heart to heart

Спортзал пах странно, смесью пота, чего-то сладкого и уверенностью. Две команды разминались в разных концах помещения, попутно слушая наставления тренеров и заряжаясь на победу. Обе были уверены, что победа на их стороне, но надеяться только на волю случая нельзя, так что разминайся лучше, игрок! Это международный матч, сборная Канады и Италии, все настроены максимально серьезно. Зал заполняется зрителями, каждый болеет за свою страну или даже за отдельного игрока. Трибуны громкие, пока не началась игра. – Ты выглядишь хуже, чем когда мы пошутили, что сдали билеты. Рудольф, расслабься уже. Настроение было хорошее, можно даже сказать, отличное. Просто нервы уже были накалены почти до предела, стоило пройти контроль билетов и сделать шаг внутрь спортзала. Шарф с названием канадской команды приятно грел и вроде даже не душил, нет. Жар напал как дикий кабан, а ведь игра еще не началась, даже не все зрители по местам расселись. От предвкушения кружилась голова, и смотреть на полностью спокойные лица Анны и Грегори было больно. Рудольф нервно постукивал пальцами по колену, поджимая губы и наблюдая за тем, как некоторые болельщики раскатывали поддерживающие плакаты. Многие разогревали горло перед тем, как голосить мотивирующие кричалки. – А ты помнишь кричалку? – Главное чтобы Рудольф помнил, будет громче всех орать, вдруг его краш в него влюбится и ни одного мяча не забьет. О, да, эта хваленая братская любовь. Если Анна еще старалась эту тему не поднимать, отдавая все на волю судьбы и "ну, как карта ляжет, вдруг тебе повезет", то Грегори отрывался по полной. Повезло один раз, он так застал Рудольфа за просмотром одного из матчей с участием Канады, заглянув в комнату как раз на том моменте, когда одного из игроков показывали крупным планом, пока тот вытирал пот майкой. После этого клеймо "сталкер" прилипло намертво и Рудольф очень хотел, чтобы когда нибудь это переросло в название игры. За этими нервными судорогами на лице и попытках не убить своих сиблингов, он не заметил, как разминка обоих команд закончилась и они отправились в коридор, дожидаясь, когда их начнут представлять официально. Оглядывая пустую площадку, на ум приходило только одно... Нет, не песня "выходите бесы, мы станцуем джерси". Хотя она до смешного подходила. Щас эти черти выйдут и начнут вариться в котле с сеткой. По несправедливости первыми выходили итальянцы. Ничего против пиццы и пасты Рудольф не имел, но хотелось, чтобы все это тревожное ожидание уже наконец окончилось. Вот они, игроки, слева направо... Имен не запомнил, ориентировался только по внешности и росту. Ну, хоть либеро запомнился, и на том спасибо бедовой головушке. Встав в одну линию, Италия гордо напрягала грудь, уже готовая отбивать мячи нападающих. И через несколько секунд мужчина в полосатой футболке громко объявил о выходе игроков Канады. И вот тогда это случилось, момент, когда дыхание замедляется. Рудольф, с глазами размером с блюдца, следил за выходом волейболистов. Выбегали один за другим, пока объявляли их имена и дыхание и правда перехватило, когда громко прозвучало "Тони Томпсон". Рудольф всем корпусом тела подался вперед, цепко держась за края шарфа, будто он мог ему помочь. Светлая макушка вынырнула из темноты коридора и спортсмен бойко улыбнулся, чуть щурясь от обилия света. Пробегая мимо тренеров, дал пять, трусцой пробегая угол и становясь в ряд к остальным. Младший Секвиллбек ощутил на своем плече руку и дернулся как ошпаренный, только потом понимая, что это был его брат. Тот выглядел до неприлия довольным. Не говоря ни слова, пару секунд посмотрел на него, а потом отвернулся. Рудольф усилием воли расслабил плечи и челюсть, понимая, что со стороны выглядит так, будто прямо сейчас будет с кем-то драться. Или из-за кого-то. Вообще, его интерес к волейболу появился не так давно. Листая ленту коротких видео, ему случайно выпал прямой эфир, где какие то парни играли на пляже. Черт дернул полезть. Просидев на этом эфире добрый час с лишним, он только потом заметил, что зрителей там не так уж и мало. Пара страниц в гугле открыли глаза на то, что это была спортивная команда Канады по волейболу, выезжавшая в то время в Бразилию на соревнования. Стало понятно, почему они на пляже, только скрытым осталось, почему Рудольф почти подпрыгнул на месте, когда закончив играть один из парней приблизился к