выдохнул Аарон, убирая телефон за спину и скрещивая руки на груди, чтобы наблюдать за выходками Эндрю. — Я не хочу на стадион, — нарушил снова образовавшуюся тишину Ники, и в его голосе прозвучала искренняя, надломленная нотка. И Эндрю, честно говоря, не понимал, почему его подопечные так огорчены. Сет не был их другом. Наоборот, Ники постоянно получал оскорбления в свой адрес, Кевина Гордон крыл матом и пытался затеять драку, а Аарон, пожалуй, в этом плане отдыхал – его просто игнорировали. Эндрю пытался проанализировать их реакцию, но не находил логики. Возможно, предполагал Эндрю, он просто не понимал. Не понимал эту жалость к покойнику, не понимал, почему его пытаются оплакать, ведь Гордон был далёк от идеала, даже к близким. Или, возможно, Эндрю просто не понимал саму суть смерти – того необратимого рубежа, после которого все обиды и претензии растворялись в небытии, оставляя место для сомнительной скорби. Он не понимает. Хмыкнув, Эндрю откинулся на спинку сиденья и уставился на улицу, пытаясь сконцентрироваться на внешнем мире, чтобы не потеряться в лабиринте собственного сознания. И всё же, под каким углом ни посмотри, Эндрю всё ещё считал это собрание пустой тратой времени. Как минимум, из всех в команде смерть Сета, похоже, волновала только старшекурсников и Эбби. Тренер же опечаленным не выглядел. Ничто не выдавало его горя по утрате одного из Лисов: ни в телефонном звонке, ни в разговоре с Натаном, что, если честно, интересовало Эндрю не меньше. Как так получилось, что их вечно праведный, всегда всем помогающий и сочувствующий тренер перестал таковым быть? Смерть человека, который обучался у него почти пять лет, нисколько не трогала его. Подъезжая к стадиону, Эндрю не обнаружил никаких изменений. Всё то же огромное оранжево-белое здание, почему-то целое, хотя Эндрю не раз представлял, как инопланетяне разбирали его на маленькие камушки, стирая это пристанище наркоманов с лица земли. Но нет, этот гигант всё так же величественно возвышался, слишком яркий и навязчивый для и без того расплывчатого сознания Миньярда. Ники плавно припарковался к обочине, не глуша двигатель, пока его «маленькие утята» — Аарон и Кевин — выпорхнули из машины. Эндрю даже на секунду задумался, чтобы зацепиться за лодыжку Аарона, чтобы тот не выглядел таким расслабленным, выходя из машины. Ох уж, бедный малыш Аарон, он даже не подозревал, что при выходе из машины можно так легко пораниться, что каждый шаг в этом мире таит в себе опасность. Но Эндрю быстро отмахнулся от этой мысли. Его задача была защищать Аарона, а не калечить его, чтобы преподать урок о легкомыслии. Однако едва заметный уголок черноты, резкий контраст на фоне ярко-оранжевого здания, быстро перенаправил внимание Эндрю. Но и удержать внимание он не смог. Чёрным пятном оказались чёрные ленты, строгие и траурные, которые змеились по стенам возле главного входа в Лисью Нору, провозглашая публичный траур. В центре же был серый прямоугольник, что, не трудно догадаться, являлось фотографией Сета Гордона. Он скользнул со своего места, чтобы переместиться в опустевшее место, где недавно сидел Аарон, и прижался к водительскому креслу. Его рука потянулась к рулю, но Ники, с нервным, почти хрупким смехом, который выдавал его собственное напряжение, осторожно отвёл руки Эндрю. — Нет-нет, Эндрю, — пробормотал он, и, наконец, машина рванула с места, унося их прочь от этого «уголка уныния». Глядя в зеркало заднего вида, Эндрю наблюдал, как удалялись мрачные, отягощенные горем лица Дэя и его копии. В них не было ничего, что Эндрю мог бы назвать истинной скорбью; лишь показная тяжесть, словно они несли бремя, не чувствуя его истинного веса. Внезапно, против своей воли, Эндрю не смог сдержать смех. Он смеялся над абсурдностью ситуации, над тем, как легко люди притворяются, что им есть до чего-то