Зачёркнуто

      Да ну нет. Не может этого быть. Ещё как может.       Опустив голову, Джотто смотрел исключительно вперёд, изо всех сил пытаясь убедить себя, что в целом мире нет ничего интереснее, чем песок, которым присыпана площадка для тренировок. Что за хрень? Кого это вообще может интересовать? Песок был крупным, но идеально подходил по цвету к камням, неровно покрывающим площадку для создания более естественного ландшафта. Наблюдения невероятной важности. Потоки воздуха подхватывали песчинки, закручивая всё их великое множество не то в неочевидные узоры, не то просто в бессмысленное месиво. О Великая богиня, да плевать на это.       — Сделаешь так ещё раз, и я точно перестану тебя жалеть! — донёсся задорный возглас откуда-то сбоку. Справа, с восточной стороны.       Внутри что-то приятно затрепетало, а уголки губ сами собой приподнялись в улыбке. У неё такой красивый голос. Джотто пришлось приложить усилия, чтобы вернуть своему лицу безэмоциональное выражение. Не из-за чего тут улыбаться. Сдохните, дурацкие бабочки в желудке. Только не все, пожалуйста.       — Так покажи уже мне всё, на что способна! — мужской голос оттуда же.       Джотто невольно дёрнул плечами. Как же бесит этот тип. В последнее время он стал более ревностно относиться к тому, что рядом с Аделиной постоянно кто-то находился. Это невероятно раздражает. Что им всем нужно от неё? Конечно, она наследная графиня, её всегда окружало и будет окружать множество людей. Тех, кому она будет дарить своё внимание и улыбки, на кого будет тратить время. Даже если они этого недостойны. Огромное количество женщин и мужчин. Последних вокруг крутится особенно много! Не помешало бы сделать прореживание. Люди со статусом, носители фамилий и простолюдины, волшебные существа и Иные, не обладающие магией. И вряд ли среди них найдётся тот, кто, глядя на Аделину, будет видеть перед собой лишь девушку из высшей семьи Вааррода, не оценивая её красоту и обаяние. Вот у самого Джотто это не очень-то получается, а она его названая сестра! Для этого нужно быть слепым, глухим и непроходимо тупым, а такие не доживают до осознанного возраста. Подле Аделины же люди умные и расчётливые, и после её совершеннолетия их станет только больше. Совсем скоро. Понимание этого с каждым днём порождало в голове Джотто всё новые и новые дурные мысли, отмахиваться от которых становилось всё сложнее.       Он не может испытывать к ней такие чувства. Перестань врать себе, парень. Он приехал, чтобы доказать себе это. Ничего, ровным счётом ничего не изменилось в его отношении к Аделине. Она становится старше, добивается новых высот, а он восхищается и гордится ею. Ага, конечно. Только это так будоражит кровь?        Нет. Конкретно сейчас его ещё очень сильно бесит воин, тренирующий его Адель. Тарион, почему бы тебе не пойти нахрен?       Оставаясь спокойным внешне, Джотто старался усмирить ураган ещё и внутри себя. Подобные всплески эмоций случались у него в последнее время именно в течение визитов в Старший дворец Вааррода, а приезжал он сюда с завидной регулярностью. Только не дворец всему виной. Это место давно стало для него вторым домом. Однако если раньше за его пределами Джотто просто скучал по своей названой сестре, то теперь Аделина была в его мыслях постоянно. О ней напоминало буквально что угодно. Лошадь, ожидающая на улице своего всадника? Адель любит верховую езду. То, как потрясающе она выглядит в седле, должно быть запечатлено в скульптуре. И не одной! Затянувшие небо тяжёлые тучи, грозящие вот-вот разразиться дождём? Его названая сестра — грозовая ведьма, любящая пасмурную погоду и мечтающая однажды подчинить природную молнию. Да пусть Эстректум хоть всегда будет скрыт за облаками. Чёрный цвет? Аделина брюнетка, неизменно в чёрных одеждах, и такой концентрации этого цвета в гардеробе, как у высшей семьи Вааррода, Джотто ещё ни у кого не видел. Но самым главным было то, что он точно знал — Аделина ждёт его и тоже скучает. Они были близки всегда, с самого её рождения. А сейчас ему хочется быть к ней ещё ближе физически. Каждый приезд в Старший дворец начинался одинаково — эта взбалмошная девчонка бросалась к нему и крепко обнимала, а в её больших голубых глазах плескалось искреннее счастье. И почти всё время они проводили вместе. Но ему стало этого мало.       