Баланс агрессии

      — Новый пациент, да?       — Да. Мы говорили с его матерью, здесь все есть, — мужчина передает Альбедо папку с бумагами и коротко прощается, сразу исчезая за дверью главного врача.       Альбедо направляется в палату к новому пациенту, рассматривая краткую информацию о парне и его фотографию. Милое лицо, пусть и довольно высокомерный взгляд, легкая тень на улыбку, но ни намека на депрессию. По крайней мере, по его фото не скажешь, что парень страдает чем-то подобным в свои девятнадцать.       — Доброе утро, — блондин входит в палату, сразу замечая не только незнакомого человека, но и взрослого мужчину, стоящего рядом, — Можете быть свободны, благодарю.       — Он может быть опасен, — сразу предупреждает мужчина.       — Все в порядке, не стоит переживать, — Альбедо ждет несколько секунд пока тот все же уйдет, и только после этого присаживается напротив кушетки, — Здравствуй. Меня зовут Альбедо и я твой лечащий врач. Ты Скарамучча, верно?       — Надолго меня сюда запихнули? — слегка хриплый голос звучит приятно. Скарамучча, как он был записан по документам, провожает взглядом мужчину и, наконец, принимает удобную позу. Он забирается на кушетку с ногами и обнимает колени, упираясь в них подбородком. Кажется, в присутствии одного только доктора он почувствовал себя немного лучше.       — Это зависит от нашего прогресса. Как только…       — Чего там мать наплела? Кажется, что я суициднуться пытался? Не было такого, руки чистые, шея тоже, прыгать не пытался и так далее, — перебивает брюнет и закатывает рукава толстовки, показывая руки, — Бесит… Мне девятнадцать, блять, а не тринадцать.       — Тогда позволь мне осмотреть тебя. Я могу обращаться к тебе на ты? Часто материшься?       — Да как хотите обращайтесь, — парень сползает с кушетки и снимает толстовку. Бледная кожа и худощавое телосложение, но похоже он был таким от природы. Если рассматривать его дольше, можно заметить, что он увлекался спортом, — От случая к случаю.       — Ты сказал, что тебе девятнадцать, а не тринадцать. В том возрасте что-то было? — Альбедо откладывает на столик папку и подходит к парню, осматривая внимательно запястья, плечи и шею, после чего просит лечь.       — Что было, то прошло, — Скар вытягивается вдоль кушетки и иногда вздрагивает на касаниях к животу.       — Не больно?       — Нет.       — Расскажешь, что тогда было? Мы можем поговорить на любую тему и узнать друг друга лучше. Нам обоим будет легче.       — Если я буду много рассказывать, меня быстрее выпишут или только на больше упрячут?       Альбедо заканчивает довольно быстро и подает парню толстовку. Скар не проявлял сильной агрессии, не выглядел как депрессивный человек, не отпускал шуток про самоубийство. Он в целом был похож на обычного человека, у которого просто натянутые отношения в семье.       — Сделаю все, чтобы помочь тебе выйти поскорее, — размыто отвечает Альбедо в стиле своего нового пациента.       — Понятно. Как обычно.       Фыркнув, Скар понимает, что он не в том положении, чтобы грубить и постоянно молчать. Это не поможет ситуации. Но белые стены вокруг и понимание, что родная мать наплела чего-то интересного врачам, просто бесят и вызывают приступы агрессии, которые приходится в себе подавлять.       — Мы тогда поругались. Не помню из-за чего. И я ушел из дома. Вернулся через пару дней, потому что идти как-то некуда, но она была слишком злой и с тех пор мы особо не ладим. Вот и все.       — Тебя не посещали мысли сбежать снова?       — Нет. Но я взрослый и живу отдельно с тех пор, как поступил в колледж. Если бы не эта параша, я бы в этом году его и закончил. Не знаю, чего матери неймется жизнь мне подпортить.       Альбедо открывает папку и листает первые пару страниц, находя записи разговора с Эи. Не он проводил беседу, к сожалению, но приходится радоваться тому, что имеем. Женщина рассказывала про постоянную грубость, желание убить себя, агрессию на всех вокруг и жестокое обращение с другими людьми.       Украдкой Альбедо вновь смотрит на руки парня. Кожа на кистях светлая и нежная, а значит любое повреждение и шрамы легко были бы видны. Костяшки не сбиты, ногти аккуратно подстрижены. В прочем, весь Скарамучча выглядел опрятным, по нему легко можно было понять, что за собой парень следит. Очевидно, что-то было не так.       — Скоро будет обед. Ты голоден?       — Нет. Я… — Скарамучча вновь прижимается спиной к стене и подтягивает колени к груди, в этот раз пряча в них лицо, — Я домой хочу… Всего-то, — он пытается подбирать слова аккуратно, чтобы к ним нельзя было придраться. Чтобы доктор был на его стороне.       Скарамучча больше не хочет говорить. Боясь сорваться на оскорбления, которые спишут на агрессию, он просто замолкает и просит оставить его одного. Через короткий промежуток времени в палату действительно приносят обед, но аппетита нет. Он лишь лениво елозит ложкой по тарелке. Наверное, это обычное состояние для человека, которого закинули в психушку без настоящих причин.       