дело, как они играют роли, не чувствуя боли. И разве этому он их учил? Хотя, смотря правде в глаза, он их вообще ничему не обучал, просто брал в свои руки, если того требовала ситуация, и всё. Никаких мастер-классов. Смех постепенно стих, оставляя после себя лишь горькое послевкусие. Эндрю откинулся на заднее сиденье, закрыв глаза, и ожидал, что Ники, наконец, нарушит молчание. Но тот упорно молчал, и, приоткрыв глаза, Эндрю увидел, как его глаза были устремлены вперёд, а губы сжаты в тонкую, напряжённую полосу. Скучно. Поэтому, цыкнув как можно громче, он демонстративно полез в карманы, извлекая яркие конфетки, которые «одолжил» на ресепшене от прошлого сеанса с Пчёлкой. Он потянулся, чтобы достал пластиковый стаканчик из бардачка, ожидая, что этот жест, наконец, заставит Ники заговорить. Но Ники лишь бросил на него какой-то слишком тёплый, слишком пронизывающий взгляд, который Эндрю моментально счёл отвратительным. Он скривился и попытался как можно быстрее скрыться за спиной кузена. Поставив стаканчик между ног, Эндрю начал бросать конфетки одну за другой, целясь в него с холодным, отстранённым азартом. В его сознании конфетки превращались в маленькие кусочки мяса, а стаканчик – в хищную пасть. Он представлял, как кормит дикую лису. Серенькую. Заехав на парковку медицинского центра, Эндрю, не выпуская из рук стаканчик с конфетками, вышел из машины. Но прежде чем уйти полностью, он задержался у окна Ники. Постучал легонько, почти игриво, наблюдал за кузеном. Ники, отвлечённый от собственных мыслей, опустил стекло с лёгкой улыбкой. — Кто там? — спросил он. Эндрю растянул губы в широкой, натянутой улыбке, которая хоть и была привычной, но всё равно начала сводить челюсть судорогой, заставляя мышцы неметь от напряжения. Он нагнулся, чтобы быть лицом ближе к окну кузена. — Бэтмен. Робин, ты же не забудешь забрать меня после одного невероятно сложного задания? — ответил ему Эндрю. Ники рассмеялся. — Конечно, куда же я без вас, Сэр. — Умница, ровно через час чтобы был здесь, — отдал приказ Эндрю. Развернувшись, направился к входу, готовый к своей еженедельной борьбе с внутренними демонами. На ресепшене, пока женщина была занята печатаньем бумажек, Эндрю пересыпал конфетки из стаканчика в миску. И отправился на нужный ему этаж. Поднявшись он остановился перед дверью кабинета миссис Добсон. Отойдя на пару шагов назад, Эндрю скомкал стаканчик и бросил его в дверь. Звук вышел глухим, но в кабинете пчелки всё будет прекрасно слышно. И он не ошибся: буквально через минуту дверь распахнулась, и появилась Би. Открыв дверь, она на мгновение замерла, её взгляд скользнул с Эндрю на смятый стаканчик на полу, а затем снова вернулся к нему, озарившись одной из тех милых, понимающих улыбок, которые до сих пор выводили его из равновесия. — Бип-бип, — произнёс Эндрю, делая вид, будто одной рукой держится за руль, а другой жмёт на гудок. Бетси прикрыла рот рукой, тихонько рассмеявшись, но затем её лицо приняло деланно грустное выражение. — Что случилось? Авария или пробки? — поинтересовалась она, подыгрывая ему. — Авария, машинка врезалась в здание, — ответил Эндрю, и его голос был на удивление ровным, без единой насмешки, как будто он действительно описывал реальное происшествие. — Божечки, может тогда вам подождать сотрудников ДПС у меня в кабинете? У меня как раз осталась лишняя кружечка горячего шоколада, — с наигранной досадой произнесла Бетси, снова прикрывая рот рукой. — Пойдёт, — пожал плечами Эндрю, последовав за пчёлкой внутрь кабинета. Присев на диван, Эндрю взял кружку с горячим шоколадом со столика, делая глубокий глоток. Горячая сладость обволакивала горло, и он удовлетворённо кивнул. Добсон села напротив него, тоже взяв свою кружку. — Как ты? — дежурный вопрос от Би, такой же привычный, как и его неизменный ответ на него. — В полном