Игрок под номером 29

Джереми

      Игра против Воронов означала лишь одно - Жан смог. Он выдержал это испытание, и Джереми был бесконечно этому счастлив. Сияющие улыбки троянцев, возгласы восторженной толпы, все это наполняло парня осознанием, что его маленький вороненок становится полноценным Троянцем. Жан не был слишком счастлив, как остальная команда, он не улыбался, но и не выказывал недовольства, кажется, он был достаточно удовлетворен сегодняшней игрой. — Жан, — Лайла подошла к парню и смачно похлопала того по плечу, — ну ты даешь! Я счастлива! — Это правда, — Кэт присоединилась, — ты большой молодец, Жан. — Я не сделал чего-то сверхъестественного. — Ты не представляешь, сколько всего ты сделал! — Джереми тоже присоединился к их маленькой компании. — Ты преодолел себя! — Так, нужны двое для интервью, — напомнил тренер Риммер. — Джереми, и.. Жан? — Я не буду общаться с прессой. — Они ждут тебя, рано или поздно придется. — Я буду вместо него, — вызвалась Кэт. — Ему ещё и правда рановато. Мы же не хотим второго Нила Джостена, — пошутила девушка. — Ладно, но в долгий ящик это откладывать не получится.       Стоило им пройти через толпу журналистов, их сразу же привлекла макушка Жана и многие попытались с ним заговорить, тянули микрофоны, тянули руки, чтобы остановить, но Троянцы выстроили стену позади парня из своих тел. Никто не хотел, чтобы сейчас пострадал Жан или репортеры. Джереми старался перевести их внимание на себя и игру, Кэт даже что-то говорила, что Жан плохо говорит по-английски, и вряд ли они что-то добьются от него. — Они сегодня прям стервятники, — Нокс вошел в раздевалку и заметил, что Жан уже был готов выходить. Все как всегда, быстрее всех в душе сходил, оделся и теперь просто ждал, сидя на лавочке. — Жан, все нормально? — Все в порядке, — парень рассматривал свои руки, словно видел и изучал их впервые. — Выглядишь, словно не все в порядке, — он подошел к парню и сел на корточки перед ним, чтобы заглянуть в глаза. — Ты можешь мне все рассказать. — Ты плохо пахнешь. — Ладно-ладно, но мы продолжим. — Джереми звонко посмеялся и ушел все-таки в душ, когда другие Троянцы потихоньку начали выползать и сыпать в сторону Жана сдержанными поздравлениями.