Альбедо сидит у себя в кабинете, листая бумаги про нового пациента. После общения с ним складывается впечатление, что парня действительно привезли без весомых на то аргументов. Он уже третий раз перечитывает текст, что-то выделяет для себя ручкой, но в конечном итоге откидывается на спинку кресла. Глаза устали.       Как показывала практика, с такими пациентами лучше побеседовать несколько дней и удостовериться, что они действительно здоровы. Но всякий раз Альбедо терзало легкое чувство вины, что человека здесь просто удерживают. В психиатрической больнице он работает несколько лет, а так и не смог привыкнуть к таким редким случаям. Наверное, со временем все будет.       — Добрый вечер. Как ты себя чувствуешь? — он проходит в палату, вновь присаживаясь на мягкое кресло. Скарамучча лежит спиной к нему, но лениво переворачивается. За окном уже садится солнце, а совсем недавно был ужин.       — Единственный, с кем здесь можно нормально поговорить, — тихо ворчит брюнет и свешивает ноги с кушетки.       — Что ты имеешь ввиду?       — Говорю, что ты единственный, с кем здесь можно реально нормально поговорить. Либо просто умело делаешь вид, что относишься ко мне хорошо, — Скар пристально смотрит в голубые глаза, находя в них сильную усталость и лёгкую нежность.       — Даже не будь у меня желания хорошо к тебе относиться, к этому меня обязывает работа. Все-таки я здесь, чтобы помочь тебе.       «Да не нужна мне ваша помощь, я здоров!» — хочется воскликнуть, но он понимает, что в этом месте такие слова расценятся отнюдь не положительно.       — Видимо не все это понимают.       — К тебе кто-то приходил? Если тебе некомфортно в его присутствии, я попрошу заменить этого человека на другого.       — А если мне только с тобой тут нормально общаться?       — Хорошо, из докторов к тебе буду приходить только я. Но насчёт питания…       — Не важно. И на этом спасибо.       — Хорошо. Как ты себя чувствуешь?       — А как я могу себя чувствовать? — саркастично начинает Скарамучча, но быстро прикусывает язык. Контролировать свою речь на постоянной основе начинает сильно раздражать. Но Альбедо все понимает. Только легонько улыбается и кивает головой.       — Я тебя понял. Сейчас еще не так поздно, могу предложить сходить в комнату, где ты пообщаешься с другими, — но Скарамуш отрицательно качает головой и откидывается спиной на стену.       — Если я попрошу обнять меня, вы сделаете это? — брюнет расплывается в улыбке. Доктор перед ним не кажется тем человеком, который настроен против Скарамуша.       — Прости, но это не профессионально с моей стороны. Общение с тобой похоже на разговор двух малознакомых приятелей. К тому же, один сильно старше другого. Думаю, я могу честно тебе сказать, что это нарушает правила моей работы.       — Ожидаемый ответ. Мне просто было интересно, — пожав плечами, Скар закрывает глаза. Он уже несколько раз за день представил, как счастливо он завалится в свою квартиру и будет просто лежать на кровати, свернувшись клубочком в пледике.       — Я понимаю.       У них выходит совсем короткий диалог и Альбедо понимает, что дальше вести беседу смысла нет. Он желает брюнету доброй ночи и покидает палату. На ночном дежурстве сегодня не он, поэтому блондин переодевается в своем кабинете в повседневную одежду, застегивает легкую куртку и уходит из больницы.       Лучшая психиатрическая больница в области. Он работал здесь по личному приглашению Дотторе. Альбедо оборачивает и осматривает здание, находя своего начальника в одном из окон. Через пару дней он обязательно наведается к нему по поводу нового пациента, а пока можно разве что наблюдать за состояние Скарамуччи.       Альбедо приходит к брюнету регулярно. Иногда он что-то записывает в блокноте, но чаще всего они просто беседуют. Скарамучча неохотно, но из побуждения поскорее выйти от сюда рассказывает о себе больше.       — Я просто хочу вернуться к нормальной жизни, — в один из дней начинает Скар, чувствуя давящую тоску внутри и желание хотя бы с кем-то поговорить, — Сходить в колледж, снова поговорить с друзьями, погулять, закрыть сессию зимой… А потом уже защита диплома. Он почти дописан.       — У тебя много друзей? Как общаетесь вообще? — Альбедо старается общаться со Скаром как с другом для большего комфорта парня. Но все равно видит, как тот переживает, стараясь лучше подбирать выражения. Что ж, это нормально.       — Не особо, не думаю, что друзей у кого-либо бывает много. Знакомых да, а друзей так, парочка и все. А общаемся хорошо, часто можем выйти погулять или в кофейню зайти.       — А как общение с преподавателями? Куратор хороший?       — Ну такое. Есть противные, но с ними можно и договориться, либо просто прийти на отработку. Как и везде в принципе.       — Я рад, что ты почти закончил колледж.       — Пф. Мог бы, если бы не мать.       — Ненавидишь ее?       Скарамучча задумывается. Хочется высказать все свое недовольство, но он не может. Просто не получается сказать это. Внутренний страх или же нечто иное, чего он пока что не мог себе объяснить.       — Не знаю. Она моя мать. Но сейчас она просто испортила мне жизнь. Выйду или нет, но у меня в личном деле появится пометка о том, что лежал тут. Сомневаюсь, что это хоть где-то скажется положительно.       