порядке, разве может быть по-другому? — Эндрю растянул губы в ухмылке, указывая на неё пальцем. — Хорошо, я рада, — только и успела ответить Бетси, как Эндрю с неожиданной резкостью поставил кружку на столик. Звук фарфора о дерево был громким и резким, нарушая хрупкую тишину. Он подался вперёд, локти на коленях, взгляд прямой и пронзительный. — Нил Джостен, он будет первый, — подчеркнул Эндрю. — Что с ним? — улыбка Добсон всё ещё была на месте, но Эндрю сразу заметил, как её тепло испарилось, а глаза, обычно такие мягкие и понимающие, потеряли свой былой свет. Эта мгновенная перемена заставила его напрячься. «Что это ублюдок успел сделать с пчёлкой?» — первая мысль, которая пронеслась в голове Эндрю, глядя на уже как будто не живую, изменившуюся Би. В ней появилась какая-то жёсткость, едва уловимая, но ощутимая. — Он уже успел что-то сделать? — спросила Бетси, и в её голосе Эндрю уловил скрытый гнев, что заставило его замереть. — Вы знакомы? — в ответ спросил Эндрю. — Я… — Добсон, казалось, удивилась такой прямоте. Секунда замешательства, затем она глубоко вздохнула, вспомнив, что перед ней сидит далеко не маленький глупый мальчик, которого можно было бы легко обмануть. Он доверял ей, и это доверие было бесценным, но хрупким. И всё ещё ей Эндрю доверял больше, чем ушастому, поэтому чуть приукрашаная история без подробностей вполне сойдёт, чтобы отгородить Эндрю от 22-го. Её сознание быстро прокрутило годы назад, когда она, испытывая новые и более эффективные методы, смогла заложить в подсознание 22-го ложную программу. Она запрограммировала этого животного на поиск безопасного мира в образе низкорослого мужчины с карими глазами и блондинистыми волосами. Ирония судьбы или жёсткая шутка той же судьбы, но если бы она знала, что в будущем именно такой мальчишка станет её любимым пациентом, она бы ни за что не создала эту опасную связку. В прошлое вернуться она не могла, но могла исправить будущее. Лишь бы её мальчик был счастлив и защищён. — Я была его психотерапевтом много лет назад, — наконец ответила Добсон, её голос теперь звучал твёрже, обретая уверенность. — Поэтому могу подсказать тебе, как сделать так, чтобы он доверился тебе в раскрытии своих тайн. Она надеялась, что Эндрю не заметит хищную улыбку, которая едва промелькнула на её губах.

-‘๑’-

Пока Ники и Эндрю возвращались на поле после встречи с психотерапевтом, странное, липкое ощущение, будто Эндрю совершает ошибку, не отпускало его. Оно цеплялось за уголки сознания, шептало о предательстве, о нарушении неких неписаных правил. С тех пор как его пальцы сжали холодный флакон с этой странной жидкостью без запаха, чувство, будто он предаёт какую-то часть себя, не покидало его. Но Эндрю был мастером игнорировать всё плохое, что, как он привык считать, было вызвано его таблетками. Он отмахивался от этого дискомфорта, списывая его на побочные эффекты. «Стоит на следующем приёме сказать об этом Би», — мелькнула в голове слабая мысль. Войдя на поле, Эндрю почувствовал на себе десятки взглядов. Все как по команде повернулись в их сторону. Все, кроме Джостена, который, к приятному удивлению Эндрю, тоже был на поле. Это было что-то новенькое: Нил редко появлялся на тренировках, а если точнее, вообще не появлялся. И это было как раз Эндрю на руку, ему не придётся долго ждать, чтобы выловить этого прохвоста для осуществления своего плана. Его губы чуть заметно изогнулись в предвкушении. Однако интерес к нему быстро угас, и толпа лис вновь погрузилась в разминку. Пока Ники отправлялся в раздевалку, Эндрю остановился возле Рене. Та тихо послала ему усталую, но не менее дружелюбную улыбку вместе с тихим приветствием. Эндрю кивнул ей, делая вид, что поддерживает беседу, но его взгляд незаметно скользил по периметру, выискивая присутствие питомца Джостена. — Переезжаете обратно в