***

      Кэт снова что-то готовила на кухне, пока Лайла разбирала гостиную. Троянцы решили отметить победу небольшой компанией, остальные же решили отметить это более грандиозно, и только несколько остались в доме девушек. — Нет, Жан, резать нужно вот так, — Джереми продолжал наблюдать за тем, как Кэт учит Жана готовить и с каждым разом все получалось лучше и лучше. — Если тебе не нравится этим заниматься, ты можешь отказаться, — вежливо напомнил Нокс, на что Моро лишь кивнул головой. — Так, Лайла, что у нас сегодня? — Бренди, виски, водка? — Троянцы пьют? — обернулся Жан. — Ну конечно, как все нормальные люди. — Это влияет на игру. Если вы будете много пить.. — Нет, никаких разговоров про игру, — Кэт закрыла Жану рот рукой, — ещё слово услышу - уйдешь с кухни.       Кивнув в ответ девушке, Жан замолчал, это он умел лучше всего, а Джереми лишь громко рассмеялся от этой картины. — Жан, ты можешь и сказать что-то в ответ. — Не думаю, что имеет смысл. Вы все равно не послушаете. — Мы слушаем, просто все твои аргументы сводятся к корту, но и за его пределами есть жизнь. И мы ее тебе обязательно покажем. — Кэт улыбнулась и погладила Жана по спине.       С готовкой было покончено, а троянцы начали подтягиваться со своими "дарами", сразу создавая много шума своим присутствием. Жан сидел на диване словно статуя и не обращал особо на кого-то внимания, да ему и не нужно было, слишком много потрясений за один день.       Джереми не мог не заметить отрешенное состояние парня, и жестами попросил ребят оставить их одних. — Продолжим разговор в раздевалке? — Нокс сел рядом на достаточном расстоянии. — Я же сказал, что все в порядке. — Учитывая все рассказы Кевина про Нила, я не верю в эту фразу. — Ты многого не знаешь. — И я не пойму, да-да, мы уже это обсуждали. Я не хочу знать про Нила, но и закрыть глаза на то, что с тобой происходит не могу. — Ничего не происходит, — Жан нахмурился. — Слушай, я помню, ты сказал, что мы поговорим, но когда ты будешь готов. Я лишь.. хочу убедиться, что ты и правда в порядке. Особенно после встречи с ними. — Со мной все нормально, — Моро не врал, он не мог привыкнуть к этому чувству внутри, что он не ворон, его это не отпускало, а Джереми наблюдал и ждал, не наседая,— Зейн сказал, что.. я никогда не был вороном. — Может, потому что ты уже родился Троянцем? — с улыбкой ответил Джереми, — пойми, Троянцами не становятся, так же, как и Лисами. Ими рождаются, это в крови. — Звучит как бред. — Но это правда. Каждый Троянец в нашей команде это человек, который был рожден быть именно Троянцем. Ни в какой другой команде им не место, так же, как и у Лисов. — Лисы собирают отбросов, почему же я не подхожу? — Потому что ты не отброс, Жан, — Нокс положил ему руку на плечо, — и никогда им не был, хоть тебя и заставляли так думать и верить в это.       Жан нахмурился, пытаясь принять и переварить весь сегодняшний день, чтобы продолжить жить в таком темпе и режиме. Все его естество сопротивлялось этим мыслям и ощущениям, оставляя на коже липкое ощущение страха и тревоги. Джереми не знал, что происходит сейчас в голове Жана и какую войну с самим собой он сейчас ведет, но он был готов оказаться рядом, если придется спасать Жана от самого себя. — Попробуй сегодня, как на поле, быть полноценно Троянцем. Позволь себе прочувствовать это, — Нокс говорил об этих чувствах, словно это что-то легкое и простое, и Жан хотел бы согласиться, но липкие вороньи крылья всегда были где-то позади и напоминали о своем присутствии каждый раз, когда Моро старался об этом забыть. — Ты - Троянец, Жан Ив Моро.       Каждый раз реакция на это имя заставляла сердце Джереми сжиматься в маленькую точку, потому что Жан смотрел на него так, словно впервые слышал это имя. Нет, ему не позволяли слышать это имя, и сейчас это казалось для француза чем-то новым и не привычным, как и всё вокруг. Но Троянцем был не Жан Моро, а именно Жан Ив Моро, и Джереми не даст парню об этом забыть.