телефону и стал петь что-то на испанском, корча лицо и смеясь. Другие волейболисты не вызывали такого странного интереса, как Тони, и не грели сердце, когда на официальном аккаунте выпускали мемы без его участия. – Да ты что такой взвинченный? Успокойся, расслабься, просто наблюдай за игрой. Спасибо можно было сказать одной только Анне. Она, разделяя его почти что помешанность на одном игроке, пыталась Рудольфа настроить на нужный лад. Это оставалось для него загадкой, ведь обычно как раз она была подстрекательницей и любила подразнить за что угодно. Похоже, видела, что этот случай серьезный и простым советом, вроде "будь собой", тут не обойдешься. Капитаны команд сделали шаг вперед и пожали друг другу руки, почти тут же отступая обратно. Судья взгромоздился на специальную вышку у сетки, напоминая журавля в гнезде. Все это выглядело для Рудольфа необычно каждый раз, даже когда он смотрел записи матчей на телефоне. Все таки спорт – вещь удивительная. Даже такой простой, на первый взгляд, как волейбол. Иногда посмотришь, так игроки готовы друг другу глотки рвать за победу и переломать себе все кости, чтобы, не дай бог, мяч не коснулся пола. Но, с другой стороны, только такой подход в игре и нужен, иначе победителей пустят на мыло. – Смотри, твоего на блок поставили. – Голос Грегори ехидный, но заинтересованный. В этой позиции Тони лучше всего, Рудольф в этом убежден. Он не был уверен, кто из них выше, даже приблизительно прикинуть не мог. Но блокировать мяч Томпсон умел отлично, и по виду другой команды можно было догадаться, что они это знают. Все встали на свои позиции и осталось дождаться только свистка, чтобы игра началась. Первыми мяч подавала Канада. Среднего роста парень с каштановыми волосами встал за линию и после свистка подал мяч, ударив по нему так сильно, что аж в ушах зазвенело на секунду. Либеро другой команды принял, точно отбив руки уже на первом приеме. Быстрая атака имела все шансы на первое очко, но итальянцы не забыли, что на блоке стоял сильный игрок. Не заступая за линию сетки, Тони сделал блок и первое очко было за ними. Все ободрились, трибуны затрещали от разновидностей криков, но потом все слилось в единую кричалку. Поднимая боевой дух, канадцы начали отбивать кулачки друг другу, настраиваясь на три захода. Рудольф нахмурился, но чувствовал небольшое облегчение. Спиной оперся об спинку сиденья, переводя взгляд на болельщиков Италии. Те, не теряя пыла, тоже кричали и прыгали, подбадривая свою команду. Говорить о победе еще рано, это всего лишь первое очко, но уже хотелось праздновать. Возможно, дальше будет полное очко. Мяч летал через сетку как загнанный, но слава богу, следить за ним не составляло труда. Анна изредка присоединялась к людям, голосившим кричалку команды, когда забитый мяч действительно волновал. Для Рудольфа эта игра шла как в тумане. Ему казалось, что сейчас во всем этом огромном, громком помещении находился только он один. И взгляд его был прикован только к одному человеку. Возможно это и правда было странно, но когда на площадке происхожило что-то волнующее, он не мог сдержать себя и вставал от напряжения, чуть ли не ногти сгрызая. Он уже не понимал, что ему нравилось больше: волейбол или только один конкретный волейболист. Это не было всецело поглощающей одержимостью, но зависимостью точно. Руки были ватными, когда один из болельщиков попросил его подержать плакат на пару минут. Это был шанс быть замеченным и Рудольф понятия не имел, смотрит ли хоть один из игроков конкретно на него, не говоря уже о Тони. Тот был словно недостижимой целью, тем, на кого ровняться бесполезно, а пытаться привлечь внимание бессмысленно. Оставалось только смотреть, громко кричать в момент проигрыша сета и пытаться сдержать глупую улыбку. Под конец третьего сета заволновался даже Грегори, который почти ко всем видам спорта относился почти равнодушно. Не одни они стояли возле своих мест, словно их напряженное наблюдение могло помочь игрокам лучше отбить мяч. Анна потревожилась, как бы их руки не остались в синяках от жестких приемов мяча, а Рудольф не своим голосом ответил, что их рукам ничего не страшно. Воздух между командами искрился. Игроки глазами метали молнии, в ушах неприятно шумели звуки от скольжения ботинок по гладкому полу. Тони почти чувствовал, как по его лбу стекает капля пота. Пальцы болели от недавних блоков, ребята