Взгляд Скарамуччи тускнеет. Он вновь притягивает к себе колени, а взгляд уводит в окно. Сегодня довольно пасмурно на улице, но не удивительно. Все-таки уже октябрь. Альбедо встает и подходит поближе к пациенту, кладя свою руку поверх его.       — Мы обязательно постараемся над тем, чтобы ты вышел как можно скорее.       Скарамучча не отвечает. Он уже слышал эту фразу. Даже не единожды. Альбедо внушает доверие, но с каждым днем его становится все меньше. Это словно клетка, из которой ты никогда не выберешься без помощи извне. Касание доктора к руке выглядит словно какой-то знак, но он не может понять какой. Либо просто придумал, что это должно что-либо означать.       Альбедо прямиком из палаты Скарамуша идет к начальнику. Дотторе перебирал какие-то бумаги, где-то ставил подписи, а что-то откладывал в другую стопочку.       — Что за срочный повод для твоего визита? — начинает он, не отвлекаясь от работы.       — Он же абсолютно нормальный. Не то что неопасный для общества. Он в принципе здоровый человек. За что его сюда запихнули? — прямо спрашивает блондин, упираясь руками в чужой рабочий стол. Несмотря на все его терпение и выдержу, он негодовал от подобной несправедливости.       — Ты же все читал. Более того, он проявлял сильную агрессию в отношении наших работников, — Дотторе скрещивает пальцы рук и кладет на них подбородок, смотря на подчиненного снизу вверх, — Присядешь?       — За день насиделся. Думаю, если бы меня, абсолютно нормального человека, повязали с такими показаниями, я бы тоже проявлял агрессию.       — Хочешь сказать, что мне нужно лично проверить тебя? — воркует начальник и слегка растягивает губы в усмешке. От подобного заявления Альбедо едва ли может сдержать себя. Он понимает, что на такой работе в престижной больнице нельзя проявлять подобные черты.       — Хочу сказать, что вам заплатили, не так ли?       Сжимая губы, Альбедо пристально смотрит в алые глаза доктора. Перешел ли он черту? Да. Но это был не первый случай. Однако, это был первый случай, когда к нему на лечение поступил человек, едва ли ставший взрослым по закону. Его жизнь действительно может быть сломлена. И это разбивало сердце.       — Советую вам следить за языком, доктор Альбедо, — Дотторе неспеша поднимается, слегка наклоняясь вперед. Между их лицами остается всего несколько сантиметров, но Альбедо отчетливо ощущает давящую атмосферу, появившуюся вместе с официальным тоном.       — Сколько она вам заплатила?       — Не лезь в это. Я сменю лечащего врача мальчику. Он не здоров и это могут подтвердить другие работники больницы. Думаю, это плохо скажется на твоей репутации психиатра.       — Вы…       У Альбедо не находится подходящих слов. Он лишь сверлит взглядом своего начальника и кусает кончик своего языка. Может стоит поговорить с Эи?       — Будет не очень хорошо, если сюда резко придет проверка, — спокойным тоном намекает Альбедо и расслабленно отстраняется, делая шаг назад, — Думаю, им понравится беседовать с каждым пациентом.       Их диалог заканчивается быстро. Альбедо уходит в свой кабинет, прислоняется спиной к двери и почти сползает по ней на пол. Пусть он и стоит выше, чем многие работники больницы, но уж точно не выше Дотторе. Обдумывая возможные варианты, он решает, что разговор с Эи только усугубит всю ситуацию.

***

      Рабочий день заканчивался через полтора часа, поэтому он заполняет бумажки и незадолго до своего ухода заглядывает к Скарамучче. Тот находится в больнице почти две недели и похоже не особо верит Альбедо, что сможет выйти отсюда.       — Выглядишь как-то не очень, — лениво бросает Скар, поднимая взгляд на доктора.       — Нет, все в порядке.       — Да ладно, мы же общались нормально, чего врешь.       Альбедо только молча кивает головой в угол комнаты, где красным огоньком светится пишущая камера. Скар только хмыкает. Досадно, что здесь даже искренне поговорить не выйдет.       — Зашел просто пожелать доброй ночи и спросить, как твое самочувствие.       Скарамучча умалчивает о появившейся слабости в теле. Отмахивается коротким «нормально» и спихивает в мыслях все на еду. Может порции здесь и хорошо, но питаться этим постоянно… Его начинало тошнить. Наверное, задержись он здесь еще на неделю, и можно будет уже полноценно упрятать в психушку на пару лет.       — Спасибо. И тебе того же.       Альбедо глотает ком в горле и еще раз желает хороших снов. На ночном дежурстве сегодня не он, но почти перед самым выходом его ловит Сахароза, которая просит заменить его. Дома как обычно может встретить только пустота, темнота и холод, поэтому Альбедо легко соглашается, слушая Сахарозу, которая просто рассыпалась благодарностями.       А по дороге в кабинет Альбедо задерживает начальник. Он просит зайти к себе и пропускает подчиненного вперед.       — Считай, что тебе повезло, — он подходит к своему столу, подписывает какую-то бумагу и ставит печать, протягивая лист Альбедо. Тот с непониманием смотрит на, как оказалось, заключение. Внизу он видит еще и свою подпись.       — Я не подписывал никаких новых бумаг.       — Прочти.       