Жан

      На этой достаточно позитивной ноте, команда начала собираться и располагаться в гостиной, хоть и маленькой, но достаточно уютной. Вся это посиделка выглядела для Жана чем-то необычным, не привычным, он не был готов к такому теплу, радости и позитиву, источавшегося от каждого члена команды. Джереми всегда старался подключить Жана в разговор, но он либо ничего не отвечал, либо отвечал слишком сухо и незаинтересованно, что все вопросы отпадали. Он не понимал, как команда, входящая в тройку лучших игроков экси может употреблять алкоголь, как позволяли себе вредную пищу и так грубо мало тренировок. Он все еще не понимал, как они стали одной из лучших команд. Ему казалось, что дело в Джереми, что именно он тащит на себе всю команду и тянет за собой все их успехи, но оказавшись на поле, бок о бок с этими людьми, Жан понял, что дело далеко не в их солнечном капитане. Они все были такими, близкими друг другу, ближе, чем просто сокомандники, ближе, чем друзья, и дело даже не в отношениях некоторых членов команды. Жан боялся этого слова, которое так и крутилось у него в голове, занимая большую часть мыслей с самого матча против Воронов. Без той системы, которая была раньше, Вороны сдали свои позиции и упали в рейтинговой таблице почти ниже Лисов, а Троянцы, взяв к себе бывшего Ворона, оставались на высоте. И казалось, что все не правильно, что так не должно быть, но шаблон в голове Моро ломался с каждым днем, с каждым общением с этими людьми.       Они были.. семьей. Большой, сплоченой, готовой встать друг за друга стеной, семьей. От этих мыслей Жана явно начало мутить, он не пил алкоголь с этими безответственными Троянцами, хотя ему и предлагали, и много раз, но чувство тошноты в животе он не мог подавить, стараясь не привлекать к себе внимание, он покинул компанию шумных ребят. Но незаметно выйти все же не получилось, один человек, пристально наблюдавший за ним все это время, но не разговаривавший, последовал за ним, желая пообщаться. — Жан? — Коди подошли к нему, когда тот оказался почти на лестнице на второй этаж, — Ты сегодня очень хорошо играл. — Я не сделал ничего.. — Не говори так, — Коди его перебили, — ты играл против своей бывшей команды по нашим правилам. Я не представляю, что тебе пришлось испытать. — Что я должен сказать на это? — Поблагодарить? — Коди улыбнулись, — Это был комплимент, и ты правда очень хорошо играл. — Спасибо, — Жан ответил сухо, ответил то, что от него хотели услышать. — Тебе не хорошо? Позвать кого-то? — Я в норме, просто хочу побыть один. — Жан, — Коди подошли чуть ближе, — мы не знаем, что тебе пришлось пережить и испытать, и уверены, что никому из нас не хотелось бы проходить через то, через что прошел ты. Но мы все здесь и рядом, если тебе нужна будет наша помощь. — Вы не поймете, зачем мне что-то рассказывать? — А какая разница? Поймем или нет? Держать в себе все то, что ты держишь.. хуже для тебя самого. — У меня есть Бетси. — Тогда поговори с ней, ты загнешься, если ничего не сделаешь с тем, что было. — Не лезьте не в свое дело.       Коди поджали губы, но лишь понимающе кивнули, пожелав хорошего вечера. Жан, может и чувствовал, что с обошелся с ними слишком грубо и резко, но он хотел сейчас быть один. Не разговаривать, не думать, не чувствовать ничего, не слышать никого и ничто. Комната была поглощена в полумрак, и веяла спокойствием, которое сейчас было так необходимо Жану. В Эверморе у него не было места, где он мог спрятаться ото всех, скрыться и переждать, единственное, что ему помогало, когда все спали и он мог хотя бы на пару часов насладиться тишиной и спокойствием.       Он вспоминал, как Элоди пряталась под кроватью, когда отец был злым и вымещал свою злость на брате, и Жан знал, что она в безопасности, пока он ее защищает, пока принимает удар на себя. Знал, что у нее есть укромный уголок, где никто ее не достанет. У самого Жана же никогда такого не было, и вот сейчас, оказавшись в комнате, где он почти что заставил жить Джереми, лишь бы самому себе сделать спокойней, что Жан не один, он как никогда чувствовал это одиночество. У него никого не осталось, ни Элоди, ни семьи, ни Воронов. Он остался совершенно один в этом мире, не умеющий ходить, не умеющий дышать самостоятельно. И как бы Троянцы не верили в него, что он сможет научиться жить, познает все радости жизни и свободы.. свободы. Какое странное слово для Жана. Он никогда не был свободен, даже сейчас, это фальшивое чувство безумно поглощало его, утягивая в свои недра, словно вязкий ил.       Оставшись наедине после долгого вечера в компании Троянцев, Жан уселся на кровать, устало выдохнув и опустив голову.