по ту сторону сетки явно не хотели его жалеть. Не только его, вообще никого из их команды. Глазами следил за мячом, стараясь уловить каждый градус его перемещения. Ноги напряжены до предела, кажется, после игры икры будут ныть еще денька два или три. Первый сет они продули, не смотря на оптимистичное начало, а второй был за ними. Третий стал диким. Точнее, итальянцы. Уступать они не хотели ни одно очко и выжимали из своих сил по максимуму. Теперь очередь подавать Томпсона. С белым шумом в ушах он встал за разметку, сжимая в руках мяч, то ли пытаясь продавить в нем дыру, то ли обходиться бережно, как с фарфором. За всю игру он не сел на скамейку ни разу, хотя его замена явно хотел тоже испытать свои силы в этой игре. Губы свело и Тони только сейчас ощутил, насколько они сухие от непрерывного дыхания ртом. Свисток донесся до ушей как сквозь призму, отдавая болью где-то в затылке. Он вдохнул, голова опустела, а приятная тяжесть в руках даже грела. На выдохе руки подкинули мяч чуть вперед, он пробежал и подпрыгнул, прикладывая правую руку к нему настолько сильно, насколько он мог это сделать. Крученый полетел быстро, и парень охнул, увидев, что мяч летит прямо в слепую зону, между аутом и полем. Счет был 24/23 в их пользу. Если мяч сейчас попадет в аут, то сет продолжится, пока они не оторвутся на два очка вперед, а это может длиться до бесконечности долго и мучительно. Соперники сильные, не дадут попасть куда так сильно хочет Тони. Удар. Мяч отскочил прямо возле линии аута. Все с напряжением смотрели на судью на мостике, пока тот не поднял знак, что это было очко в пользу Канады. Это был почти что триумф. Тони влетел в своих сокомандников как бешеный, напрыгивая на спину одному из них и тут же пытаясь обнять другого. Крича что-то друг другу, они образовали месиво, валясь на пол и радуясь, как дети. Рудольф кричал по ощущениям громче всех. Трибуны по их сторону встали, кто-то прыгал, кто-то записывал на видео образовавшуюся кучу из игроков, а кто-то просто радовался. Секвиллбек же неотрывно смотрел на Тони, уже не сдерживая рвущийся смех и улыбку, которая до этого казалась ему до ужаса неуместной и идиотской. Анна трясла его за плечи, а Грегори с силой ударил по спине, вкладывая в этот удар всю силу и один ему понятный смысл. Успокоившись, команды снова встали в ряд и капитаны снова пожали руки. Итальянцы выглядели слегка подавленно, но держались уверенно и не подавали вида, что от тренера им потом прилетит по полной. Не расходясь, они ждали награждения и вышла милая девушка, подходя к команде канадцев и надевая на шею капитана медаль. Рудольф не знал, какого это, но вполне мог себе представить. *** Со спины Джекса его стащили с трудом и Тони безудержно улыбался, когда они ровным строем шли к автобусу. Времени до отправления еще было с горой, но многие хотели просто сесть на свои места и завалиться на боковую, желательно храпя на весь салон и пуская слюни на воротник кофты. Разгоряченные победой, игроки напали на свои рюкзаки, вытаскивая из них домашнюю еду и с блаженством вдыхая аромат домашней картошки и мяса. И в этот момент Тони почти расплакался, открыв свой рбкзак и не обнаружив там абсолютно ничего. Еда, заботливо приготовленная мамой, была съедена еще по дороге сюда и теперь хотелось крыть трехэтажным матом свою прошлую версию. Хорошо еще денег с собой взял, знал, что захочет чего-то еще. Он любил заесть победу сладким, тогда приятная легкость в груди становилась еще нежнее, и домой он приезжал как расслабленный тюлень, хоть и очень уставший. – А рядом есть кафешка или что-то типо такого? – Голос прозвучал как-то слишком осипше и Тони прокашлялся, уже предвкушая кусочек торта или пироженку. – Да тут рядом, прям за углом кофейня. Посмотри, вдруг там есть то, от чего у тебя жопа слипнется. – Один из толпы жующих говорил так, что еда изо рта валилась. Фу, боже. – Ага, тогда Тони будет жить в там и мы потеряем игрока. – Второй, слава богу, прожевал, но звучал не менее ехидно. Тони закатил глаза. Они были правы, когда дело доходило до сладостей, ограничений он просто не видел и ел все, даже если вкус был отвратно приторным. Но признавать это прямо сейчас не хотелось. По крайней мере до того, как в его организм попадет нужная доза сахара. Он почти бегом направился за угол, куда ему указали, но быстро сошел на шаг. Икры действительно грозились свести