Неприязнь

      — Выполнили задание, Витязев?       — Я не смог.       Преподаватель выдохнул.       — Очень жаль.       — Мне тоже жаль, что Вы всё время заняты, и не уделяете нам время.       — Сейчас не понял претензию, — спокойно ответил преподаватель уголовного права, и по совместительству зам директора колледжа.       — Ну, Вы всегда уходите, редко бываете с нами, и мы изучаем темы сами.       Сосед Витязева сидел в телефоне, и был тенью, не поднимал глаз, а вот одногруппники на которых не попадал взгляд этого преподавателя смотрели за сценой. Во-первых, думали что Витязев зря портит отношения с преподавателем, тем более таким строгим, а во-вторых, из интереса.       — Меня всё устраивает, что он начинает.       — Это же Витязев… А мне страшно, у Сергея Алексеевеча такой взгляд. Оценки испортит всем!       Девочки, обсуждавшие это, решили заткнуться, пока им не досталось, хоть они и почти отличницы.       — Вас это не касается. Я иногда ухожу по делам, но это согласовано с учебной частью. А Вы, Витязев, можете написать свою претензию на листке. Возьмите.       Первокурсник взял листок. Девочки, всё с того же соседнего ряда внимательно посмотрели. Неужели он и правда пишет? Идиот!       — Продолжим…

***

      — Ну ты дал, зачем ты это сказал? — спросила Ангелина после пары, которую более чес устраивали моменты отсутствия преподавателя.       — Потому что это правда. Не объяснил сам тему, а я должен.       — Он же дал материалы.       — Ну и что. Я всё равно сказал, как думал. Он так постоянно делает. В этих конспектах мало что понятно.       — Вот тут не поспоришь. И что ты написал?       — Где?       — На листе, который он дал. Я видела, что ты писал что-то.       — Не, это я конспект писал.

***

      — Ты как обычно! — сказал Юра, и толкнул друга к стороне выхода, — давай быстрее, опоздаем!       — Пиво пить опоздаем? А уголовник сам виноват. Задолбал.       — Он вроде ничего не сказал, ты сам завëлся, и не начинай. Я хочу пиво! Мне же неделю назад восемнадцать исполнилось, я не могу не пользоваться этим.       Влад был старше друга, ему девятнадцать. Они редко пили, это был их третий раз. Решили посидеть вечером на берегу. Брюнет с чëрными глазами, высокий и предпочитает немного хулиганский стиль, хотя ему он идëт. Был в отношениях два года назад. Занимается боксом, подрабатывает и учится.       Юра же русый, и среднего роста, из-за чего смешно выглядят вместе. И у Юры постоянно есть девушка, в отличие от одинокого и привередливого, гордого друга, он может бегать за девочками, и добивается их.

***

      Влад упал с кровати, и открыл глаза. Бошка раскалывается. Всё, больше так не напивается! Он осмотрелся, и сначала ничего не заметил. А потом понял, что в незнакомой квартире. К нему на грохот пришёл Сергей Алексеевич.       — З-здравстуйте…       — Одевайся, мне некогда тебя ждать.       Влад кивнул, и поднялся. Что он делает у преподавателя?       — Быстрее, у тебя пять минут. Или уйдëшь голым, я тебя тут оставлять не собираюсь, — сообщил ему грубый голос из другой комнаты.       Влада начало трести, щëки загорели от стыда, и затошнило. Вышел в прихожую.       — Ну, выходи! , Адрес могу сказать, чтоб знал. Левонская, 87.       Влад хотел спросить дом, но не стал. Может, посмотрит. Он вышел, и за его спиной хлопнула дверь, хотя Сергей Алексеевич тоже был собран. Влад услышал, что тот говорит с кем-то по телефону, и пошёл к лифту.       Вышел и понял, что совершенно не знает местности. Пришлось заказать такси.

***

      — Юр, ты не много берëшь?       — В самый раз, пока деньги есть! Да ладно, мы ж два мужичка. Тем более, моя девушка к нам присоедениться. А вот и она… Ну, вы знакомы… — неловко сказал Юра, указывая на Ангелину.       — Привет всем, ещё раз.       — Вы когда встречаться начали?       — Неделю назад, — сказал Юра, потому что Ангелина начала с огромным и фальшивым интересом рассматривать товары.       — Хорошо, ладно, — сказал Влад, — пошли тогда.       — А еда есть?       — Чипсы.       — Я на диете! Возьму себе банан.       — Ой, не выпендривайся, — сказал Юра, которому стало стыдно перед Владом, что его девушка и правда немного пухлая, — ты самая красивая для меня. Пошли уже.       Неловкость уходила долго. И алкоголь помог от неё избавиться. Но в какой-то момент Владу резко, волной стало плохо, и говорить об этом он не хотел.       — Мне домой уже надо, — постарался улыбнуться Влад, — а вы продолжайте, вы классная пара, — соврал он, лишь бы свалить.       — Уверен, что один дойдëшь.       — Не маленький, дойду.       Юра и правда хотел остаться вдвоëм с Ангелиной, чувствуя что сегодня сможет провести с ней ночь, и далеко не в разговорах. Влад пошёл. Перед глазами появились разноцветные мелкие пятнышки, и он потерял сознание. Дальше ничего.

***

      Гордый и не просящий о помощи, Влад решил, что надо поблагодарить Сергея Алексеевеча, но не желая делать это при всех, задержался после пары.       — Это Вам, — сказал Влад и с неохотой протянул коробку конфет, ему было не жадно, а некомфортно, руки снова затряслись, — спасибо, что не оставили и помогли.       — Пожалуйста, но это мне не нужно.       Влад положил на стол конфеты.       — Я всё же оставлю.       Он хотел скорее уйти, дрожь усиливалась. Он понимал, что лицемерит, при чëм слишком заметно.       — А листок где?       Влад сглотнул. В горле появился ком. И злость. Презрение к Сергею Алексеевичу. «Нельзя было, сука, просто дать уйти? Урод, чтоб ты… Уволился!» — подумал он.       — Какой листок?       — В котором Вы должны были написать то, что по Вашему мнению, я делаю неправильно? Я не забуду Вам этого на экзамене. Вас отчислят. Можете сейчас забирать документы. С этого момента Вы для меня не существуете.       — Очень педагогично.       — Мне плевать, я тоже человек. Почему я должен терпеть унижение от студента? Нет, не должен. А это далеко не первая Ваша выходка.       — Пожалуйста, хотите разрушить мне жизнь — делайте это! Я к Вам из благодарности подошёл! Вас ненавидят почти все, а вините в этом меня! Вы не объясняете темы и требуете, чтобы мы знали их. Вы даже не старый, а забыли, что недавно были студентом.       — Десять лет назад был. Мне 29, вы для меня щенки, — выделил от злости последнее слово Сергей Алексеевич, желая поставить на место студента, чтобы тот извинился наконец, и тот бы, возможно, простил, пока ещё способен на это.       — Аа, а я думал люди. Хотя… Вы для нас уголовник! Вам это подходит! — сказал Влад и вышел, хлопнув дверью.