Тон, требующий разве что подчинений, заставляет уткнуться в лист, пробегаясь глазами по тексту, на каждой строке удивляясь все больше. Он не верит.       — Это сейчас шутка такая?       — Иди к себе, пока я не передумал, — Дотторе падает на свое кресло и прикрывает глаза. Кажется, за день он устал.       Дважды повторять не приходится, буквально за минуту Альбедо доходит к себе в спешном темпе, не раздеваясь, перечитывает заключение несколько раз. Заключение, в котором говорится, что Скарамучча полностью здоров и в больнице он лишь проходил обследование.       В личном деле парня не будет пометки о том, что он лежал здесь.       В шоке Альбедо просто сползает спиной по двери на пол. Голова начинает болеть от количества самых разных мыслей. А ведь он уже сегодня правда собирался попросить о помощи знакомого. Что же заставило Дотторе изменить свое решение? Он спросит это. Но точно не сегодня.       Ночь длится долго. Слишком долго. Альбедо нервно сжимает руки в кулаки на каждом обходе больницы. Иногда он заглядывает в некоторые палаты, но все мирно спят. Нет повода для беспокойства. В отведенный час для сна он не может уснуть. Слишком нервничает.       До самого утра он не может сомкнуть глаз. Забирается на подоконник и встречает рассвет вот так. На столе лежит слишком важная для него бумажка. Он часто подходил ночью перечитывать ее, словно бы она приснилась, а не была реальной.       Как только наступает положенный час, он направляется в палату Скарамуччи. Солнце прячется за тучами и в палате стоит еще полумрак. Однако, брюнет уже не спит, вертясь под одеялом.       — Доброе утро, — Альбедо подходит ближе к кушетке, хотя обычно всегда сразу останавливался возле своего кресла.       — Что-то ты выглядишь как восставший из мертвых, — Скар принимает сидячее положение и ежится от прохлады. На его колени Альбедо кладет заключение Дотторе. Несколько минут уходит на то, чтобы он не просто прочел, а понял, что там написано, — Это шутка? Не смешно, Альбедо.       — Там уже стоит печать главного врача и его подпись. Сегодня тебя выписывают.       Впервые за все время Альбедо видит, как слезятся аметистовые глаза Скарамуччи. Он не давал себе слабости ни когда его положили сюда, ни когда чувствовал полную безысходность. Но сейчас он выглядел так, будто является самым счастливым в этом мире. В его жизни не будет переломного момента, после которого пойдет лишь черная полоса.       — Я… — голос дрожит и Скар протирает глаза рукавом больничной сорочки. Стыд от того, что он сейчас плачет, накрывает с головой. Наверное, не так люди обычно реагируют на свободу?       — Тише. Тебе нужно успокоиться, чтобы ни у кого не было вопросов.       — Как ты это сделал?       Альбедо не отвечает. Он и сам не может ответить себе на этот вопрос. Явно все произошло с его подачки, но что именно сподвигло Дотторе на такой поступок, было не понятно.       — Главное, что мы добились этого. Ты психически здоровый человек и это главное. После завтрака я проведу тебя из больницы.       Скарамучча кусает свои губы, снова рассматривая заключение. Два часа до завтра тянутся слишком долго, он успевает обойти комнату несколько раз и иногда поглядывает на камеру — не слишком ли нервно он ведет себя? Вдруг к нему сейчас зайдут и скажут, что не могут выписать? А если… Такие «а если» продолжались в голове до самого появления Альбедо.       Весь завтрак доктор присутствовал, а в конце пришел еще и Дотторе. Видеть его желания у Скарамуччи не возникало, но ради скорой свободы он выглядел вежливым. Ему вернули все вещи, выдали нужные документы и вместе с Альбедо они зашли в лифт. Даже здесь камеры не позволяли говорить спокойно.       — А мы… Я могу обратиться к тебе, если что-то случится? — неловко просит Скарамучча уже на улице. В комнате регулярно открывали окно на проветривание, но воздух на свободе без присмотра санитаров ощущался иначе. Скар вдыхает полной грудью и его глаза счастливо блестят.       — Можешь, — Альбедо достает из кармана уже знакомый блокнотик с ручкой, пишет свой номер и отдает брюнету вырванный листик, — Я живу один, так что можешь звонить в любое время.       Только сейчас Скарамучча замечает отсутствие кольца на безымянном пальце. Раньше он никогда не задумывался, одинок ли его лечащий врач.       — Вы и не в отношениях?       — Думаю, это личная информация, — Альбедо улыбается, но перед приездом такси все-таки отвечает, — У меня нет никого.       Скарамучча только благодарит его за все и садится в машину, диктуя адрес. Как и ожидалось, дома он несколько часов просто лежит в своей кровати, осознавая, что теперь он вновь свободен. Парень тянется к телефону, блокируя номера всех родных — нет никакого желания больше поддерживать с ними связь. В ближайшее время он сменит номер телефона и съедет с квартиры по окончании учебы.       До самого Нового года он просто ходит в колледж, игнорируя одногруппников. Их саркастичные реплики были ожидаемы, количество близких знакомых резко сократилось. Но, кажется, их всех прекрасно мог заменить Альбедо, с которым парень продолжал поддерживать связь.       