Джереми

— Ты в порядке? — Джереми обеспокоено пошел за Жаном в комнату после разговора с Коди. — Все в порядке, — он смотрел на свои руки, словно снова впервые их видел. У него не было возможности обдумать произошедшее во время матча, зато сейчас была подходящая для этого возможность. — Это была потрясающая игра, Жан, — Нокс подошел и сел на корточки перед ним. — Ты играл просто бомбически. Думаю, они не ожидали. Да и мы не ожидали, что.. — Что я буду играть, как Троянец? — Да. Мы думали, что ты сможешь так играть чуть позже, — он мягко улыбнулся. — Вся команда счастлива, мы выиграли этот матч благодаря твоей игре. — И вы совсем не сомневались во мне? — А почему должны были? Ты - Троянец, а мы верим в своих. Всегда.       Жан взглянул в глаза Джереми, своими серыми большими глазами. После той просьбы, Жан ни разу не называл Джереми по имени, или как-то ещё. Он мало вообще к кому-то обращался, видимо, это было одной из проблем, которую им предстоит решить. — Не вижу рациональности верить в слабых игроков. — Но ты же не слабый игрок, — парировал Джереми. — Мне не нравится, когда ты так делаешь. — Тебе нравится, просто ты ещё не признаешь этого. — Усмехнулся Джереми.       Жан долго смотрел на своего капитана нечитаемым взглядом, и Джереми даже подумал, что тот сейчас его прогонит или ответит как всегда в стиле Жана Моро, но тот молчал. — Послушай, — Джереми поднялся и сел на кровать рядом с Жаном, — мы условились, что ты мне расскажешь что-то, когда будешь готов. И я не буду спрашивать, — чтобы продолжить, Ноксу пришлось даже немного подумать над тем, что сказать, — сколько бы раз кто-то из нас ни говорил тебе, что ты можешь нам довериться, ты все еще не можешь сам себе этого позволить. — Я же говорил, что.. — Не перебивай, — спокойно попросил его Джереми, — говорить ты можешь, что угодно, но в твоей голове все совершенно иначе, и я это понял уже давно. А сейчас, я прошу тебя открыться хотя бы эмоционально. — Жан слушал внимательно, и больше не перебивал. — Я не прошу мне что-то рассказывать, или кому-то из нас, но если тебе плохо, не держи в себе ничего. Если хочешь разреветься, давай, не бойся, что кто-то из нас осудит. Я понимаю, что это сложно, но это то, о чем я бы хотел тебя попросить. Не скрывай от нас своего состояния. Мы тебе не враги, и никогда ими не были.       Прошло достаточно времени, чтобы они оба подумали над тем, какой разговор сейчас между ними произошел, что именно попросил Нокс от Жана, и Джереми спокойно ждал, пока тот сможет что-то ему ответить. Однако Жан снова удивил капитана и встав с кровати прошел к двери, прикрыв ее от случайных ушей и зрителей. — Я.. слишком глубоко погряз в Эверморе. — Ты больше не там, — Джереми поднялся и подошел к Жану. Разница в 4 сантиметра в росте была не существенной, но почему-то Жан сейчас выглядел, словно маленький ребенок, которого хотелось обнять и утешить. — И ты больше не Ворон. — Я.. знаю. Я все это знаю, но.. — Но мысленно ты все еще там. — Я не хочу, — голос Жана дрогнул. — Я доверяю тебе и только по этой причине, я.. опустился на самое дно своей жизни. — Я помогу тебе выбраться, если ты мне позволишь.       Джереми протянул руку к Жану, и положив ее на затылок, касаясь нежных кудрявых черных волос, он притянул его к себе. Лбом утыкаясь в чужой, смотря глаза в глаза, Нокс утопал в их серой глубине. — Жан, слышишь меня? Я не позволю тебе утонуть в этом. — Я уже утонул. — Ты меня не слушаешь, — он тяжело выдохнул, — я не дам тебе утонуть в том, что произошло.       Когда реакции не последовало, лишь безэмоциональное молчание, не сопровождаемое ничем кроме потока мыслей, которые Джереми не видел, не слышал, не мог узнать, он притянул его к себе, оставляя на губах легкий нежный поцелуй. — Я не дам тебе утонуть.       Отстранившись не слишком сильно, лишь все еще касаясь руками волос Жана, Джереми ждал. Моро смотрел на него, изучал, не говорил ничего, даже, казалось, не дышал. — Скажи что-нибудь. — Нокс почти был разбит тем, что Жан никак не реагировал. — Ты не можешь оставить наш разговор без ответа. — Я тебе доверяю. — Повторил Жан.       Облегченно улыбнувшись, Джереми обнял Жана, заботливо, кладя голову тому на плечо. Жан лишь осторожно положил руки на спину своего капитана, будто он был самым хрупким, что было его руках когда-либо. Осторожно сжав ткань на спине, Жан уткнулся носом в изгиб шеи Джереми и задрожал.

