Реванш

      - Хэй, здоровяк, я хочу взять реванш, - на покрытых подранной футболкой широких плечах сидящего устроились локти, складывая на пробитом черепе ладони в перчатках без пальцев. Говорящий сильнее оперся на Хоррора, располагая подбородок на руках. Оба скелета отразились в лезвии старательно затачиваемого топора. Его хозяин сильнее ссутулился под чужим весом и убрал оружие в сторону.       - А я не хочу, - хриплый голос выскользнул на выдохе. Сверху раздалось недовольное мычание. Руки поменяли свое положение, повиснув на его плечах. Подбородок лег на макушку. Предчувствие холодком пробежалось по позвоночнику и скользнуло между ребер прямо к душе. – Каждая битва с тобой заканчивается тем, что я запихиваю в себя еду, хочу того или нет, а мне этого хватает на заданиях. Там хоть это оправдано, - одежда зашуршала. Движение фаланг тут же было пресечено. Он сжал чужую кисть, перехватив неподалеку от алого глаза. Сквозь стиснутые зубы вырвался сдержанный выдох.       - Хор, тебе грех жаловаться, все равно восстанавливаешься за мой счет, - голова сверху покачнулась, прижимаясь скулой к черепу рядом с дырой, явственно ощущая каждую трещинку, венами идущую от старой раны. – И еда моя… - кисть вывернулась, сжимая теперь большую в цепкой хватке. - … и ХП, - тихий смешок обдал череп. Киллер переместился. Теперь его скула прижималась к чужой, и одноглазый ощущал, как рот напарника искажается по форме полумесяца. – Ну же. Просто коротенькая битва за всю помощь, что я тебе оказывал. Воспринимай это как тренировку, - веселый голос понизился, чуть подрагивая от ожидания и просачивающейся улыбки.       Красное око скосилось на него. Глазницы были прикрыты, но даже так через них пробивалась черная жидкость, скатывающаяся и по его черепу от места соприкосновения. Воздух как никогда раньше был переполнен запахом палой листвы, щекочущим обоняние, настойчиво забирающимся под каждый кусочек его одежды и въедающимся в тело и сознание.       Собственный едва заметный выдох прошелся дрожью по ребрам. Ладонь собеседника, слегка соприкасавшаяся с ними, качнулась и прижалась сильнее. Улыбка расширилась. Глазницы приоткрылись, давая различить в бесконечной тьме тонкое кольцо вспыхнувшего адского огонька. Но как же привлекателен этот свет.       - Черт с тобой, - Хоррор отвернулся. Голова собеседника покачнулась, скатываясь с руки и располагаясь полностью на его плече. Подбородок уперся в ключицу. Смешки пробрались под свободную ткань футболки, чуть сместившейся в сторону от ерзанья коллеги, раскрывая все больше покрытые множеством шрамов косточки. Он инстинктивно дернул свободным плечом. – Но все последствия на тебе.       - Без проблем! – голос снова зазвенел, на миг оглушая. Черноглазый поднялся, задержав ладони на чужом теле, пока Хоррор движением плеч не скинул их с себя. – Встречаемся на старом месте, - хмыкнув, он переместился с четким щелчком, разнесшимся по пустому помещению и тут же пропавшим в тишине.       Одноглазый проследил за последними мгновениями существования напарника поблизости и поудобнее сжал рукоять топора. Тягучая магия сползала со спины неохотно, но стоило встать и выпрямиться, как она почти перестала ощущаться, оставляя его в покое. Фаланги, прошедшиеся по скуле, были измазаны в черном. Фыркнув, он накинул толстовку и переместился следом.       Небольшое поле встретило привычным шуршанием трухи под ногами. Они периодически устраивали бои, иногда в оправдание называя их тренировками, и его коллеги успели полностью выжечь всякую зелень, что здесь когда-то была. Ему оставалось лишь месить пепел и сухую землю своими костями, погребая в глубине оставшиеся намеки на прежнее сочное и пышущее красками состояние территории. Теперь это просто черный кусок пространства посреди леса, что еще каким-то чудом остался в живых.       Хоррор сделал пару шагов и остановился, наблюдая за расслабленной позой расположившегося чуть сбоку напарника. Тот с неизменной улыбкой повернулся, подставляя череп под мягкий порыв ветра, чуть смазавшего поток жидкости на лице и поднявшего в воздух труху, закручивая ее между ними.       Стоило черному полотну осесть, как одноглазый без прелюдий переместился, нанося удар кулаком, встретившим железную плоскость ножа. Киллер пошатнулся. Пятки кроссовок вспахали мертвую землю, оставляя заметные бороздки перед носками. Сощурив одну глазницу, он вызвал ответную атаку, разделяя их, и переместился в сторону.       