Скарамучча и Альбедо несколько раз виделись в кафе, просто беседуя. В компании психиатра было очень комфортно и отнюдь не создавалось впечатление, что за тобой наблюдают как за психически больным человеком. Похоже, блондин умел провести грань между работой и личной жизнью.       — Слушай, ты ведь говорил, что один живешь, да? — сжимая свой стаканчик кофе в очередной кофейне, спрашивает Скар.       — Ну, да. Так комфортно, — Альбедо только улыбается и помешивает напиток, разводя сахар.       — А на Новый год?       — Обычно мы с мамой поздравляем друг друга по телефону. Она часто уезжает на этот праздник за границу, мне же не очень хочется. Потом она возвращается и мы празднуем в какой-нибудь выходной. А что?       Скарамучча обдумывает свое предложение, нервничая с каждой секундой все больше. Альбедо был бы глупцом, если бы не видел влюбленности брюнета. Но первым он никогда бы не поднимал эту тему.       — Может встретим Новый год вместе? Так долго общаемся… Я тоже обычно один в этот день, он не сильно отличается от других. По крайней мере для меня.       — Ты не празднуешь?       — Я не люблю сладкое, поэтому даже торт не покупаю. Просто могу выпить в своей комнате или пойти гулять.       — Я не против. Тогда, — Альбедо копается в своем кармане, доставая ручку, и пишет на салфетке свой адрес, — Вот, держи. Осталась неделя уже, так что с наступающим тебя, Скар. Я пойду, работа еще.       Скарамуш благодарит и прячет салфетку с адресом под чехол телефона. Он не ожидал, что его пригласят в личную квартиру, но от этого только теплеет на сердце. Все дни до праздника он волнуется, что непривычно для парня. Сессию закрывает с трудом из-за предвзятого с недавних пор отношения преподавателей и едва ли не слетает с итак небольшой стипендии.       Каждый день выходит трудным и полным переживаний, из-за чего он дома просто валится в кровать и засыпает, а утром повторяет материал перед экзаменом и зачетом. В этот раз автоматов он получил совсем немного. Однако, по мере приближения заветного дня на душе понемногу становилось легче.

Ко сколько мне можно приехать?

20:06

      Он нервничает перед тем, как отправить сообщение. Вчера был сдан последний экзамен, но будущая встреча с Альбедо в его квартире нервировала не меньше.       Можешь и сейчас, если уже свободен)       20:15       Скар несколько раз перечитывает сообщение, сжимая телефон покрепче. Наверное, было логично, все-таки чем ближе праздник, тем дороже цены. Он наспех собирается и хватает пакет с подарком, заказывает такси и одевается. Немного легкая куртка для зимы, но он редко мерзнет, поэтому считает нормальным. Теплый спортивный костюм и зимняя обувь.       На улице действительно зимняя погода — сильный снегопад, сугробы и все переливается Новогодними красками. Он довольно долго ждет такси и ноги успевают замерзнуть. Даже Альбедо успевает написать, все ли в порядке.

Да, такси жду просто. Наверное в городе пробки хах

20:48

      Понял. Кофе навести?       20:48

Буду благодарен)

20:48

      К тому моменту, как Скар кладет телефон в карман, уже подъезжает его такси. Он диктует уже выученный адрес и расслабленно откидывается на заднем сидении. За тонированным окном пролетают картинки чем-то смазанным, пока они не встают в пробку. Движение резко замедляется, но зато Скар рассматривает город. Елка на главной площади украшена яркими гирляндами и огромными шарами, которые переливались в свете разных огоньков. По улицам гуляли семьи или просто влюбленные парочки, но любоваться ими наскучило довольно быстро.       — Нам еще долго? — спрашивает брюнет у водителя, хоть и понимает, что мужчина навряд ли может что-то сделать. Но раздражение никуда не уходит и хочется уже что-то предпринять.       — До поворота пять минут, если с такой скоростью… Да куда ты прешь?! — ругается водитель и продолжительно сигналит, — Совсем отупели к Новому году, идиоты!       От понимания, что раздражен не один он, Скарамушу даже становится немного легче. Обещанные пять минут перетекают в десять, конечно, но больше пробок по дороге не было. Водитель останавливает у нужного подъезда и Скар расплачивается, покидая авто.       — Привет, — звучит сзади приятный голос, который заставляет вздрогнуть.       — Даже напугал. Привет, — Скарамучча улыбается и протягивает подарочный новогодний пакет, — Это тебе.       — Оу. Не ожидал прямо здесь ахах, — Альбедо аккуратно забирает подарок и жестом руки приглашает идти внутрь.       — А куда ты ходил?       — На самом деле просто прогулялся по двору, — блондин нажимает нужную кнопку лифта и двери закрываются, — Тебя не было довольно долго, так что я решил встретить.       — Неожиданно.       Они проходят по достаточно длинному коридору и Альбедо пропускает гостя вперед, показывая дорогу на кухню. Тортик и две чашки кофе, а также бутыль вина и два бокала.       — Думаю, было бы некорректно, если бы тебе я предложил кофе, а себе вино, поэтому всего на двоих. Или предпочитаешь не пить с людьми, которые старше тебя на десять лет?       — Да не то чтобы… Просто я в целом редко пью… Но на Новый год это, наверное, база хах.       — Думаю, да. Присаживайся пока, а я сейчас приду.       