Шрамы

округ Стохес, 835 год              — Ночь светлая, — произнес Дарий, сжимая поводья. Тело лошади мерно покачивалось от ходьбы.       Мужчина повернулся к племяннице, обнимающей его за спину маленькими ручонками.       — Как же ты оказалась здесь, Алайне? — сведя брови к переносице, произнес Дарий, не рассчитывая на ответ.       Ребенок моргнул пару раз.       — Неужели мой брат настолько жесток?       Вопрос повис в воздухе.       Неужели ее отец настолько жесток?       Они отъехали недалеко от городских ворот Стохеса, освещаемые огромным белым кругом, будто прибитым к небу тысячами тысяч гвоздей. Девочка с отвращением посмотрела на Луну. Ей показалось, что светило над ней смеется. Но у него не было ни лица, ни голоса.       Мужчина нахмурился. Происходящее было похоже на какую-то злую шутку, неудачное представление, необъяснимый странный сон.       Вот уже час, как Дарий Страйкер нашел свою племянницу на главной площади Стохеса — восточного края стены Сина. Алайне пропала несколько месяцев назад, просто испарилась из собственной комнаты. Поместье Страйкеров было поднято на уши и полностью выпотрошено. Допрашивали всех — детей, взрослых, слуг. Даже соседние деревни были вовлечены в поиск маленькой девочки, которая не могла убежать слишком далеко. Но все равно не была найдена.       Вся эта история слишком затянулась. Обратиться к военным Страйкеры не могли — настолько особенным было их положение в обществе. Ничего не могло пошатнуть их авторитет и даже загадочность. И все же местные жители донесли этим тунеядцам с шевроном зеленого единорога на куртках о пропаже младшего Страйкера — девочки по имени Алайне.       И тут начались неприятности.       Допросы, обыски и все то, что Страйкеры десяток раз проделывали самостоятельно. Домочадцы почти не ложились спать — такими частыми гостями стали солдаты военной полиции в страйкеровском поместье.       Все было в порядке вещей, и только одно обстоятельство вызывало у Дария вопросы.       Родители маленькой Алайне, Амодей и Амарилл, вели себя, мягко говоря, странно для тех, чей ребенок пропал необъяснимым образом — эти двое вели себя так, будто ничего не произошло. Они участвовали в поисках и допросах, как и все остальные, но никогда не высказывали сожаления. Дарий не видел, чтобы мать Алайне не находила себе места от потери — она была почти безразлична по отношению к трагедии. Как была безразлична к жизни и своим детям в целом.       — Что ты чувствуешь из-за всего этого? — Спросил Дарий у младшего брата в один из сумасшедших вечеров, когда военная полиция в который раз прочесывала поместье Страйкеров — из-за Алайне ли?       Амодей поднял на мужчину глаза. Его взгляд был совершенно обычным амодеевским взглядом — смесь интереса и иронии.       — Чувствую недостаток сна, — С улыбкой ответил отец пропавшей девочки.       Дарий пришел в еще большее замешательство.       Да, Страйкеры не отличались чувствительностью и мягкостью. Но то, что исчезновение маленькой девочки не вызвало у ее родителей никаких соответствующих чувств, нельзя было оправдать особенностями их семьи.       Из ближайших родственников Алайне тосковал по ней только брат-близнец. Маленький Левайде Страйкер, копия своей сестры, так много плакал в своей комнате, что у него просто не оставалось сил на какое-либо взаимодействие с внешним миром. Это тоже было странно: обычно близнецы не проявляли своей привязанности друг к другу.       Дарий, чья голова кипела от вопросов, с тяжелыми вздохами оставлял подносы с едой под дверью комнаты Левайде. Большего для ребенка он сделать не мог, разве что, привести к этой самой двери его сестру.       А потом мир мужчины перевернулся с ног на голову. Жена сообщила ему о беременности.       Донателла Страйкер десять лет не могла забеременеть и подарить мужу четвертого ребенка. А теперь это случилось. Но случилось, будто, некстати.       Дарий не чувствовал искренней радости — его мысли были заняты маленькой Алайне, которой уже могло и не быть на белом свете. Пришлось играть роль изумленного (отчасти это было так) и счастливого отца.       За два дня до того, как он увидел свою племянницу на главной площади Стохеса, залитой светом Луны, Амодей Страйкер как бы между делом бросил брату:       — Я отвел ее в Подземный Город. Интересно было посмотреть, что из этого выйдет. Думал, она вырастет сильным разведчиком. Прошло уже три месяца, а она так и не вернулась. Я ошибся на ее счет, — и пошел дальше, как ни в чем не бывало.       