Зелёные

В ушах звон, горло раздирает холодный воздух, глазам мешают прилипшие ко лбу мокрые от смеси пота и крови волосы. Сердце бешенно колотится, будто бы оно бежит вместо ног, а тело, наполовину разукрашенное фиолетово-бордовыми пятнами, дёргается в судорогах при каждой попытке ускориться, но повинуется хозяину. Человек со статуй, расставленных по всему городу, уже не выглядел так величаво. Прежде белая одежда была так же измазана кровью и грязью, как и её обладатель, в добавок к тому, на ней поблёскивали кусочки битого стекла. Это был сам Джон Дэйви Харрис, в котором теперь едва ли можно было разглядеть гражданина Хэнфорта. Или, вернее сказать, Лололошка Уильям Дэйвисон. Они ведь так похожи, верно? Совершенно не ясно, куда бежать. Будто интуитивно Ло завернул в метро. Голова пульсирует то ли от мыслей, то ли от увечий, то ли и от того, и от другого. С совершенно пустым взглядом парень опёрся на стену спиной, медленно скользя курткой вниз и пачкая стену. Он пытается отдышаться, в то же время почти давясь воздухом. Нужно придумать план, но какой? Побег из города? Ребята из хауса? Помощь полиции? Какими же бредовыми кажутся все идеи! Но на эмоции нет ни сил, ни времени. Не осталось ничего, что могло бы помочь… Без связи и денег определённо точно далеко не добраться… Из этого следует, что походу придётся вернуться к тому треклятому амбару на Загородном проспекте в надежде на то, что люди из полиции кинули все «грязные» вещи там. От бездействия начинала приливать боль, нужно что-то поскорее предпринять. Лололошка резко вскочил на ноги и поднялся по лестнице, проспуская ступеньки. Парень побежал быстрее прежнего, совсем не оглядываясь. Ему казалось, что все слишком заняты поиском сбежавшего Марло, и он был прав. Как только Евсей потерял из виду человека в голубом клетчатом шарфе, он сразу же бросился на поиски своей основной цели в виде другого мафиози. Одна, вторая, третья статуя ранее обожаемого всеми кумира, почти Бога… Четвёртая, пятая, шестая улица, названная в его честь… Седьмое, восьмое, девятое упоминание его имени в вывесках магазинов, компаний, заводов… И вот окраина, где всего этого нет. Каков был Джони, что его могли вечно восхвалять, что в городе он всегда ходил под охраной, но стоило ему отойти чуть ближе к границе, и он спокойно мог отхватить от любого рядового полиции или от простого недоверчивого человека? Какой в этом всём вообще смысл!? Вот перед глазами уже всплывает то самое тёмное деревянное здание, полнящееся ящиками с низкокачественными спиртными напитками. Исхода два: спасение или полный провал. Подбежав ближе и чутка всмотревшись, Лололошка заметил у входа в ангар человека в тёмной одежде. Вначале это насторожило парня, и он замедлился, но окончательно сфокусировав взгляд, ему удалось узнать в этой фигуре своего давнего друга-автоматона Дилана. Дэйвисон подбежал к нему, тем самым заставив другого вздрогнуть. Тот оживлённо стал осматривать только что появившегося товарища. – Ло! Я знал, что что-то произошло, знал! Мне хотелось отследить тебя по телефону, как обычно… Вроде вышло, но совершенно не так, как я то планировал. Ты ведь здесь за ним, так? Держи! – парень тараторил, сбиваясь на каждом предложении. Он буквально вложил телефон в голубом чехле и с ныне разбитым экраном в руки мироходца, пока глаза бегали в ужасе от вида собеседника. Во взгляде смешались удивление, радость, усталость, страх и вполне читаемое волнение. – Пусть и было ожидаемо, что мутки с мафией до хорошего не доведут, но не так же… Видимо даже авторитетность Джона в таких сферах – ничто… – Спас-сибо за телефон… – голос прозвучал хрипло, а в горле встал ком, не дающий сказать ни слова более. Всё ещё не выходило отдышаться. Дабы продолжить свою речь, парень решил откашляться, что и сделал, прикрыв рот ладонью. Убрав