Рывок - и лязг столкнувшихся железных поверхностей. Выбив стоп искр, положивших отблеск на их лица, Хоррор толчком отбил чужое оружие, быстрым движением перевернул топор и рассек воздух у лица меньшего скелета. Не удосужившись вернуть в прежнее положение откинутую голову, тот тут же растворился в телепортации. Он последовал за ним, пытаясь сохранить короткую дистанцию.       Очередной прыжок и взгляд падает на стремящиеся пробить его насквозь остроконечные кости. Резкий удар железного друга разрубил часть из них, остальные сбил вызванный частокол атак. Шум сверху позволил вовремя среагировать и заблокировать удар ножом. Толчок. Пошатнувшись, он проследил за сальто в воздухе и отскоком от его же стены костей, придавшим дополнительную скорость и так резвому противнику. Движение оружием позволило скосить траекторию удара. Лезвие пронеслось перед глазом, едва задев висок и на миг ослепив бликом. Вторая рука Киллера схватила его за шейные позвонки, утягивая к земле. Поток магии, ударивший в спину, и шорох вырвавшихся из-под трухи атак заставили переместиться в сторону, приземляя тело на чистую землю. Его собственные изогнутые кости выскочили из земли, едва не пронзив череп успевшего прервать контакт и телепортироваться противника.       Он едва успел принять сидячее положение, как тяжелая волна нахлынула сзади, а у шейных позвонков оказалось лезвие. Он отпрянул назад, упираясь головой в грудную клетку наклонившегося скелета, заглядывающего ему в лицо с плещущимся в черных глазницах обжигающим азартом. Просунув фаланги под острие, он оттолкнул оружие, пуская по костям кровь. Рука схватила горловину черной водолазки и рванула вперед, перекидывая скелета через более крупного с тихим треском. Хоррор навис сверху, прижимая того к земле рукоятью топора у шейных позвонков.       - Вау, полегче, Хор! - улыбка, завлекающая взгляд, приобрела мягкую форму и выпустила наружу заливистый смех. Он ворвался в сознание и ударил по телу, дрожью от звона колоколов проходясь по ребрам и сбивая дыхание. В бесконечной льющейся через край тьме пробился трепетный огонек, сверкнувший в улыбчивом прищуре. – Я бы не хотел стать овощем из-за нашей маленькой игры, - опустевшие меньшие руки нарочито медленно потянулись к его лицу, заставив впиться сузившимся зрачком в череп напротив, пока голова едва не кружилась от смены скоростей. – Будь ко мне нежнее, - голос понизился, в глубинах тона сохранив звон смешков. Прикосновение кончиков фаланг обжигающими волнами разошлось от скул по всему черепу, отдавшись в пальцы рефлекторным сжатием. Послышался треск дерева. Вмиг опустевшие глазницы исказились по форме половинок ехидных черных лун.       Резко его притянули. В черепе зазвенело от удара, мир пошел волнами. Он отпрянул и вызвал вокруг себя кости, скрываясь от шедшего волнами мира вокруг. Тряхнув головой, одноглазый прижал кисть к пульсирующему лбу. Тяжесть навалилась водопадом вместе с нарастающим гулом сверху, отозвавшимся волной холода на костях. Не успев даже увидеть атаку, он переместился за стену, тут же скрывшуюся в луче бластера.       Перед лицом возник напарник, в полете схвативший его через футболку за позвоночник и впечатавший в поверхность позади. Руки оказались перехвачены и зафиксированы атаками, пробившими рукава между локтевой и лучевой костями, оставив на них небольшие царапины. На голову посыпалась кора и еловые иголки. Успевший залететь мусор заставил мотать головой, отплевываясь. Под смех на него натянули капюшон так, что половина обзора скрылась.       Фаланги пальцев скользнули за ключицу, поддевая ее, притягивая тело. Дыхание перед ним привело в движение мех, щекоча лицо. Оно обдало нижнюю часть черепа, нежно оглаживая грубую поверхность костей. Источник приближался, пуская выдыхаемый воздух все дальше и дальше в самые глубины капюшона, давая потокам расползаться по шейным позвонкам, по которым они спускались все ниже и ниже…       Между ними возникли кости, сорвавшие от меха колтун. Слух пробил звонкий щелчок, и Хоррора обдало магией. Руки резким движением в стороны с хрустом сломали чужие атаки. Рукава начали медленно пропитываться кровью. Пальцы сжали возникшее оружие в форме топора. Скинув капюшон, он замер. Глаз метался из стороны в сторону, выискивая противника.       Ни звука. Ни магии. Окружение зависло.       