***

      Как объяснить то, что Джереми сделал, он не знал, но понимал, что почему-то Жану это каким-то образом помогло. Помогло довериться? Поверить? Нет. Помогло в чем-то другом, о чем он молчит. Однако это была маленькая победа для них обоих. — Жан, — Нокс вышел из своих мыслей, позвав своего напарника-соседа по комнате-сокомандника, — Как думаешь, эта футболка мне пойдет? — Он прислонил к себе какую-то футболку в цветах формы троянцев с надписью California и маленьким рисунком заката. — Ты всегда выбираешь цвета формы? — Мне просто нравится это сочетание. Очень теплое и позитивное. Так, что скажешь? — он обернулся на Жана, а тот смотрел на него как всегда своим нечитаемым взглядом. — Я красавчик?       Широкая улыбка всегда помогала сгладить обстановку, но Жан не менялся в лице, даже не улыбнулся. Джереми дождется этой улыбки когда-нибудь. — Как и все другие. — Ну-ка, — он протянул одежду и прислонил к Жану, прикидывая пойдет ли она парню. — Ты очень бледный для такой футболки. — Я не люблю загорать. — Ты и не загоришь, у тебя слишком белая кожа, ты скорее сгоришь, нежели загоришь, — улыбнулся снова Нокс. — Но эти цвета тебе к лицу. Ты выглядишь более живым, чем в черном.       Нокс знал, что требовать от Жана сейчас одеваться во что-то не черное - проигрышное дело. Его радовало хотя бы то, что Жан купил рубашку темно-синего цвета, это была маленькая победа для всех.       Однако Моро умудрялся удивлять Джереми снова и снова, на этот раз взяв футболку в руки и уйдя в примерочную, пока Нокс соображал, что сейчас произошло. Жан постоял в примерочной ещё какое-то время, рассматривая себя в зеркале и только потом отодвинул шторку, позволяя Джереми оценить его внешний вид. — Боже, Жан.. — Джереми, казалось, забыл как дышать. Форма Троянцев, всегда хорошо смотрелась на французе, но эта футболка, казалось бы самая обычная и простая, в которой нет ничего особенного, смогла преобразить Жана настолько, что Нокс не мог поверить своим глазам. — Ты выглядишь потрясающе. Она тебе явно идет больше, чем мне.       Жан поджал губы и никак это не прокомментировал, иногда поглядывая в сторону зеркала, чтобы убедиться в том, что он и правда надел эту чертовски глупую футболку. А Джереми, казалось, сиял ярче, чем обычно, и даже не скрывал этого. — Прикинь как Кэт и Лайла офигеют! Они так хотели переодеть тебя из этого.. черного цвета во что-то более жизнерадостное. — И что в одежде может быть жизнерадостного? — Например, то, как на тебе сидит футболка не твоего размера, — ухмыльнулся Джереми, — Ты, конечно, красавчик, но тебе надо на размер побольше, а то.. — он обернулся на какое-то смущенное хихикание, — ты привлекаешь внимание многих. — Какое внимание? — плечи парня напряглись. — Хорошее, Жан, хорошее. Ты нравишься. — Они меня не знают. — Этого и не нужно, чтобы ты нравился внешне. У тебя черные кудрявые волосы, бледная фарфоровая кожа, потрясающий французский акцент, а еще ты высокий и спортсмен. Конечно, ты не можешь не нравиться девушкам внешне. — А тебе?*       Джереми замер от этого вопроса, не понимая послышалось ли ему, слегка покраснев. Жан вел себя странно с того вечера, и Нокс не понимал, в чем причина. В том, что Жан только ему доверяет или что? — Давай оставим этот разговор для более подходящего времени? — А что сейчас не так? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Ты сам так делаешь.       И снова Моро застал Джереми врасплох, из-за чего тот лишь улыбнулся. Жан и правда стал раскрываться, потихоньку, совсем немного, но у них явно были успехи в общении. — Ладно, давай возьмем тебе эту футболку на размер больше, потому что мне нравится, как она на тебе смотрится. И тебе идут эти цвета, — Он подтолкнул Жана обратно в раздевалку, и пока тот переодевался обратно, Нокс мог поразмыслить над тем, что только что произошло.

