Как было заведено

      Нежное серебристое невесомое существо с прекрасными глазами и точёными копытцами трепетно приближалось к Гарри. Несомненно, у юноши это могло вызвать неоднозначную реакцию.       Они с Гермионой (и Роном, который ушёл предатель чёртов) уже много месяцев занимались поисками крестражей. Пару раз их едва ли не ловили егеря, а выбираться в поселения за едой и припасами становилось всё сложней и сложней, даже под мантией отца. Поттер уже начинал отчаиваться. Постоянные головные боли из-за ублюдка Воландеморта, голод, холод и неизвестность. Хуже всего было понимать, что эта их борьба может затянуться на годы и, не факт, что принесёт долгожданную победу.       Учения Альбуса Дамблдора чтоб ему на том свете лимонными дольками поперхнуться, принесли свои плоды в неокрепший мозг героя. Со временем понятия о долге и чести и гриффиндорском благородстве (читай идиотизме), мальчику выросшему под гнётом обстоятельств и уродов-родственников, перестали казаться правильной линией поведения. Да что уж говорить, Гарри уже раз 10 пожалел что не послушал Шляпу в 11 лет. Хотя Хорёк всё ещё бесил и приносил больше бед, чем помощи. Но прошлое прошлому, а сейчас нужно думать как бы выбраться с этой передряги с меньшими (человеческими) потерями. Особенно жалко было бы потерять Гермиону. Такую правильную и милую, родную и верную до конца.       Рон в этом плане отошёл не то что на задний план, уже был мысленно прикопан под мандрагорами профессора Спраут. Злость на бывшего (это уж Гарри для себя решил точно) друга не утихала, но модифицировалась как одно из зелий Снейпа, в тлеющие угли намеренной мести.       Никогда ещё Поттер не чувствовал себя настолько собой, как дежуря под палаткой, зимним ранним утром.       Напряжение в теле почти ослабло. Но прекращать тренировки он для себя не спешил. Одним из занятий в этой круговерти (скуки, большую часть времени, давайте будем честными), были физические тренировки. Квиддич, несомненно, тренировал его тощее тельце, пока они ещё находились в школе. Да только недостаточно, как решил для себя Гарри. С комплексом силовых упражнений помогла умница Гермиона, а уж всё что касалось выносливости, он знал и сам, спасибо Дадли и его шайке.       Так что, закончив этим утром часовую тренировку, он развалился на срубленном дереве и вытянул жилистые ноги перед собой, намереваясь дать телу немного отдыха. Но прекрасный патронус не дал Гарри такой возможности.       Лань, подойдя почти вплотную к Гарри, произнесла до боли знакомым голосом:       — Меч — подо льдом, вы, самонадеянный лентяй, Поттер. Постарайтесь не сдохнуть.       Подбирать челюсть долго не пришлось. Когда информация достигла временно затупившего мозга — Гарри кинулся с озеру, в котором, на самом деле (кто бы мог подумать!) лежал меч Гриффиндора, знакомый парню ещё со времён второго курса.       Вглядываясь в покрытую ледяной коркой кладь, до Поттера, наконец, начала доходить вся ситуация. Снейп, ненависный учитель, убийца Дамблодора и признанный Упивающийся прислал ему патронус, один из самых прекрасных патронусов, что Гарри видел в своей жизни, а так же меч для разрушения крастражей. Ситуация абсурд, сюр, если смотреть на неё так как положено славному гриффиндорцу. А как насчёт его внутреннего слизеринца?       Гарри оглянулся. Внутренний слизеринец в нём прищурился, вглядываясь в чащу. Но Снейпа не было, даже намёка на вредного зельевара не было. Значит, патронус он отправил и ушёл. Верилось с трудом. Такой придирчивый и ответственный человек, как Северус Снеп точно не мог положиться на семнадцатилетнего мальчишку в чём-то столь серьёзном, как уничтожение частички души Лорда.       Пробираться в глубь леса и искать зельевара сейчас смысла нет, нужно сперва достать меч. Гарри взвесил в руке тяжёлый медальон Слизерина. Прыгать с эдакой «живой» удавкой на шее было чистейшим самоубийством — Поттер, не смотря на всю свою многолетнюю славу идиота, таким не страдал. Но и оставлять реликвию Основателя на земле было бы недальновидно.       Палочка Гермионы слушалась неохотно, но, всё же, скользнув в руку — послушно выдала невербальное колдовство, которое Гарри удавалось, с каждым днём тренировок, всё лучше. Огромный сияющий потусторонним светом Олень выпрямился во весь свой рост и остался на месте до приказа хозяина.       — Профессор Снейп, не подержите медальон, пока я спущусь за тем, что вы оставили? — специально проговорил вслух Поттер.       Сохатый исчез меж деревьев, но сияние ушло недалеко, а вскоре и вовсе растворилось. Гарри усмехнулся своей догадливости, а предчувствие скорой головомойки сделало выражение лица ностальгически-предвкушающим.       Что побудило Гарри говорить без доли ехидства — он и сам не знал. Профессор все его «лучшие годы» в Хогвартсе точно не было примером адекватного поведения взрослого по отношению к ребёнку. Не прошло и минуты, как высокая тёмная фигура показалась перед Поттером. Мрачность Снейпа можно было потрогать. Глаза метали молнии, хоть лицо и оставалось бесстрастным.       — Вы хоть представляете себе, самодовольный вы болван, что могло случится, будь я не здесь, а в кругу Пожирателей, — почти прошипел профессор, — Ни одна ваша выходка не сравнится с этой по степени идиотизма. В вашем безрассудстве и бахвальстве вы перещеголяли своего папеньку и его дражайшую блохастую псину вместе взятых! Вы Поттер — альтернативно одарённый великовозрастный инфантил!       Негромкое но злое почти шипение в купе с бархатными нотками голоса подействовало на Поттера так же как и всегда, наполняя энергией тело в желании дать отпор, схлестнуться с невыносимым слизеринцем и посмотреть кто выйдет победителем в этой схватке. Раньше всегда побеждал Снейп, что, несомненно слегка огорчало, но не делало их противостояние менее значимым.       — И тем не менее вы здесь, — Гарри тихо, но чётко прервал набирающую обороты речь.       Гарри быстро, пока Снейп ещё не очухался от шока, вызванного столь дерзким поведением собственного бывшего ученика, снял с шеи медальон, впихнул в руки не сопротивляющемуся профессору и палочкой убрал часть льда. Под аккомпанемент тяжелого дыхания Снейпа, Гарри стянул с себя одежду, чтобы без особых раздумий нырнуть в ледяную воду. Пока его спину прикрывает шпион всея Британии, Поттер может спокойно рисковать своей шкурой, потому что иначе у них и не будет.