Треск веток сверху. Он едва смог сделать шаг в сторону, как перед ним мелькнула тень. Рука успела перехватить ее за одежду на спине, резко останавливая падение. Конечности противника взмыли вверх, и он тут же выскользнул из толстовки. Отскочив, он со смехом показал средний палец, делая пару шустрых шагов спиной вперед.       Глазницы сощурились. По оку прошелся блеск, и на черепе расползлась угловатая улыбка. Хоррор телепортацией резко сократил расстояние, в воздухе занося оружие для удара. Оно рассекло воздух в месте, где мгновение назад была голова противника. Не успел он приземлиться, как сзади вместе с навалившейся магией его еще быстрее потянул к земле чужой вес. Рука, послужившая опорой, затрещала, но он успел оттолкнуться вовремя подставленной ногой и сделать разворот, задев оружием Киллера.       Одноглазый завалился на землю, тяжело дыша и чудом удерживая опустевшие кости в полусидячем положении. Его тут же толкнули в плечи, и к земле пригвоздила тяжесть на тазовой кости. Одну руку пронзил нож, заставив рукав утопать в новом кровавом пятне. Кисть второй пробила кость, кроша его ладонь и смешивая с черной безжизненной землей белые осколки и драгоценные красные капли. На него упала тень. Бордовое око мрачно впилось в пустые глазницы напротив. Опираясь на ладонь со слепой стороны напарника, скелет наклонился к нему. На лицо медленно стала накапывать неизменная черная жидкость.       – Знаешь, а мой черный поразительно подчеркивает твой замечательный глазик, - кончик большого пальца скользнул под зрячей глазницей, оставляя по ее форме темный развод. Киллер усмехнулся, игнорируя медленно растекающуюся по виску кровь.       Костяшки с тыльной стороны руки спустились по скуле к подбородку и кончиками выпрямившихся фаланг прошлись по шейным позвонкам. Каждый стук о неровность отзывался по всему телу кругами на воде, распространяя ощущение до кончиков мельчайших косточек, которые успели опустеть от магии за этот небольшой бой. Кисть легла на грудную клетку. Скользнув в сторону, она пустила по футболке складки, волнами скопившиеся у пальцев, и остановилась напротив души, ослабленной и подрагивающей. Пальцы медленно сжали ребра, обхватывая их через ткань, жадно ловя каждый удар заветного сгустка энергии, что шел дрожью по ребрам. Руки Хоррора дернулись, но не смогли сдвинуться с места.       Черноглазый выпрямился, сев поудобнее на широкой тазовой кости, слегка проваливаясь к позвоночнику. Фаланги поднявшейся второй конечности крепко обхватили позвоночник, выглядывающий из-под смятой футболки. Они скользнули по нему выше к ребрам, забрались под одежду окончательно. Пальцы провели по основанию нижних из них, с голодной щепетильностью вычерчивая каждую неровность и стык. Черные глазницы прикрылись, поглощая и утягивая в водоворот тьмы, бурлящий от рвущихся наружу раскаленных мыслей.       Руки потянули красноглазого, отрывая от земли. Боль накрыла конечности, распространяя ее со скрежетом по костям и смешивая в смерче ощущений. Киллер чуть качнул головой, наблюдая за напарником, пытавшимся оставаться неизменным в лице. Он наклонился, отпустил позвоночник и, запустив руку под спину того, обхватил шейные позвонки с тыльной стороны, убивая хоть какое-то свободное пространство между ними.       Голова откинулась на плечо, пачкая футболку в крови и черных разводах, пока пальцы сжимались на костях, ослабляли хватку, снова впивались и царапали. Хоррор усмехнулся, смотря на черноглазого прикрытыми глазницами. Вторая ладонь спустилась по ребрам и забралась под футболку, едва не задев забившийся в ускоренном темпе сгусток такой необходимой для жизни магии, и обхватила их изнутри. Они оказались прижаты друг к другу грудными клетками. Душа к душе.       - И ради этого ты уговорил меня на драку? – он хрипел сильнее обычного. Кончик рта подрагивал, искажая легкую улыбку. Красное око еще никогда не было настолько ярким, цепляясь увеличенным зрачком за любую попадающую в обзор часть напарника. Смешок Киллера обдал ключицы, распространяя волну жара, тут же подхваченную всеми ощущениями и утянутую в безумный танец на несчастных дрожащих костях.       - Еще скажи, что не понял этого с самого начала, - голос был значительно тише, обволакивая со всех сторон. - Хор, при желании ты бы вложил всего себя, придумал способ без магии меня обойти и завершить "тренировку", выйдя победителем. Как в прошлый раз, - он приподнялся. - Но вот мы здесь... - прикрытые глазницы скрывали искристое кольцо, что сейчас впервые могло бы чётко отразиться в красном оке, даря зрачку белый ореол. Одноглазый фыркнул, ощутимо обдав череп меньшего скелета шумным дыханием.       - Очень интересно, Кил, но пора закругляться. Я на нуле и истекаю кровью, – он повел плечами, вызывая новый скрежет и поток боли. Полая глазница чуть прищурилась. Улыбка приняла форму оскала. - Драку ты получил, реванш взял, и я даже позволил больше положенного, - по виску медленно ползла капелька. Хоррор нахмурился, стоило меньшей грудной клетке передать сильную дрожь его ребрам.       - Чего это ты дал заднюю? Не бойся так, я тебя не съем. Полностью, - ехидные черные полумесяцы заняли свое законное место. Звонкий смех столь близко оглушил. Захваченные кости сжали, пуская по телу разряд от уколов кончиками фаланг. Напарник склонился над ним сильнее, соприкасаясь лбом с чужим. – Просто дай мне еще минутку, - он качнул головой, касаясь уголком рта скулы, на которой остался давно высохший черный развод. Одноглазый едва ощутимо выдохнул через сжатые в сильнее исказившейся улыбке зубы и закрыл опустевшие вмиг глазницы.       Одна из рук скользнула к пригвождённой конечности, извлекая нож и небрежно отбрасывая его в сторону. Фаланги скользнули по раненным костям к кисти, обхватывая ее и притягивая. Киллер оторвался от черепа, приоткрыв глазницы и выпуская наружу краешек сверкающей Полярной звезды. Крупная ладонь, покрытая не меньшим количеством трещин, чем все прочее тело, соприкоснулась с угловатой улыбкой, накрывая ее под влиянием чужой воли. Порезы, успевшие покрыться корочкой, отдались волной неприятных ощущений по руке, выпуская редкие бусинки красной жидкости, что оставила свой след на лице черноглазого. Тот повел головой, касаясь улыбкой ран, и закрыл глаза, застыв. Открывшийся рот выпустил на волю зубы и сомкнул их на выпирающих косточках, распространив от них по телу разряд электричества. Душа пропустила удар.       Освобожденная кисть плотнее легла на чужой рот, отталкивая череп резко вернувшейся рукой. Тут же сжатые кости покрыли мелкие царапины. От конечности всё ниже и ниже стала расползаться магия, давя на тело и втягивая его к земле, едва не разрывая от невозможности подчиниться. Чужая голова так близко нагнетала черными всепоглощающими глазницами, получившими взгляд широко раскрытых и таких же пустых в ответ.       - Ты выбрал не лучшую обстановку для таких игр, - от хрипа голос едва не разваливался на части. Напарник сощурился. Под ладонью улыбка, застывшая в положении полумесяца, перетекла в усмешку. Кисть обхватил шумный выдох. Руки соскользнули с костей, возвращая тело на землю. Киллер выскользнул из-под преграды и тяжестью лег на него сверху, захватывая в тискообразные объятья позвоночник. Ключицу и лопатку обдавало дыхание. Показавшийся глаз скосился в сторону, не цепляющимся ни за одну деталь взором бегая по окружению. – Договор… - прервав, его кисть, едва держащуюся в целом состоянии, медленно обхватили чужие фаланги, растворяя фиксирующую атаку. Хмыкнув, Хоррор позволил между ними привычно возникнуть иголочке кости, впившейся в ладонь напарника.       Пальцы переместились, переплетаясь и заключая крепкий замок. По телу тут же стало расползаться тепло жизни, наполняя стонущие от слабости, боли и магического опустошения косточки. Голова, отдающаяся болью и пульсацией, отяжелела от наплывшей сонливости, постепенно наполнявшей его пустую черепушку ватой. Она покачнулась, едва соприкасаясь подбородком с макушкой Киллера.       - Спи давай, я не хочу, чтобы такой занятный монстр слишком рано оставил меня скучать в нашей мрачной компании, - голос ударился о череп, стоило говорящему приподнять голову с сощуренными улыбчивыми глазницами. Одноглазый ненадолго задержал взгляд на нем и покачнулся, с глухим стуком соприкасаясь зубами с чужими.       - Даже не думай об этом, - отзеркалив ехидную усмешку, он вернул голову напарника на место, удобно расположив на ней свободную кисть. Пальцы медленно поглаживали ее, стараясь обходить пострадавший висок. Скатившись по скуле, они накрыли чужие глазницы. Футболка шелохнулась под вырвавшимся смешком. Киллер уткнулся в большую кисть сильнее, устроившись поудобнее на широкой грудной клетке. Вскоре сознание погрузилось в сон, уносимое ритмичным биением душ, оставляя на задворках ощущение приятной тяжести и медленно наполнявшего тело тепла.