её от лица, он заметил красную блестящую нить, повисшуюю на руке и продолжавшую висеть в районе груди. На снег упали пару красных капель, и цепочка выстроилась сама собой. Недолго церемонясь, он обтёр ладонь об и так невыносимо грязную куртку. Былого энтузиазма на детальные объяснения не осталось. Под действием адреналина всё было иначе. Сейчас организм как-будто стал пытаться понять, сколько же ударов пришлось вытерпеть, и по-новой решил воспроизводить муки от них, ведя подсчёт каждого. Режущая боль ударила в голову, а ноги стали трястись. Закрыв уши руками, Ло вполне мог рухнуть плашмя на землю, но его подхватили под бок. – Куда же ты! – резко выпалил автоматон, но после сразу же сменил тон, стал говорить тише: – Прости, наверное, не буду кричать так… Если ты меня слышишь, то могу, пожалуй, порадовать тебя… Солус прибудет сюда чуть меньше, чем через час. Думаю, не будет так сложно провести это время… Стоило ему договорить, как резкий порыв ветра скинул кучку снега с близ стоящей сосны чуть не обсыпав их обоих. Дилан запрокинул голову вверх, оценивая по качающимся деревьям, насколько сильно дует ветер. – Ангар… Пошли, – почти шёпотом прозвучало в ответ. – Не думаю, что там сильно приятнее, чем здесь, снаружи… Там не крыша, а сплошное решето, собственно как и стены. Если всё равно хочешь туда – ничего не говори, пойму. Ответа не последовало. Выбор очевиден. Дилан неспешно ступал вперёд, помогая передвигаться своему другу. Через минуту-другую они дошли до двери, но немного задержались у входа. Ло покосился на свою «опору», что не осталось незамеченным, и вот уже две пары ног стояли у той же двери, но с другой стороны. Ещё вчера, если то было именно тогда, а не раньше, здесь проходила сделка. Санчез, его люди, Кайл со своим «Lutufla», его сопровождение… Одно сообщение для Марло – и отряд полиции уже вяжет всех, включая отправителя, а главному бизнесмену прилетает пуля в лоб. Или так только казалось, что в лоб. Если бы так было, по комнате всё ещё бы лежали остатки головы Диего, разлетевшиеся в своеобразном феерверке. В действительности можно было увидеть лишь огромное пятно на стене и ещё одно, большее по площади, на полу, тянущееся до выхода рваной полосой. В каких-то частях комнаты груды битых бутылок не давали разглядеть половое покрытие, а в запахе помимо сырости можно было уловить нотки спирта; видно, после дела копы решили обустроить здесь свой тир. Бизнес Диего Санчеза канул вместе с ним. Как оказалось, даже такого подлеца было приятно знать. В полной мере принять смерть своего «компаньеро» не так то просто, в особенности, когда приходят мысли о том, что он был единственным вполне настоящим сообщником, единственным, кто общался с тобой на равных, с каким-никаким уважением. «Как же всё-таки можно было повестись на тот бред, что наплёл Брендо!? Да-да, Лололошка, давай вольёмся в банду к другому мафиози под именем не последнего человека в таких кругах, распустим слухи о том, что ты предатель своего предыдущего босса, и именно так мы обманем и победим главное зло это города, конечно! Ещё и свою оплошность с попыткой обнесения счёта JDH совсем закрою, да-да! Как же можно было не догадаться, что всё так просто! Как же, спасём бухающих малолеток от слепоты! Гений блять…» – Ты в порядке?.. Хотя какое в порядке… Может лучше присядем? Вроде у тех ящиков почище будет, да и крыша там целее, – перебил мысли Ло Дилан. Он заметил, как скривилось лицо его товарища, но не совсем понял, были ли виной тому холод, возвращающиеся боли или обстановка вокруг. Мог только предположить, исходя из наблюдаемого. Мироходец кивнул в знак согласия, отвечая на ранее поставленный вопрос. Они всё так же неспешно подошли к указанному месту. Сперва Дилан помог сесть другу на пол, облокотив того на угол между ящиками и стеной, а