Капкан

Он облажался. Как же, блять, он облажался. Смотреть на него, наблюдать за каждым изменением лица, даже слышать недовольные комментарии в свой адрес казалось чем-то необычайным. Он и сам не помнит когда именно угодил в этот капкан. Может, когда Лололошка впервые ему улыбнулся? Искренне, без сарказма и лишнего притворства. Или, когда ни разу не перебил во время его объяснений? Ладно, пускай это было чем-то элементарным и казалось бы должным, но не упомянуть этого просто нельзя! Джон Дейви Харрис, непоколебимый гений со своими стальными принципами и убеждениями, вот так просто начал терять хватку после малейших проявлений уважения и внимания. Много, очень много кто до этого пытался всеми способами хоть как-то подобраться к нему ближе, но абсолютно все попытки терпели неудачу. И вот, у альтер-эго удалось. Лололошка сделал первый шаг — выслушал не перебивая. Казалось бы такая маленькая деталь, но даже она немного умерила пыл JDH. Его ответом было такое же терпение — он слушал вопросы и предъявления, но не отказывал себе в частых шуточках. Дальше шло какого-то рода смирение. В новом мире Лололошка на удивление не заводил много знакомых, поэтому Джон являлся его единственным постоянным собеседником. И скажу вам вот что — если не начинать спорить, Харрис теряет интерес. Работает это только с Ло или нет, не известно. Таким образом, в их разговорах доминантным оставался Джон, а Лололошку вполне удовлетворяла позиция слушателя. Со временем его болтовня стала вполне терпимой. Даже не так, Ло стал часто замечать себя за вниканием и явной заинтересованностью в его историях. Тогда Лололошка впервые ему улыбнулся. «Искренне, без сарказма и лишнего притворства», по другому и не описать. Джон завис на пару мгновений. Какая-то частица его сознания все же напомнила ему про ту давно забытую улыбку, что была до больного схожа с этой. То, что раньше звалось «домом» давно не вернуть, и он это понимал. Размытые образы мелькнули перед глазами, но были быстро отметены. Харрис опускается на песок рядом с Лололошкой, тем самым позволяя ему делать свой ход. Улыбка не пропадает с его лица, когда приходит его черед вести рассказ. Дом не вернуть, и Джон это знал. Но «не вернуть» не значит «не построить новый». Он не заметил, когда угодил в этот капкан. Он не заметил, когда смог доверится Лололошке. Он позволял себе задерживать взгляд на чужом лице. Позволял лечить свои раны, позволял беспокоится. Позволял себе улыбаться глазами под линзами темных очков и совсем немного губами, замечая все более частую улыбку Лололошки. Хотелось помогать. Советовать, дарить, удивлять. Получая удовлетворяющую его похвалу, Харрис стал одержим его вниманием. Хотелось чего-то такого простого...Он это получил. Он это получил и отчаянно хватался за эти мгновения счастья, будто страх потери пожирал его изнутри. Лололошка его понял. Понял как никто другой во всех реальностях и мирах. И он не отвергнул его, наоборот, простил и дал второй шанс. Я всегда знал, что не самый лучший человек. Теперь я точно уверен, что это так. Ведь ты и есть то самое воплощение всего хорошего, а я и близко к тебе не стою. Он сказал мне, что мы пройдем этот путь вместе. Я хотел ему не поверить, но не смог. Его глаза и улыбка не оставили мне и шанса. Я и не заметил, как угодил в это капкан. Зато я уловил тот момент, когда Лололошка стал моим Домом.