одну из мышц в его ногах до отказа, и тогда пришлось бы несколько минут тратить на растирание и разогрев. Шестым чувством блондин понял, что скорее всего от него сейчас ужасно воняет. Ладно, потерпят, они вообще-то победители, а победителей не судят. Особенно по запаху. Приятное помещение встретило его запахом булочек, кофе и чего-то еще, что было в каждом уютном помещении. Тони вдохнул полной грудью приятный запах и почувствовал угнетающую пустоту в желудке, что требовала немедленного заполнения. Прилавок со сладостями будто раскинул руки в стороны и кричал "попробуй все, тебе точно хватит места в желудке!", но Томпсон кже не раз наступал на эти грабли, поэтому выбирал придирчиво. В итоге, подойдя к стойке заказов, взял булочку с банановой начинкой и раф. Похихикал, отходя от стойки, вспомнив анекдот. Он, конечно, не собака, но от вафель в добавку не отказался бы. Он отошел в сторону, рассматривая картины на стенах, видимо предусмотрительно вывешенные за тем, чтобы люди разглядывали их за ожиданием заказа. Колокольчики на двери звякнули и Тони инстинктивно повернул голову в направлении выхода. И о боже. Кажется, Тони только что увидел ангела. Хотя нет, демона, если сильно обращать внимание на одежду. В кофейню вошел почти одного с ним роста парень, весь в черном, темными как уголь волосами и хмурым лицом. Стоило глянуть на его шею и лицо блондина засияло как медный таз – у вошедшего был шарф с их символикой. Видимо, самодельный, потому что ничего кроме дуделок менеджер их команды предложить пока что не может. Он прошел к девушке за прилавком не обращая на Тони внимания и, кажется, заказал эспрессо. Твою мать, да он же идеален. Тони стоял почти слившись со стеной и картинами, не зная, хочет он познакомиться прямо сейчас или быть безжалостно проигнорированным. Познав ту же участь, что и Тони, он лениво оглянулся по сторонам, приготовившись к самым скучным двум минутам в его жизни. Но увидев его, он почему-то замер, округлив глаза, как олень перед фарами машины. И не успел Томпсон и слова сказать, как незнакомец в два шага оказался за порогом кофейни. Воздухом, что-ли, подышать вышел? Видимо, от Тони все таки воняет, и причем сильно. Судьба обрекла его на поедание булочки в бесконечном одиночестве, иначе и быть не может. Вздохнув, блондин подошел к стойке, неторопливо забирая свой заказ. Обменявшись парой фраз с девушкой, которая смотрела на него со странным выражением, он взял раф и булочку. Уже разворачиваясь, услышал, как колокольчик на двери снова звякнул и не успел и глазом моргнуть, как стакан был безажлостно зажат между ним и тем самым привлекательным незнакомцем, проливая на него часть содержимого. – О господи, простите пожалуйста, я вас не увидел! – Тони затараторил, паникуя больше нужного. Нет ну теперь он не просто обречен, но еще и наверняка проклят. Пытаясь стряхнуть с толстовки парня хоть немного напитка, что в целом было бесполезно, он что-то бормотал про свою рассеянность и торопливость. А тот стоял с таким видом, будто только что увидел живого динозавра. Ожидая скандала и публичного унижения, Томпсон посмотрел на идеал своего типажа из-под бровей. – Можно твой номер? Голос парня звучал прилушенно и хрипло. Тони поднял голову, округляя глаза. Незнакомец стоял с таким видом, словно его окатило ледяной водой, будто сам от себя не ожидал этих слов. Понимая, что терять время нельзя и каждая секунда будущего счастья на счету, Тони как рыба стал хватать ртом воздух и пытаться связать два слова. – Да, то есть, да, конечно, если ты, ну... Я да, сейчас... Он в попыхах начал искать, чем и на чем можно коряво нарисовать цифры. Одной рукой шаря по карманам, Тони почти подавился, увидев, как незнакомец протягивает ему свой телефон. Дрожащей рукой взял и добавил свой номер в контакты, ни секунды не раздумывая и подписывая себя, как "тот идиот из кофейни". Зато сразу понятно, верно? Рудольф взял телефон из рук волейболиста с таким трепетом, словно это было самое драгоценное в его жизни. Уже не обращая внимания на то, что толстовка слегка прилипала к коже в мокрых местах, схватил свое эспрессо, которое заказывал даже не себе, а Грегори, громко крикнул "я тебе позвоню!" уже за дверью и тут же прикусил язык, за то что кричал так громко. Тони стоял в ступоре еще пару секунд, не веря тому, что ему не прилетело в челюсть. Сжалилась все таки над ним жизнь.