Хотелось дать себе отрезвляющую пощёчину, но Джотто мог сделать это только мысленно. Вообще-то он пришёл сюда с Аделиной не для того, чтобы пялиться себе под ноги, делая вид, что всего мира вокруг не существует. А для чего же? Чтобы пялиться на неё, очевидно. Он хотел посмотреть, насколько улучшились её боевые навыки, вникнуть в новые приёмы, может быть, почерпнуть что-то полезное и для себя. Да, именно поэтому Джотто вот уже пятнадцать минут любовался носками своих ботинок и песком вокруг. Воистину захватывающее зрелище. Пора с этим заканчивать.       Джотто поднял взгляд, и от увиденного новая буря эмоций захлестнула его с головой. Магический щит закрывал Адель почти полностью, но за полупрозрачным голубым сиянием всё же было видно, скольких усилий девушке стоит удерживать его. Тарион непрерывно бил энергетическими сферами в разные части щита. Телепортируйте его уже кто-нибудь отсюда. Каждый следующий удар явно отличался по силе от предыдущего, становясь то сильнее, то, наоборот, слабее, сбивая с толку. Атаки настолько стремительные, что у Аделины не было и шанса увернуться и дать отпор. Всё, что ей оставалось — это крепче стоять на ногах под натиском опытного воина, всё больше и больше теснящего её к каменной стене. Но даже несмотря на это, юная ведьма улыбалась. Её улыбка — самая прекрасная на свете.       — Слабовато! — нагло заявила Адель, словно не она вот-вот должна была превратиться в отбивную. Ну лучшая просто.       Мощный удар пронёсся яркой вспышкой, разбив защиту Аделины на множество блестящих пылинок и отшвырнув девушку к стене. Приложившись спиной о кладку, она сползла на песок, хватая ртом воздух. Джотто в беспокойстве вскочил. Тарион навис над ней, победно ухмыляясь.       — Так лучше? — спросил он, хватая девушку за шею и вынуждая смотреть прямо ему в глаза.       Внутри Джотто будто что-то взорвалось. Да как этот ублюдок посмел?! Прикоснуться к ней! Мразь! Злость, ярость, всепоглощающая ненависть слились воедино, и магическая энергия как-то сама собой сконцентрировалась между пальцев золотыми всполохами и выплеснулась, желая уничтожить противника. Умри! Светящийся поток расчертил воздух, устремившись прямиком в голову Тариона. Но тот, словно предчувствовав, резко выпустил Аделину, заслоняя её собой и разворачиваясь, за доли секунды создавая щит и принимая удар на него. Ни царапинки! Да чтоб он провалился в болото Енхакоу и вечность скитался по нему заблудшей душой!       — Похвальное рвение, — Тарион улыбнулся, склонив голову набок. Его длинные голубые волосы, собранные в высокий хвост, игриво скользнули по крепкому плечу. Нечего тут выпендриваться!       Джотто собирался было предпринять ещё одну попытку, но Тарион дематериализовал щит, словно поставив точку в тренировке. Какой нахал. Вообще-то ничего ещё не кончено!       — Присоединяйтесь в следующий раз с самого начала, господин, — произнёс воин уважительно. — Вы с Её светлостью так хорошо знаете друг друга, уверен, из вас получится прекрасный дуэт.        А пара вышла бы ещё лучше. Джотто, плотно стиснув зубы, не ответил.       Обернувшись к Аделине, которая уже успела подняться с земли и отряхнуться, Тарион продолжил свои наставления. Но делал он это уже иным тоном, словно подчёркивая, как они с наследной графиней близки. Подонок.       — Не позволяй противнику вот так загнать себя в угол. Лишив возможности манёвра, он тебя попросту задавит. Ты собственноручно сделала всё для моей победы, а в реальном бою была бы уже мертва.       — Тем лучше, что мне не придётся драться с тобой по-настоящему, — с улыбкой ответила Аделина. Конечно, воинам из элитного отряда, созданного её родителями в не самые лучшие для них времена, она безоговорочно доверяет.       Всё же не желая мешать обсуждать тренировку, Джотто отошёл к арке у выхода с площадки. Взгляд то и дело возвращался к Адель. Невысокая, на целую голову ниже его самого. Ей уже пятнадцать лет, несколько месяцев — и станет совершеннолетней. Значит, физиологически она уже почти сформировалась. Стройная, а облегающая одежда лишь выгодно подчёркивает фигуру. И с каждым месяцем декольте Аделины будто становится всё глубже. Можно ли вырвать глаза всем, кто рискнёт посмотреть ниже её лица? Правда, начать тогда придётся едва ли не с самого Джотто... Длинные чёрные волосы собраны в простую лёгкую косу. Так хочется растрепать и зарыться в пряди пальцами. Пухлые губы, подкрашенные помадой винного цвета... Нет, Джотто, не смей даже думать об этом!       В отчаянии парень приложился лбом к тёплой каменной стене, подавляя желание хорошенько шибануться о неё головой, чтобы выбить всю вертящуюся там дурь. Нет, нет, нет! В какой момент что-то пошло не так? Почему? Адель младше него на пять лет... И он любит её, как сестру, сестру, сестру! Не иначе!        Да, Джотто, продолжай пытаться обманывать сам себя.

* * *

      Не спалось. Джотто переворачивался с боку на бок, принимал то одну позу, то другую, казавшуюся ему более удобной, откидывал в сторону лёгкое одеяло и снова укутывался в него по самый подбородок. Уснуть ничего не помогало. Мягкий свет лун-близнецов лился в комнату через огромное окно, которое, возможно, стоило задёрнуть плотными шторами, но отчего-то парень был уверен, что и это не решит его проблему. Оставалось лишь смириться. И подумать о чём-то приятном. Об Адель, например.       Ну уж нет. Достаточно! Этот визит в Старший дворец и так больше похож на пытку. Потому что стоит Аделине появиться в поле его зрения, как всё внутри сначала сжимается, а потом бабочки в животе вооружаются кирками и начинают агрессивно порхать, пробираясь в подреберье, заставляя сердце то замирать, то колотиться, как бешеное. Невероятные ощущения. Никогда он не реагировал на неё так. Да и ни на кого в принципе. А учитывая то, что Адель проводит с ним всё своё свободное время, он либо скоро пойдёт к целительнице за снадобьем для равномерной работы сердца, либо сойдёт с ума от переизбытка этих ярких эмоций. Но главное, чтобы Аделина была рядом. И никак иначе.       Поток внутренних противоречий мог бы крутиться в голове и до самого утра, но его прервал стук в дверь. Не очень громкий, но прозвучавший уверенно и отчётливо в тишине ночи. И если не случилось чего-то из ряда вон выходящего, тревожить Джотто в столь поздний час мог лишь один человек.       В одних только лёгких ночных штанах парень подошёл к двери и, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, чтобы хоть немного успокоить снова зашедшееся сердце, открыл. На пороге ожидаемо оказалась Аделина. Она просто взяла и пришла к нему в комнату ночью. Как тут можно не начать фантазировать на полную катушку?       — Я тебя разбудила? — без всякого сожаления в голосе спросила девушка.        Ей всегда можно было всё.       — Нет, — Джотто чуть отошёл, позволяя войти.       