Скарамучча садится поближе к окну и сразу обхватывает теплую чашку кофе руками. Любимый аромат радует, поэтому он расплывается в улыбке и рассматривает интерьер кухни, даже не сразу замечая подошедшего Альбедо.       — С Новым годом, — блондин улыбается, ставя перед гостем пакет с подарком. Скар проходится взглядом по Альбедо и улыбается. Все же угадал с размером, ведь Альбедо сразу надел его подарок. Мягкий бежевый свитер с изображением маленьких снежинок справа на груди. На парне он смотрелся мило и словно бы был сшит для него.       — Ой, — оба смеются, когда из пакета Скарамучча достает тоже свитер. Еще забавнее выходит, когда модель свитера оказывается такой же. Просто он голубого цвета с фиолетовыми снежинками, — Интересно вышло.       Скарамучча без раздумий снимает кофту от спортивного костюма и надевает новый свитер. Он ощущается мягким и приятным к телу. Скар подтягивает рукава к ладоням и прижимает их к лицу. Запах обычный, но хочется вот так зарыться носом и сидеть.       — Спасибо, — он улыбается и хочется подойти, чтобы обнять, но Скар не решается.       — Ты голоден? Может нужно что-то более питательное?       — Нет, все хорошо. У меня нет аппетита сейчас. А за кофе спасибо, хах.       Несколько часов пролетают совсем незаметно, когда они просто беседуют обо всем и ни о чем одновременно. Скарамучча рассказывает о скорой защите диплома и легком волнении, которое хочется показать только одному человеку. Альбедо же с неподдельным интересом слушает.       Скарамучча допивает кофе, смотря только в пустую чашку.       — Навести еще кофе?       — Нет, спасибо, — Скарамучча проводит рукой по столу к свободно лежащей кисти Альбедо. Не получая никаких предупреждений, брюнет сплетает их пальцы и в ответ Альбедо слегка их сжимает.       — Чего ты хочешь? — наклоняя голову, доктор внимательно всматривается в чужие глаза. Ответ был очевиден.       — Ты не одобришь.       — Почему ты так решил?       Скарамучча воспринимает его слова как возможность действовать дальше, но пока что решительности слишком мало. Страшно, что его оттолкнут. Банально стыдно сделать что-то не так.       — Ты казался чуть более смелым, — Альбедо покрепче сжимает чужую ладонь и встает из-за стола, утягивая парня на себя, — Этого ты хотел?       Блондин прижимает парня к себе, укладывая руки на его талию. Сжимает мягкий свитер, слегка задирая его, делает несколько шагов на Скара, прижимая его к столу.       — Я… — Скарамучча прерывисто вздыхает, чувствуя себя не в своей тарелке. Хочется продолжить и быть более раскрепощенным, но страшно за влюблённость к этому человеку.       — Если ты против, то я остановлюсь сразу же, — шепчет блонд, аккуратно целуя в ушко. Он не слышал ни отказа, ни согласия, что заметно тормозило действия.       — Нет, не против, — Скар гладит чужие плечи, ведёт руки за спину и прижимает Альбедо поближе к себе.       — В спальню?       Получив в ответ лишь кивок, Альбедо сразу отходит. Он допивает вино со своего бокала и тянет брюнета в сторону своей комнаты, аккуратно толкает парня на кровать и забирается сверху, усаживаясь на бедра.       — Я могу быть грубым, а могу быть нежным. Ты такой милый… — блондин наклоняется к лицу парня, целуя в щёчку, — Как ты хочешь?       — Ты первый… мм, у меня, — вместо ответа на заданный вопрос, Скар просто признается, что половых связей с парнями у него не было. Он банально не знает, насколько это больно или приятно, поэтому не может ответить.       — Вот как. Тогда постараюсь сделать так, чтобы твой первый раз оказался слишком запоминающимся, — он улыбается и вновь садится, стягивая с брюнета свитер.       Уже знакомое ему тело, по которому Альбедо проходится пальцами. В этот раз прикосновения ощущаются иначе и от них по телу бегают приятные мурашки. Альбедо чуть ёрзает и садится ниже, спускаясь поцелуями к шее и груди. Он аккуратно обводит пальцами чувствительные соски, слегка зажимает их меж пальцев и тянет, но совсем слабо. Лишь выбивает этим действием лёгкий стон, который Скарамуш сразу заглушает, прикусив губу.       — Не нужно… Я хочу слышать твой голос. Или тебе некомфортно?       — Нет! Продолжай… — Скар слабо ёрзает, на что получает ухмылку со стороны доктора.       — Я настолько понравился тебе? — блондин чуть сильнее вжимается в пах, но сразу скользит ниже, оставляя парня без стимуляции.       — Ну понравился, да.       — Потому что помог? Был добр к тебе? — Альбедо ноготком начинает играться с одним соском, то вжимая горошинку, то выводя странные узоры, — Тебе было приятно со мной общаться. Ты даже попросил у меня контакт. Как мило.       — Звучит так, будто ты издеваешься…       — Ни в коем случае. Это было бы не профессионально.       — Ты даже сейчас ведешь себя как психиатр?       — Знаешь, когда ты живешь с этим всю жизнь… Это просто становится ее частью. Поэтому предлагаю просто выпустить эти мысли из головы и расслабиться. Я помогу тебе.       Скарамучча втягивает живот, когда с ним вновь начинают играться. Он чувствует резкий жар во всем теле, запускает пятерню в мягкие волосы Альбедо, распутывая его аккуратную прическу.       