Morning full of love;

Это был ленивый полдень воскресенья — вставать с кровати решительно не хотелось, хотя где-то утром они уже предприняли попытку не пропустить ранний подъем. Чонгук не спал, это было понятно по неравномерному дыханию, просто прятался от мира, уткнувшись лицом в подушку. Тэхен смотрел на него, как завороженный: в спальню попадали солнечные лучи, свет от которых ложился на ровный изгиб спины Чонгука. Мешало только нижнее белье, но, быть может, одновременно давало простор фантазии. Они касались друг друга так часто, что Тэхен помнит мягкость кожи Чонгука, фантомное воспоминание, ощущение, осевшее на кончиках пальцев. Но каждый раз ему хотелось трогать еще и еще, будто бы ему мало. Наверное, он никогда не смог бы насытиться их близостью. Пальцами Тэхен скользит вдоль выступающих позвонков вниз, гладит теплую кожу, почти ненавязчиво и аккуратно. Очерчивает круглые ягодицы, мажет ладонью по бёдрам, слыша в ответ тихий вздох Чонгука, обозначающий ответную реакцию. Тэхен мягко улыбается, а затем путается в тёмных волосах на его затылке, слегка сжимая и оттягивая их. Чонгук поворачивается к нему лицом, расплываясь в ответной улыбке, теплой и привычно родной. — Хён, — тянет Чонгук, будто бы выражая недовольство за прерванный покой. Но Тэхен знает, что это напускное, и Чонгук хочет, чтобы его продолжили касаться. И он будет, потому что ладони Тэхена скучают по телу Чонгука, стоит им только расстаться с его кожей. Теперь раскрытой ладонью он гладит его спину, давясь вдохом, слетевшим с губ, потому что трогать его — все ещё волнительно, как в первый раз. Рука Тэхена путешествует по его пояснице, и он сжимает ягодицы Чонгука — ощутимо, но совсем не болезненно. Чонгук издает тихий звук, похожий на «мгх», однозначно одобрительный, и прикрывает глаза. Тэхену нравится наблюдать за ним. Это завораживает и распаляет одновременно — хочется большего прямо сейчас. И Тэхен позволяет себе эту вольность, потому что первая мысль — самая главная мысль, и приподнимаясь на кровати, он нависает над Чонгуком, целуя его плечи. Медленно, никуда не торопясь. Вдоль позвоночника — тоже, к лопаткам и пояснице, оставляя после себя влажные дорожки от слюны, когда по коже скользил мокрый язык. Чонгук вертится, Тэхен знает, что он хочет получить еще больше, но послушно терпит, принимая то, что ему дают. Тэхен стягивает с него нижнее белье — оно только мешает, ему нужен обнаженный Чонгук прямо здесь и сейчас. Он оглядывает его тело пытливым взглядом, будто эту возможность вот-вот отнимут, вновь сжимая окгулые ягодицы, чуть разводя их в сторону. Во рту скапливается слюна, в голове — быстро пустеет, мысли разбегаются, и Тэхен укладывает ладони на узкую талию Чонгука, чтобы помочь ему приподняться на четвереньки. Тот поворачивает голову вбок, и Тэхен ловит его взгляд. Уже немного поплывший, с алыми щеками и разомкнутыми губами. Он поцелует Чонгука позже, обязательно. Тэхен не думает долго, прежде чем наклониться так, чтобы оказаться лицом перед ягодицами Чонгука. Медленно вылизывать его — особенное удовольствие, и он не может себе в нём отказать. Влажным языком мажет широко по расселине, толкается внутрь, когда Чонгук слегка расслабляется, позволяя ему. С его губ срываются тихие, но удовлетворенные мычания — это подстегивает Тэхена каждый раз стараться лучше, до тех пор, пока челюсть не начнет затекать. Тело Чонгука изредка подрагивает, Тэхен ощущает эту дрожь своими пальцами, пока его ладони гладят поясницу Чонгука, низ его живота, специально обделяя вниманием член. Мычание меняется на стоны очень скоро, тогда, когда лицо Тэхена становится влажным от слюны, а Чонгук начинает слабо сжиматься вокруг его языка. Этого достаточно, он хочет помучить его еще и дольше, прежде чем наконец возьмёт его на их кровати. — Хочу тебе отсосать, — раздается внезапное, и Тэхен усмехается, вскидывавя брови. Как же он может отказаться от такого предложения? Чонгук под ним ерзает, лениво переворачиваясь, и приглашающе опускается коленями на пол, прямиком перед кроватью. Тэхен стягивает с себя нижнее бельё, усаживаясь на край и призывно разводя ноги в стороны. Чонгук любит дразнить, Чонгук любит, когда Тэхен сильнее сжимает пальцы в его волосах, вынуждая взять глубже. Они