позже сел рядом, подпирая другое плечо Дейвисона. Парень в чёрном худи прикрыл глаза и громко вздохнул: – Не такой я представлял очередную нашу встречу… Но главное, что после всего этого встреча вообще состоялась, – через секунды после этих слов на его коленях оказались голова и плечи шатена. – Не стоит так делать. Или ты хочешь захлебнуться в собственной крови? Лежащий лишь безотрывно глядел снизу вверх на юношу, ведущего с ним диалог. Холодноватые тонкие руки коснулись лба, а после и макушки. Пока Лололошка всё ещё всматривался в лицо своего бывшего соседа по общежитию, тот вытряхивал из его шевелюры мелкую крошку битого стекла и пытался расправить пальцами слипшиеся пряди волос. Спустя пару минут Дилан достал из своего рюкзака платок с бутылкой воды и промакивающими движениями начал аккуратно смывать всю грязь, попутно стараясь не сделать тем самым больно. Светлый платок довольно быстро окрасился в более тёмные цвета, а вода постепенно заканчивалась. Напоследок автоматон с большего обтряхнул ладони Ло, которые уже были чуть холоднее его собственных. Но ему не удалось так просто убрать их – покрасневшие от холода пальцы оплели обе кисти. – Согрей меня в последний раз, я умоляю, – чуть громче прежнего сказал Лололошка, почти выдавливая эти слова из горла. На щёках задымились слёзы. За эти десять-двадцать минут он в какой-то мере успел обдумать все худшие варианты развития событий, накатило чувство безысходности. Прежде ему точно не доставалось так сильно, так что в голову стали даже закрадываться мысли о том, что он не проживёт больше получаса, пусть они и были полным абсурдом, особенно в его случае. Зато не сильно странным, а вполне возможным казалось то, что это могла быть последняя его встреча с Диланом. Вдруг придётся бежать вновь? Может, к тому моменту, уже не получится быть рядом, как и не получится так просто найти друг друга. – Ещё чу-чуть – и я уже не растаю, – добавил он после не такой большой паузы, тем самым озвучив самое плохое из придумок его мозга. Он сказал немного завуалированно, но смысл был вполне читаем. – Чува-а-ак, не говори глупостей! И не такое переживали, и это сможем! Мы уже пробирались через апокалипсис на острове, открывали порталы в другие миры, а тут не разберёмся? – довольно оптимистично, возможно слегка наигранно, возразил Дилан, неуклюже стягивая с себя куртку. И он был… Прав? В какой-то мере да… За всё время почти и нельзя вспомнить момента, когда бы им не удавалось провернуть задуманное, будь то раскрытие тайны острова, побег с него, нахождение секретной лаборатории, убеждение людей в человечности автоматонов и многое другое. За провалом всегда следовало что-то хорошее, если они не останавливались. Так зачем останавливаться сейчас, когда они настолько близко к распутыванию дела всей жизни? Пожалуй, не стоило отдаваться навязчивым мыслям на растерзание. А вот и звук молнии, возвращающий в реальность – куртка расстилается поверх лежащего, как одеяло. – Мне морозить считай нечего, а тебе вот… Не подумал почему-то об этом сразу, уж прости. Стало очень тепло, как от слов юноши, так и от его куртки. И пусть мышцы всё ещё болели, а раны пощипывали, обращать внимание на это не хотелось. Хотелось больше сказать что-то, что бы уверило друга в том, что всё налаживается, как бы они оба того и хотели: – С тобой не так плохо. Голова болит поменьше, – совсем без запинок произнёс Лололошка. – Пххх, выдумай. Или ты считаешь, что автоматоны в самом деле излучают какие-то волны, как и Тим? Хотя если бы ты верил в его теории, то говорил бы о присмертном состоянии, – негромкий смех Дилана перешёл в выдох. – Конечно же я так считаю! – саркастически ответил Ло. – Вот, смотри! Парниша повернулся на бок, тем самым скатившись вместе с курткой на пол, и потянулся рукой к центру комнаты. Было