***

— Вы не поверите, — Нокс влетел в дом так, словно его подгоняла торпеда, — мы купили Жану не черную одежду. — Что? — Кэт вышла с кухни с удивленным лицом, а Лайла выбежала из кабинета, словно ее тоже что-то сзади подгоняло. — Иди переоденься и покажись. — Джереми был воодушевлен, но заметив то, что Жану было не комфортно, он передумал, — или в следующий раз. На сегодня потрясений хватит. — Но я хочу увидеть! — Кэт подошла к Жану и взяла пакет с футболкой, — вы купили ему еще одну форму? — Нет, но это будет смотреться с ног сшибательно! — Я не говорил, что буду это носить. — Жан был как всегда в состоянии ощетинившегося ежа.       Джереми продолжал улыбаться, наблюдая за реакцией этого парня, он был слишком умилительным, когда старался оградиться ото всех. Потому что Нокс знал, что за всем этим кроется огромная буря эмоций и переживаний, которые они будут готовы принять на себя, если придется.

Жан

      Футболка, купленная в магазине была словно красным флагом для быка, а точнее, тряпкой, которая провоцировала ужасные ощущения внутри, а в голове свербели мысли, что это не его, ему нельзя носить такое. Он не заслуживает этого. Не заслуживает такого отношения к себе. Он заслуживал все то, что с ним происходило в Эверморе и его имя, Жан Ив Моро, было не его.

"Троянцами не становятся, ими рождаются"

"Жан Ив Моро"

      Каждое слово, каждое воспоминание о том, что ему говорил Джереми гулом отдавались в голове и отскакивали в те мысли, которые говорили ему, что это не так и здесь не его место.

"— Я не позволю тебе утонуть в этом.

— Я уже утонул.

— Я не дам тебе утонуть в том, что произошло."

— Я не хочу тонуть, — он чувствовал, что его накрывает то, чему он никогда не позволил бы вырваться на поверхность раньше. Жан сказал это настолько тихо, что казалось, Джереми только прочитал по губам, чтобы не тревожить девушек, которые обсуждали его новую одежду.       Руки подрагивали, и он снова смотрел на них так, будто никогда не видел такой реакции своего тела и организма. Раньше, когда он плакал, то его тело не реагировало так, он не дрожал от эмоций, не трясся, как осиновый лист, даже когда скрывал свои истерики. Джереми взял его за руку и повел в комнату, понимая, что сейчас все, что нужно Жану, это остаться одному. — Жан, — Джереми закрыл дверь за ними и обеспокоенно оборачиваясь на стоящего посреди комнаты француза, — мне уйти? — Я не хочу тонуть, — повторил он, а голос дрогнул, словно это был даже не его голос, — ради нее, я не должен. — Жан, — Джереми подошел к нему и взял его лицо в руки, — я же сказал, что не дам тебе утонуть. Скажи мне, что я могу сделать сейчас? — Не уходи, — он положил одну руку поверх руки Джереми и смотрел куда-то в пустоту, а по щекам текли слезы, которых Жан не ощущал никогда, слезы горечи потери. — Я доверяю тебе, Джереми Нокс. — Тогда я всецело здесь и с тобой, Жан Ив Моро. Прохладный вечерний ветерок. Радуга. Открытые дороги. Друзья. Солнце. Жан Ив Моро.