общагу? — поинтересовался Эндрю, и его голос был на удивление ровным, без обычной колкости. Он обнаружил рысь, свернувшуюся в клубок в дальнем верхнем углу стадиона, мирно спящую. И вот тогда его улыбка стала ещё шире, с хищным оттенком. — Да, сегодня вечером, — ответила Рене, но Эндрю уже потерял нить того, о чём они говорили, его разум был полностью поглощён следующим шагом. — Уже загрузили вещи в фургон Мэтта. Эндрю кивнул, почти равнодушно, и вальяжно прошел к раздевалке, ища взглядом тренера. Ваймака не было рядом с полем, что означало два варианта: либо медкабинет, либо кабинет самого тренера. Эндрю надеялся на второй вариант. Идя по коридору, миновав раздевалку, Эндрю продолжил путь. Кабинет Эбби был открыт, но и свет в нём не горел. Значит, кабинет тренера. «Ну и славно», — подумал Эндрю, и тихий, почти беззвучный смешок вырвался из его груди, который он тут же прижал рукой, чтобы не выдать себя. Он приоткрыл дверь, оглянулся, чтобы проверить, нет ли шпионов – чьих-то любопытных глаз или ушей, – и проскользнул внутрь. Включив свет, Эндрю быстро осмотрел кабинет. На глаза сразу попался маленький шкафчик с медикаментами, а внутри – лишь один шприц. «Видимо, Док ушла запрашивать ещё инструменты», — фыркнул Эндрю. Он подошёл к шкафчику, достал единственный оставшийся шприц, а затем из кармана вынул флакончик. Достав шпонку, он положил её рядом. Методично, без спешки, он обрызгал весь шприц вдоль и поперёк, убедившись, что каждая поверхность покрыта невидимым веществом, прежде чем положить его обратно на место. Затем он прошёлся вдоль кабинета, распыляя содержимое бутылька на каждую доступную поверхность: ручки дверей, край стола, рамку картины и т. д. Удовлетворённо кивнув, он достал спирт и ватку, как советовала Би. Намочив ватку, Эндрю прошёлся по противоположным следам от мест, где он пшикал, перебивая любые потенциальные следы. «Если собираешься использовать бутылёк, то перебей его запах спиртом, чувствительный нос… Эм, Нила? Неважно, его нос обратит внимание только на более резкий запах», — звучал в его голове голос Би. Эндрю старался уловить хоть какой-то запах, но ничего не чувствовал, словно его собственное обоняние было притуплено или же спрей действительно не имел запаха. Пожав плечами, смиряясь с этой неспособностью, он вернул всё на свои места, стирая последние следы своего вторжения. И, присвистывая какую-то беззаботную мелодию, отправился к тренеру. Проходя по коридору, Эндрю наткнулся на Эбби. Он замедлил шаг, сделал ей лёгкий, почти театральный реверанс. А затем, с прежним, искусственно счастливым свистом, направился к кабинету тренера, чувствуя, как под кожей ползает напряжение и удовлетворение одновременно. Постучав в дверь и не получив ответа, Эндрю вошёл внутрь. Ваймак сидел на диване с документами в руках, погруженный в свои мысли. — Что ты здесь забыл? — спросил тренер, откладывая бумаги. — Я, как староста этой команды, — Эндрю поднял палец вверх, — докладываю, что Джостен так и не выполнил вашу просьбу об сдаче крови. Тренер сначала тупо пялился на Эндрю, пока в его глазах медленно разгоралось понимание. Спустя минуту до него дошёл смысл слов, и он, тихо выругавшись, поднялся с дивана, направляясь к выходу. Эндрю, словно тень, двинулся следом, наблюдая за нарастающей бурей, которую сам и спровоцировал. — Джостен, твою же за ногу, а ну иди сюда! — громко, на весь стадион, прокричал тренер. Эндрю скрылся в тени, наблюдая, как разворачивается драма. Нил сначала бросил клюшку на паркет, звук удара был резким и болезненным, отдаваясь эхом в большом пространстве. А потом, сняв шлем, швырнул и его, демонстрируя полное пренебрежение и усталость от всего происходящего. Эндрю фыркнул, его позабавило то, как исказилось лицо Кевина от гнева, когда он увидел, как неуважительно Джостен относится к его «святыне». Кевин