Страйкеры — одна из двух семей Парадиза, чьи физические способности превосходят среднестатистические. Когда-то личная стража короля стен состояла из представителей этой семьи, отсюда и авторитет, влияние и богатство, сохранившиеся спустя время.       С младенчества Страйкеры воспитывались, как бойцы элитного подразделения, каким они и являлись. Всевозможные тренировки, боевая подготовка, обучение искусству обращения с оружием и прочие «солдатские» навыки — без этого ни один Страйкер не мыслил свою жизнь. Да и альтернативы, как таковой, не было.       Наравне с Разведывательным Корпусом — подразделением вооруженных сил Парадиза, Страйкеры занимались вылазками за стены и были чем-то вроде частной военной компании, в которую можно было попасть только родившись в этой семье. От солдат они отличались роскошными условиями проживания, бесперебойным финансированием из собственной семейной «казны» — наследства, накопленного за десятки лет существования рода и, самым главным, — целью.       Страйкеры не были надеждой человечества. Страйкеры не были героями стен. Страйкеры были бойцами-шпионами. Страйкеры были стражей собственных интриг. Страйкеры были непростыми людьми, которые умели зарабатывать деньги просто.       Пытки и убийства. Охрана и сопровождение. Шпионаж и исследования. Все это было под силу одаренным невероятной силой Страйкерам. И не важно каковой была цель, и кем был заказчик.           Дарий осознавал, что Амодей отдает себе отчет в собственных действиях. Но это было чересчур. Брат собрался вырастить суперсолдата?       Алайне и Левайде не были похожи на остальных детей — ни на старших брата и сестру, ни на кузенов и кузин. Их отличала ощутимая отстраненность, но в то же время весьма глубокая вовлеченность — они были и здесь, и не здесь одновременно. Умственными способностями они не уступали остальным Страйкерам, но вот физической силой других превосходили.       Близнецы были будто по-другому скроены — их ведение боя, владение оружием, манера передвигаться были похожи на плавный танец, тогда как у всех остальных повадки отличались грубостью и резкостью. Легкость сквозила даже в характерах младших детей Амодея и Амарилл — они не были очень раздражительными или жесткими, болтливыми или высокомерными. Близнецы обращались с окружающим миром осторожно.       Чего не скажешь об их родителях.       Амарилл была фурией, а Амодей — глыбой льда. Эти двое прославились своей жестокостью по отношению к собственным детям, родственникам и даже чужим людям. Жестокостью коварной, жестокостью, приправленной хитростью. Дарий с детства уяснил, что с младшим братом лучше не иметь дел. Но их старший брат, Грант, этого понять не мог — ведь он был в разы страшнее Амодея.       Грант Страйкер был самым уважаемым человеком в поместье Страйкеров. А его авторитет распространялся далеко за пределы дома. Он не мог похвастаться выдающейся силой внутри семьи (но на фоне не-Страйкеров он, разумеется, был несравнимо силен), но отличался мышлением стратега. Ему были присущи холодный расчет и привычка смешивать с грязью тех, кто не был ему полезен, не важно — прямо сейчас или в перспективе. Он был резок, груб и безжалостен с теми, с кем считал нужным и тогда, когда считал нужным. Семья не была исключением.       Иногда Дарий думал, что Амодей слишком натерпелся от Гранта в детстве и теперь накопленную обиду вымещал на своих детях.       Теперь он всем сердцем в это поверил, глядя на вымазанную и лохматую Алайне, в чьем взгляде читалась совсем не детская боль.       Дарий перевернул всю столицу, оглядел каждый грязный угол пропитавшегося запахами помоев и смерти Подземного Города. И не нашел ее.       Объехал все города Сины и совершенно случайно наткнулся на племянницу этой лунной ночью в Стохесе.       Как только Дарий увидел ее, то сразу понял, что не спал двое суток кряду. И тут же забыл об этом, встретившись с Алайне взглядом.       Она ничего не говорила с момента их встречи. Лишь смотрела — и ничего не видела перед собой. Дарий посадил ребенка на лошадь и вывез из этого лунного города, который больше никогда не будет прежним для него.