всё ещё очень таки больно, но даже небольшой отдых помог набраться сил. Он схватил что-то и лёг обратно, смахнув повисший на куртке песок. – Лололошка… Я, конечно, о-о-очень добрый и хороший друг, но куртка… – Ты будто не видел мою одежду, которая прикасается к твоей же куртке изнутри, – автоматон закатил глаза. – Ещё раз спасибо-спасибо! – Ло прокашлялся и продолжил: – Гляди лучше… В руках мироходца красовалось что-то блестящее... А именно очки с жёлтыми линзами и золотыми дужками. Это были очки Санчеза, было понятно даже без запоминаний его внешности: других богатеев ангар точно не видел. При упоминании его имени Дилану было не ясно, как реагировать. Ехидничать насчёт того, как они с Ло обводили его вокруг пальца раньше было здорово, но теперь, примерно понимая намерения остальных… Становилось даже как-то не по себе, в какой-то мере печально от его гибели. Успокаивало только, что его друг не последовал за ним. Этот непутёвый вначале сам рассмотрел найденную вещицу, а после ткнул её в лицо автоматона. – Очки Санчеза, да… А… – он не договорил, как его перебили. – Внимательнее. Видишь гравировку? Ла муерто ес… Ес… Короче, не мог бы ты перевести? – Я теперь и переводчиком работаю, просто вау. Уже нашёл перевод, да-да, не волнуйся, – он прочистил горло и с торжественной интонацией произнёс: – «Смерть – последнее, что ты увидишь, поэтому береги свои глаза». Может не так понял, но тебе бы реально прикрыть глаза. Ну там… Для маскировки, да и ты свои где-то оставил, как вижу, – Дилан перевернул очки линзами к себе и аккуратно одел их на друга, поправив носовые упоры у переносицы. В тот момент он как-будто впервые увидел всё лицо Ло, без очков, грима и прочего. А самое главное – глаза. Они у того, бесспорно, красивые, даже с контузией, окрасившей уголок белка на правой стороне в алый цвет. Радужки голубые, уходящие в тёмную синеву, будто бы таких на самом деле и не бывает… А с этими очками… Зелёные. Уж и не ясно, какой из цветов выглядит более невозможным. Да, у самого автоматона они были чем-то похожего цвета, но будто это и не шло в сравнение… Поймав себя на этих мыслях, Дилан задумался, почему Ло выбрал ему именно тёмно-синие глаза, прямо как у того тела, оставшегося на острове. Была возможность создать почти любые, но выбор пал на всё те же. Да и запомнил же он как-то, что они были именно такими… – Как заворожённый сидишь, – прищурившись сказал Лололошка. – Неужто не выспался? – Выспишься с тобой ещё, – быстро вернулся в диалог Дилан, одновременно с тем всё ещё размышляя о своём. Складывалось ощущение, будто он уже никогда из своей головы не выкинет эти глаза. Зелёные, с нынешнего момента. И красивые. С другой стороны, как же можно испортить глаза? Обычно, если в человеке нет ничего примечательного, то хвалят именно их. Но это явно был не тот случай. Лололошка был необычным во всём: в своей внешности, в своём происхождении, в своей способности понравиться каждому. Его невозможно не любить. Или это так только в мыслях автоматона? В прочем, может, как и сказал мироходец, тот просто не выспался и думал о всякой ерунде. – Ты любишь, – продолжил Ло мысль про бесконечно спящего при любой возможности друга. Он же, в свою очередь, воспринял то за вопрос. – А ты и мысли читать умеешь что ли? Чего я ещё о тебе не знаю? – потупился автоматон. Ему уже показалось, что он озвучил что-то не то вслух и не заметил. – А вдруг умею, – решил подыграть ему Лололошка, поняв, что Ди сбился с темы. Ему стало интересно, куда это приведёт. Может он снова хочет поговорить про Брай или про ещё что-нибудь напоследок. Сейчас обстановка как раз сменялась на что-то более расслабленное и спокойное, нежели гнетущее и страшное, даже не смотря на место, где они находились и состояние одного из них. Автоматон не совсем понял, шутка то была