обязательно к этому придут, но пока Тэхен рвано и медленно выдыхает, когда Чонгук обхватывает пальцами твердый член, прижимающийся к животу. Водит по основанию неторопливо, смотрит своими круглыми глазами снизу-вверх, пока Тэхен теряется в ощущениях, ловя ответный взгляд. Гладит его по мягкой щеке, Чонгук в ответ ластится, и юркий язык, наконец, касается головки. Слизывает капли предэякулята, скользит языком по кругу. Движения языка мелкие, их много, но все еще недостаточно. Бёдра Тэхена начинают напрягаться, дыхание — сбиваться, но он смотрит и ждет, даёт Чонгуку возможность вести себя так, как он хочет. Пальцами он вплетается в волосы, гладит и перебирает тёмные пряди, слегка потянув назад. Чонгук довольно выдыхает, толкает головку в рот, а потом — за щеку, и все это время неотрывно смотрит на Тэхена, пальцами придерживая член у основания. Слегка склоняя голову вбок, Тэхен растягивает губы в улыбке, большим пальцем обводя уголок губ Чонгука, растянутый от его члена. — Такой красивый, — любовно произносит он, а затем толкается бедрами вперед, так, чтобы вогнать член в горячий и податливый рот Чонгука глубже, не встречая никакого сопротивления. Чонгук стонет, насколько это возможно сейчас, ресницы его начинают дрожать. Он очаровательно сводит бедра вместе — собственное возбуждение никуда не делось, но он знает, что Тэхен позаботится о нем позже. Фиксируя его голову, Тэхен начинает пользоваться ртом Чонгука так, как ему хочется — медленно толкаться внутрь, пока сам Чонгук расслаблял горло, принимая глубже. Это хорошо до хриплого, низкого стона, срывающегося с губ. Кончить прямо сейчас ему совершенно не хотелось, но посмотреть на влажные глаза Чонгука было необходимостью. Поэтому его движения становятся грубее, и Тэхен замирает, когда член оказывается полностью в горле Чонгука. Пальцы его сжимаются на шее Чонгука, несильно, но достаточно, чтобы глаза Чонгука округлились сильнее, а ресницы затрепетали. Им нравится испытывать возможности их тел порой — прямо как сейчас. Мышцы шеи Чонгука начинают заметно напрягаться, Тэхен буквально чувствует это, и плавно вынимает член из его рта, давая выдохнуть. Чонгук пользуется возможностью, дышит быстро, все его губы вымазаны слюной и естественной смазкой, и Тэхен не может не провести головкой по контуру губ, придерживая свой член ладонью. Чонгук что-то неразборчиво мычит, высовывает язык, перенимая инициативу на себя, скользя губами по члену самостоятельно, ниже к мошонке, чуть склоняя голову, чтобы втянуть яички в рот. Тэхен стонет вновь, грудная клетка под частыми вздохами вздымается быстрее. Ладонь на волосах Чонгука не дает ему отстраниться, но Тэхен чувствует, что не выдержит долго, если Чонгук продолжит. Тэхен тянет его за волосы, так, чтобы тот запрокинул голову, и подается навстречу его губам, склоняясь ниже. Поцелуй выходит влажным и требовательным, Тэхен толкается языком в рот Чонгука, не давая ему возможности нормально выдохнуть. Чонгук тихо скулит от удовольствия, и Тэхен тянет его на себя, чтобы тот скорее пересел на его колени. Они прижимаются друг к другу, и так становится почти что идеально. Тело Чонгука горячее и родное, и Тэхен жадно прижимает его к себе, обнимая руками поперек спины. Чонгук целует его за ухом, влажно лижет шею и кусается, потому что не может совладать со своими ощущениями. Тэхен сжимает его ягодицы, толкает Чонгука ближе к себе, плотнее, так, чтобы он проехался по его болезненно твердому члену. Губы Тэхена касаются твердых сосков Чонгука, он лижет их и целует, слегка потянув зубами — Чонгук часто и тяжело дышит, наблюдая за ним и поглаживая темные волосы на макушке, подбадривая его на продолжение. Тэхен бы покрыл всё тело Чонгука своими следами и укусами, если бы у него была такая возможность. Ему отчаянно хотелось кричать на весь мир о том, что Чонгук принадлежит только ему. Поэтому он тоже кусает тонкую кожу уже где-то на ключицах, затем на шее, оставляя после себя алеющие засосы. Чонгук под ним весь содрогается, ерзает в нетерпении, шумно дыша ему на ухо. — Хочу тебя так сильно, — начинает он слегка хриплым голосом, а затем сразу же добавляет: — пожалуйста, хён, — Тэхену не нужно повторять дважды, он держит его за талию, укладывая на кровать под собой. Распластанный