Альбедо плавно спускается к животу, втягивая чувствительную кожу, пока руки расправляются с чужой одеждой. Скар совсем пропускает тот момент, когда остаётся полностью обнаженным.       — Подожди секунду, — просит Альбедо и уходит. На парня резко нахлынул холод помещения, он ежится и хочет закутаться в плед, но возвращается блондин, бросая рядом какие-то предметы.       — М?       — Лубрикант и защита. Я врач, милый, без этого никак.       — Не важно.       Альбедо только улыбается и мягко целует парня. Он чувствует дрожь и волнение, но мягкими поцелуями старается успокоить. Нащупав тюбик смазки, он выливает часть на ладонь и влажным прохладным пальцем ведет по головке уже вставшего члена, слушая тихий писк в свои губы.       — Говори, если я что-то сделаю не так или тебе будет неприятно, — шепчет блондин и полностью обхватывает ладонью, прохладной от лубриканта, член парня. Скарамуш похоже давится воздухом, но цепляется руками в свитер, — Наверное, его стоит снять? Подарок все-таки. Поможешь? Не хочется пачкать.       Скарамучча мило смущается, но все же принимает сидячее положение, помогая задрать свитер, а после и вовсе отложить подальше. Впервые он видит обнаженный торс доктора и решает, что вполне может себе позволить исследовать его. Вероятно, Альбедо давно уже познал все плотские утехи, но все равно хочется подарить ему капельку наслаждения, которое чувствует и Скар.       Брюнет подается вперед, целуя в шею и сразу же кусая это местечко. Над ухом слышен шумный выдох, а Альбедо опускает руку обратно, растирая уже потеплевшую смазку. Все его движения аккуратные и нежные, но при этом в меру настойчивые. Скарамучча перебирается поцелуями к ключицам, пока его руки проникают под домашние штаны Альбедо.       — Ты быстро учишься, — хвалит блондин и сжимает член в руке чуть сильнее.       — Мне будет больно, да? — тихо спрашивает Скар и ведет кончиком языка по ключице.       — Я постараюсь хорошо тебя подготовить, чтобы не было больно. Но ты должен расслабиться.       Снова это «постараюсь». Но именно этому человеку Скарамучча теперь верит. Он послушно откидывается назад, чуть разводя ноги, чтобы Альбедо мог удобно устроиться меж них. Тот снова давит на тюбик, позволяя смазке стекать по руке, бедрам… Не важно, что все на постели придется перестирать, мысли сейчас забиты совсем другим.       Альбедо аккуратно оглаживает напряженные мышцы и шепчет в самые губы, чтобы Скар доверился, расслабился, полностью вошел в удовольствие.       — Я… Постараюсь… — брюнет обнимает его за шею и тихо мычит, когда внутрь входит один палец. Из-за обилия смазки он легко скользит, а Альбедо что-то успокаивающе шепчет на ушко, — Как непривычно…       — Мне остановиться?       — Нет, все хорошо, — Скар ерзает по пледу о того, как щекотно смазка стекает вниз. На это уходит львиная доля внимания, поэтому он не сразу чувствует, как внутри оказывается второй палец.       Альбедо неожиданно стонет вместе с ним, но гораздо тише, словно просто пытается так успокоить. Он продолжает покрывать чужое лицо и шею мелкими поцелуями, часто трогая и уголки губ. Вот такой Скар, смущающийся, но откровенный в своих эмоциях, казался еще более милым, чем обычно.       Альбедо медленно начинает двигать пальцами, то просто вынимая их и вводя вновь, то слегка пытаясь их раздвинуть. Последнее выходило плохо и похоже приносило брюнету легкую боль, так что Альбедо быстро бросил эту идею, стараясь больше расслабить своего партнера.       — Выглядишь чертовски красиво сейчас, — шепчет доктор и прикусывает мочку ушка, следом катая ее губами.       Скарамуш удивленно хмыкает, когда перестает чувствовать касания и поцелуи сверху. Он приподнимает голову, чуть мутным от эйфории взглядом рассматривая, куда делся Альбедо. Тот спускает ниже, широко проводит языком по члену и самым кончиком снимает тяжелую каплю смазки с головки, уже норовящую стечь на живот. Брюнета прошибает жаром и он что-то невнятно мычит, падая обратно, пока Альбедо внизу лишь тихонько смеется.       — Расскажи мне, что ты чувствуешь, — жар внезапно опаляет и внутреннюю сторону бедра от голоса Альбедо, — Поделись со мной всеми эмоциями.       — Мне… Хочется чуть резче, — честно признается Скар, на что сразу получает реакцию в виде до конца продвинутых пальцев. У Альбедо они длинные, словно бы у пианиста.       — Или это слишком резко? — воркует внизу блондин и слегка прикусывает нежную кожу на бедре.       — Ммм… нет…       Альбедо довольно улыбается и чуть сгибает внутри пальцы, выбивая из брюнета внезапно громкий стон. Тот сжимает покрывало, не совсем понимая, откуда такое приятное чувство.       — Мужское тело тоже может получать удовольствие от проникновения, хех, — спокойно рассказывает блондин, продолжая движения пальцами в одну и ту же точку. Он чувствует, как спокойно пальцы скользят внутри и добавляет еще немного смазки, вводя третий, — Знаешь, мне так нравится эта картина.       — Мне больше интересно, а... ах... Черт… Сколько у тебя было партнеров?       — Немного. Пара человек, но у меня хватило опыта с ними, чтобы знать, как доставить человеку удовольствие.       