всегда был таким предсказуемым в своей одержимости. Выйдя через ворота, Нил встал перед тренером, и пока они препирались, Эндрю решил пойти на опережение и скрылся в темноте коридоров, предвкушая следующий шаг своего тщательно продуманного плана. Спрятавшись в лаборатории, что была связана с кабинетом Эбби, Эндрю присел на стул, ощущая, как внутри нарастает нетерпение. Он ждал, пока Джостен прекратит препираться и наконец-то позволит воткнуть в себя чёртову иглу. И пока время тянулось мучительно медленно, кошки под кожей всё никак не покидали его; он ощущал физический зуд, жжение во всем теле, но больше всего в области груди. Вздохнув, Эндрю вышел из кабинета и стал слоняться туда-сюда в ожидании, словно хищник, патрулирующий свою территорию перед решающим броском. И, как по расписанию, из процедурной вышел сам Нил Джостен. Только вид его был слегка не очень: он был каким-то бледным, почти прозрачным, словно из него выкачали не только кровь, но и последние остатки жизненных сил. Он прижимал руку к месту, где у него взяли кровь, тяжело дышал, словно каждый вдох давался с усилием, и еле передвигал ногами, словно каждый шаг был невероятно тяжёл, каждый мускул отказывался подчиняться. Зрелище было действительно не очень, и кошки, что заскребли у Эндрю под кожей, тоже были не очень. Но Эндрю был не из тех, кто бросает всё на половине пути, не из тех, кто сдаётся перед лицом чужой слабости или даже собственной сомнительной морали. Поэтому, оттолкнувшись от стены, он пошёл следом за Джостеном. Наклонившись как можно ближе к его уху, почти касаясь мочки, Эндрю пропел, почти мурлыкая, словно дьявол, искушающий душу: — 22-й...~ Нил резко замер, его бледность на глазах усилилась, тело начало мелко дрожать, словно он попал под высокое напряжение, а тихий, надломленный скулёж сорвался с его губ. — Пошёл нахуй, ублюдок, — в итоге прорычал Джостен, чей голос был хриплым и полным отчаяния, почти мольбы, скрытой за показной агрессией. Он попытался идти вперёд, но ноги его не удержали, подкосились, и он облокотился на стену, с трудом продолжая движение. — Ну что ты, я всего лишь хотел поиграть с тобой, 22-й, — тягуче пропел Эндрю, в мыслях добавляя: «Игру в правду, где только я узнаю секретики». Но то, как сжался Джостен, поджав уши к голове, а хвост к телу, и то, как с него стали вырываться тихие, непрекращающиеся скулежи, заставило Эндрю напрячься. Это было не то, что он ожидал... Разве так и должно быть? — Только не сейчас, не сейчас, Бре… — начал тихо, с отчаянием шептать Джостен, его глаза были расфокусированы, словно он говорил с кем-то невидимым. Но когда он повернул голову, его тусклые, мёртвые глаза резко расширились от удивления. Он смотрел прямо на Эндрю, но взгляд его был пустым, лишённым понимания, словно он пытался отрицать то, что увидел. — Эндрю…? — дрогнувшим, почти неземным голосом спросил Нил, пока его зрачки мрачнели, всё больше приобретая чёрный, бездонный цвет, поглощающий остатки синевы. Его тело будто потеряло жизнь, руки безвольно упали вдоль тела, сам он выпрямился, словно марионетка, которой дёрнули за ниточки, теряя всякую человечность. И то, как на секунду в его глазах появился проблеск невыносимой боли, прежде чем он замер, словно превратившись в солдатика, заставило Эндрю вздрогнуть. Эндрю, всё ещё ошеломлённый происходящим, пошёл чуть ближе и щёлкнул пальцами перед его глазами, но реакции ноль. Нил стоял неподвижно, как статуя, а взгляд был направлен в никуда. — Джостен? — решил спросить Эндрю, его голос был непривычно тихим, почти неуверенным. Но реакции снова не было. Подойдя вплотную, Эндрю заметил, как слегка дёрнулся глаз Нила, едва уловимое движение. И следом из него вытекла маленькая, одинокая… слеза? Она скользнула по бледной щеке, оставив влажный след. Он плачет? Эта мысль пронзила Эндрю, как острый нож.