или действительность. – Чувак, ну ты… Тогда… Тогда должен знать, о чём я думаю, – он издал нервный смешок и направил взгляд повыше, прямо. – А сам не скажешь? Застыдился, та-та-та та-ра-та-та-та! – дразнился Ло, тыкая пальцем в щёку автоматона. В ответ на это парень получил нахмуренный взгляд, а чуть позже и пару слов. – Люблю, – Лолошка прищурился смотря на собеседника, а тот после вздоха продолжил. – Тебя, – лежащий будто чутка опешил от такого, но попытался это скрыть за всё тем же прищуром. Другой же заметил на секунду округлившиеся глаза собеседника. – Как друга, только как друга! Чувак, я… Забудь, я правда не выспался… – говоря последнее тот закрылся ладонями, растирая ими же лицо. Выражение чувств и эмоций порой давалось ему с трудом, а тут ещё и сформулировал всё так… Кошмар, уж лучше бы увильнул от ответа как-нибудь! – Точно как друга? По твоим щекам не скажешь, – Лолошке показалось милым такое откровение, пусть он и отпустил эту глупую шутку. Если так подумать, всего месяц назад он бы не услышал от программиста и лишнего словца, а тут беседует с ним уже как полчаса, причём так свободно и без его злосчастного "словесного лимита". – Ах ты… Придурок! – он раздражённо закатил глаза, – Я за ним бегаю часами, а он ещё такое смеет… Аййй, считай, что свою затрещину ты получил авансом! Теперь я точно спать! – он спешно закрыл глаза и, походу, отключился вовсе, может от сильной усталости, а может просто от нежелания продолжать неловкий разговор. Лололошка лишь усмехнулся и пару раз позвал автоматона по имени, но осознав, что тот не реагирует, чутка подуспокоился. Оставалось только надеяться, что Дилан не сильно обиделся. Мироходец, оставшийся почти без выбора, всё-таки решил последовать примеру товарища: недолгая дрёма ещё никому не помешала. Ло сомкнул веки почти не беспокоясь ни о чём, за исключением лёгкого чувства виноватости за ранее сказанное и непривычного ощущения от новых очков. Их сон продлился совсем недолго – через минут пять-семь массивная дверь ангара чутка проскрипела, а из-за неё послышался знакомый низкий голос: – Ребя-я-ята? Дилан? Лололошка? – Здесь! – ответил за двоих Ло. – Батюшки, Лолошка! – Саймон явно не привык видеть паренька таким помятым. От их голосов уже окончательно проснулся Дилан. – Это сейчас он ещё красавчик, ты его в изначальном варианте не видел, – в шутку бросил автоматон, вновь помогая подняться Лололошке в сидячее положение и укутывая его в свою куртку. Говорил он это то ли забыв про недавнюю беседу с ним, то ли стараясь не обращать на такое внимание. Троица шустро двинулась к розовому кабриолету Саймона: юношу в клетчатом шарфе с двух сторон поддерживали за плечи, почти перенося его до точки назначения. Дойдя, Солус сразу же отпустил свою ношу и направился к водительскому сиденью, в то время как Ло пару раз хлопнул ладонью по спине второго автоматона. Сделал он это с целью привлечения внимания, и это сработало. Дилан глянул на него с лёгким недоумением. – И я тебя. Теперь без шуток, – с усмешкой бросил Дейвисон, чутка приблизившись. После он сразу же раскрыл заднюю дверь машины и сделал приглашающий жест рукой. Дилан принял своеобразное извинение и сел в машину. Затем он кое-как затянул на сиденье «провинившегося» и захлопнул за ним дверцу. – А я уж то-о-очно не пошучу, когда скажу, что собираюсь вновь уснуть. С тобой ни минуты покоя. – Смотри до диагностики не доспись. Автоматон обнял друга одной рукой, а другой натянул капюшон куртки парня тому на лицо. Тот, сильно не сопротивляясь, уткнулся ему в бок, приобняв в ответ. Машина тронулась с места, и ветер с новой силой подул на сидящих в салоне. Однако можно было с уверенностью заявить, что он перестал волновать кого-либо: мысли троицы были заняты совсем другим… И, пожалуй, эти мысли очень рознились между собой.