Чтобы не развивать тему про бывших, Альбедо чуть активнее подготавливает Скарамуша. К тому же собственное возбуждение уже почти бьет в голову просто взять и нагнуть партнера, возможно немного грубо, но… Наверное, Скару такое нравится, раз просил резче?       — Интересно, как скоро ты кончишь, если я продолжу так играть с тобой?       — Мх, Альбедо…       — Что такое? Ты чего-то хочешь? — блондин вновь принимается играться с нежной кожей бедер, то покусывая, то втягивая ее.       — Тебя хочу…       — Какая смелая просьба для человека, который полуготов. А вдруг я последней степени садист, который привяжет тебя к кровати и до самого утра не будет выпускать? Как закончу, так заменю себя вибратором, — но реакция со стороны брюнета последовала противоположная ожидаемой. Альбедо лишь обращает внимание на то, как соблазнительно дернулся чужой член, — Оу… Так тебе нравится погрубее?       — Черт… — Скарамучча стыдливо отворачивает голову, закрывая лицо волосами.       — Не нужно смущаться своих желаний. Особенно в постели со мной.       Альбедо сползает с кровати, избавляясь от остатков одежды на себе. Он раскатывает латекс по всей длине, с улыбкой замечая любопытный взгляд на себе.       — У меня только девушка была, — пожав плечами, Скар уже хотел развернуться и прогнуться в пояснице, но его задерживает нависший над ним Альбедо.       — Не против, если я постоянно буду целовать тебя? — слегка насмешливым тоном спрашивает блондин и придвигается поближе, удобно устраиваясь меж разведенных ног.       — Не против, не против…       Похоже, готовый уже на все ради эйфории, Скарамучча сам тянется за поцелуем, но лишь охает, когда его бедра приподнимают и заставляют чуть выгнуться, а после плавно входят. Альбедо терпелив, стоит отдать ему должное. Скар обнимает его ногами и почти честно пытается полностью расслабиться.       — Мне так нравится, как ты сжимаешь меня, — еще больше вгоняет в краску доктор, позволяя себе быть распутным, а не сдержанным как всегда. От такой фразы брюнет сразу хнычет в смущении, двигая бедрами навстречу, но это оказывается больно, — Тише, тише… Мы же не хотим порвать тебя?       — Я думал, мой заботливый лечащий врач позаботился о том, чтобы такого не произошло, — пытаясь подражать тону Альбедо, шепчет Скарамуш.       — Маленький развратник.       — У нас начались ролевые игры? — но вместо ответа Альбедо только начинает поступательными движениями входить глубже.       Скарамучча внезапно несдержанно стонет, когда блондин заставляет чуть сильнее приподнять бедра. Меняется угол проникновения, от чего Скар вновь чувствует то удовольствие. Чувствовать внутри себя инородное тело, которое на удивление дарит приятные ощущения, пока что необычно.       — Я… Он так непривычно пульсирует внутри… — свои же слова еще сильнее смущают. Но именно сейчас он понимает, что с Альбедо совсем нечего стесняться. Он не осудит и не пристыдит за что-то.       — Ты заставляешь меня возбуждаться сильнее, а разрядки я не получаю. Вот и выходит так.       Альбедо резко входит до конца, выбивая почти крик, но он заглушается громкими взрывами за окном, после которых комната, погруженная в полумрак, озаряется разными яркими цветами. Новогодние фейерверки.       — С Новым годом, котик?       — Поцелуй…       Альбедо подается вперед, накрывая губы требовательным поцелуем. Кажется, Скарамуш мычит что-то в ответ, тоже поздравляя, но это быстро перетекает в стоны удовольствия. Блондин позволяет себе немного ускориться, постоянно проезжаясь по простате.       Кажется, от переизбытка эмоций у Скарамуша даже слезятся глаза, а после по щекам скатывается несколько соленых капель, которые Альбедо сцеловывает. Он не сбавляет темпа, от одного лишь вида такого раскрепощенного, стонущего и плачущего Скарамуччи он готов уже кончить.       Скар пробирается рукой меж двух вспотевших тел, сжимая рукой свой член. Он двигает ею довольно резко, не всегда попадая в ритм, но при каждом движении он сжимается сильнее, приближая блондина к скорой разрядке. Ему нравится, как внутри него пульсирует член Альбедо, как тот хмурится, пытаясь оттянуть оргазм, как он резко входит на всю длину, когда Скар кончает на свой живот. Похоже это предел обоих.       Почувствовать чужой оргазм не получается. Но Скарамуш ощущает, как внутри него дергается член, и это так чертовски непривычно! Он мычит и тянет блондина к себе, вовлекая в глубокий поцелуй.       — Ты так сильно запал мне в душу за эти месяцы… Я хочу постоянно знать, что ты в порядке… — с отдышкой шепчет Альбедо спустя несколько минут. Он с трудом держит себя на руках, потому выскальзывает под слегка болезненный стон нижнего и падает на кровать рядом.       Скарамучча только сейчас замечает, что фейерверки едва ли закончились. Комната снова в полумраке от совсем слабого света лампы. Он заползает к Альбедо к грудь, крепко обнимая его.       — Хочу просто быть с тобой рядом…       «Ведь только с тобой я чувствую себя нужным… Чувствую себя живым» — так и не произносит он вслух. Вместо этого звучит «Люблю тебя».       — И я тебя. Кстати, — устало ухмыляется Альбедо, — Как Новый год встретишь, так его и проведешь~