На самом деле, ничего странного или кардинально нового не произошло. Для них с Аделиной совместные ночёвки привычны. Когда они были детьми, Джотто постоянно мучили кошмары. Стоило закрыть глаза и провалиться в сон, как дикое беснующееся море тяжёлыми волнами обрушивалось на него со всех сторон, прибивая ко дну, которое внезапно оказывалось совсем близко, усеянное обломками погибших кораблей. Темно. Страшно. Тогда ещё мальчик хотел кричать, позвать на помощь, но солёная вода заполняла рот, стекала в лёгкие и вызывала сильные приступы паники. Джотто просыпался, всё его тело била крупная дрожь, он плакал и звал родителей, даже зная, что они больше никогда не придут. Рядом была только бабуля. У целителей не получалось вернуть ему спокойный сон. Джотто с невероятным для ребёнка упрямством старался справляться, вести свою обычную жизнь, несмотря на ужасные ночи — ведь в Старшем дворце его ждала в гости девочка, которую он стал называть своей сестрой. Он не хотел пугать её. Он всегда заботился о ней и оберегал, как старший брат. Джотто с восхищением смотрел, как между пальцами Аделины вскоре после её седьмого Дня рождения искрятся и гаснут голубоватые молнии — первое проявление магии. Тогда он ещё не знал, что негативная энергия, носительницей которой оказалась Адель, и поможет ему наконец выспаться, подавив все ночные кошмары. Это выяснилось случайно, когда он, рассказывая девочке истории перед сном, тоже задремал рядом, а открыл глаза уже утром, бодрый и отдохнувший. С тех пор дети часто спали вместе.       Кошмары уже давно не мучили Джотто, но Аделина не отказалась от привычки проводить ночи в его комнате. Но воспринимать это так спокойно, как и всегда, у него теперь не выходит. То есть она прямо сейчас стоит здесь в очень коротком ночном платье.       Лунный свет подчёркивал бледность её кожи, контрастирующей с чернотой ткани и распущенных волос. Самая красивая, кажущаяся почти нереальной. Может, у него всё-таки получилось уснуть, и Адель ему только снится?       — Почему не спишь? — прозвучал вопрос. Кажется, не снится.       Джотто лишь пожал плечами:       — Не получается. А ты почему ходишь полураздетая? Прохладно ведь, — в принципе, в его комнате она могла бы ходить абсолютно раздетой. Он согрел бы.       — Сказал босой человек в одних штанах, — хохотнула Аделина, скидывая тапочки на массивной платформе, добавляющие ей пару-тройку сантиметров роста. — И вообще, мне тепло!       Разбег буквально в несколько шагов, прыжок — Джотто лишь моргнул, а Аделина уже оказалась на кровати, сооружающая какой-то кокон из одеяла. Замотавшись в него так, чтобы снаружи торчала только голова, девушка задорно поинтересовалась:       — Видишь?        Видеть-то он видел, но кто сказал, что его это устраивало? Тепло человеческого тела куда лучше, чем какое-то одеяло.       — Ага, — улыбнулся Джотто. Он изо всех сил старался сдерживать фантазию, которая стремилась унестись подальше отсюда. Туда, где нет никаких придуманных запретов и ограничений.       Аделина дурачилась. Конечно, Джотто, ведь ей пятнадцать лет! Помнишь? Она ещё ребёнок! Но наверняка и через целый век в ней не погаснет эта искра жизни и баловства. Джотто был в этом уверен и хотел на это посмотреть. Желательно не в статусе названого брата. Аделину воспитывали искренней, без фальшивой маски безэмоциональности, отчего-то присущей многим отпрыскам титулованных семей, и именно эта настоящность так притягивала и манила. Не забывая и о физической красоте... Людей всё ещё нельзя прятать в своей комнате от всего мира, не показывая никому? Он бы хотел, чтобы Адель была только его.       — Мне не спится, — пожаловалась девушка из недр одеяла. — Можно я останусь у тебя? Полежишь со мной?        Конечно, естественно, о да!       Джотто улыбнулся, забирая брошенные Аделиной тапочки и переставляя их поближе к кровати. Это была обычная для неё просьба без какой-либо двусмысленности, но у него внутри всё скручивалось и переворачивалось, а бабочки в животе сходили с ума ещё пуще и молотили своими кирками с удвоенным рвением. О Великая богиня, зачем же ты создала смертных? Теперь один из них должен переживать такое, уничтожаемый желанием большего.       — Только если ты поделишься со мной одеялом хоть немного, — хмыкнул парень.       С присущей ей грацией Аделина вывернулась из кокона, вскакивая на ноги прямо на кровати в намерении расправить одеяло. Большое одеяло против маленькой по габаритам девушки. Ставки? Джотто всегда ставил на Адель. И она всего в несколько ловких движений аккуратно раскинула объёмную ткань, а затем нырнула под неё, удобнее устраиваясь на одной из подушек. Здорово. Пусть проводит каждую ночь в его постели.       Аделина похлопала ладонью по месту рядом с собой.       — Всё для тебя, любимый брат, — рассмеялась она.       Точно. Брат. Он предпочёл бы быть просто любимым.       Джотто чувствовал, как всё, в чём он так отчаянно пытался себя убедить, летит куда-то в Синий раскол, постоянно ускоряясь. Аделина — его названая сестра. Ему этого так мало... Изнутри будто черти рвут. Она смотрит на него, полная заботы и той самой семейной любви, которая делает ему больно. Этот взгляд предназначен всего лишь старшему брату. Не пора ли признать, что хочется-то иного? Прижать её к постели всем своим весом, перехватив тонкие запястья, и впиться в пухлые губы поцелуем. Накрыть её собой, скользнув в рот языком, чувствуя, как гулко бьётся сердце в груди девушки. Провести пальцами по бледной коже, легко пробираясь под чёрную ткань, чувствуя, как Адель дрожит от его прикосновений. Он хочет её себе в качестве возлюбленной, и это желание всё больше сводит с ума. Обладать ей, полностью, оставив следы своей страсти по всему её телу, словно заявляя: "Я был здесь. И здесь тоже. Я добрался даже вот сюда, это моя девушка и я люблю её". Зачёркивать в мыслях всё, что неправильно и чего там быть не должно, становилось сложнее. Но если перестать это делать, разрушится уже реальность. Как Адель отреагирует, узнав, что на самом деле творится в голове одного из самых близких ей людей? Какой грязью он измазал бы её, стань то, о чём он думает, материальным! Нельзя поступать подобным образом, только не с ней.       От назойливых насекомых есть одно средство. Запах у него, конечно, убийственный, зато после распыления действует быстро и с вероятностью в девяносто девять процентов поражает цели. Жаль, что он опасен и для людей, иначе Джотто уже принял бы внутрь пару бокалов ради истребления бабочек влюблённости. Ну не должно быть так! Аделина, что же ты делаешь...       Аделина, даже не представляя, что творится в голове Джотто, ждала его в кровати, чтобы обнять и уснуть вместе, совсем как раньше.       Да это же целое испытание!       Джотто лёг рядом с ней, стараясь не думать вообще ни о чём. Даже о том, как феерично рванулось его сердце, стоило Адель обхватить его руку, устраиваясь поудобнее. Так близко, он может обнять её за талию? Прижать к себе, уткнуться носом в тонкую шею, вдыхая аромат цветочной свежести, всегда исходивший от Аделины. Прикоснуться губами, лёгкой цепочкой поцелуев спускаясь ниже, к выпирающим ключицам... Позволить ладони уйти ниже, оглаживая её бедро... Нет, определённо не может.       — Спокойной ночи, — пробормотала Адель, прижимаясь щекой к его плечу.       — Спокойной ночи, — улыбнулся он в ответ.       Аделина рядом, в его постели или где угодно ещё, ощущалась чем-то невероятно правильным. Должно быть вот так и никак иначе. Джотто знал — пройдёт буквально пара минут, и они оба уснут до самого утра. Неважно, что полночи до этого сон не шёл. Сейчас комфортно. Закрыв глаза и погрузившись в темноту, он чувствовал лишь приятную тяжесть окутавшей его негативной энергии грозовой ведьмы. Обязательно нужно справиться. Быть самым лучшим старшим братом для неё.        Этой ночью он не увидит снов, однако утром совладать с эрекцией будет наверняка сложнее, проснувшись с ней в одной кровати.