на белых простынях, возбужденный и такой красивый — если смотреть на Чонгука достаточно долго, сердце начинает сжиматься от чувств, которые невозможно там уместить — их слишком много. Смазка находится быстро, и также быстро оказывается на пальцах Тэхена — растягивать Чонгука приятно, он горячий и тугой внутри, а ещё — жутко отзывчивый. Они занимаются сексом достаточно часто, чтобы тратить слишком много времени на приготовления, но Тэхен не может позволить себе игнорировать эту необходимость. Два пальца входят в Чонгука не так легко, как хотелось бы, но он быстро расслабляется всем телом, дышит глубоко и неравномерно, не отнимая взгляда от сосредоточенного взгляда Тэхена. Пальцы Тэхена длинные, они отлично достают до простаты Чонгука — его бедра мелко дрожат, и свободная ладонь ложится на внутреннюю сторону, чтобы погладить и сжать, почувствовать и немного унять дрожь предвкушения. Через пару минут пальцы входят уже почти свободно, Чонгук подставляется сам, звуки, расходящиеся по комнате, влажные и смущающие Чонгука, заводят Тэхена только сильнее. Ему тоже не терпится оказаться внутри, не терпится заняться любовью, быть еще ближе, сплестись в одно целое. Тэхен добавляет третий палец, бёдра Чонгука податливо разъезжаются в сторону еще сильнее, чем пару секунд назад, и он двигает запястьем быстро и чётко, под одним углом, касаясь простаты раз за разом. Чонгук прикрывает глаза, чуть выгибается в спине, сдавленно мычит, кусая свои губы. Пальцы его сжимают одеяло, как последний оплот спасения, и смотреть на него — такого — сплошная пытка. Но Чонгук терпеливо ждет, когда Тэхен завершит начатое, и когда Чонгук становится достаточно раскрытым, он вынимает пальцы из его тела, сразу же прижимаясь к нему вплотную, нависая сверху. Чонгук смотрит на него с нескрытым обожанием, в его глазах столько любви, а у Тэхена — вовсе не меньше. Чонгук обвивает его шею руками, жмется доверительно близко, и размазывая смазку с его ягодиц по собственному члену, Тэхен толкается внутрь. Движение плавное и слитное, с губ срывается вздох, с губ Чонгука — нетерпеливый стон, и Тэхен замирает, давая ему привыкнуть, одновременно с этим сгибая ногу Чонгука в колене. Подаваясь навстречу его лицу, он целует его: мягко и неторопливо, давая возможность расслабиться и сосредоточиться на этих ощущениях. Медленно и аккуратно Тэхен подается бедрами вперед, а затем назад, хмурясь от подступающего к низу живота удовольствия. Чонгук горячий и тесный внутри, сжимает его так хорошо, что Тэхен не всегда до конца осознает, как вообще можно сдерживать себя долго. Постепенно его движения становятся более ощутимыми, шлепки кожи о кожу — более звучными, как и стоны Чонгука, которые он топил в бесконечном поцелуе. Тэхен сжимает его бедро пальцами чуть сильнее, входит на всю длину, изредка наблюдая за тем, как тело Чонгука принимает его. Это так горячо — наблюдать за их движениями, за Чонгуком и просящим изломом его темных бровей — он безмолвно просил большего, потому что его хватало лишь на редкие и глубокие вздохи, перемежающиеся со стонами. Тэхен не мог ему отказать, поэтому, быстро выходя из его тела, он переворачивает Чонгука на живот, обхватив его талию руками, чтобы помочь устоять на коленях. И он снова толкается внутрь — на этот раз начинает двигаться без промедлений, быстро, не сбавляя темпа. Чонгук выгибается в спине, сжимает пальцами постельное белье, щекой прижимаясь к нему же. Он выглядит абсолютно потерянным и растворяющимся в происходящем, Тэхен знал, что в такие моменты Чонгук полностью отпускал себя, оставляя за собой одну единственную возможность: принимать то, что ему дают. Это знание кружило Тэхену голову, как и то, что Чонгук всецело принадлежал только ему. Поэтому он вбивался в его тело все быстрее, головкой члена задевая простату, совсем не жалея Чонгука. Его тело напрягалось с каждой секундой все сильнее и сильнее, Тэхен чувствовал это, когда поглаживал его талию и спину. Игнорировать собственное возбуждение не получалось тоже: ему было невыносимо жарко, внизу живота все скручивалось в тугой узел от удовольствия и подступающего оргазма. Тэхен плавно останавливается под протестующий стон Чонгука, перехватывает его за живот, вынуждая приподняться, прижимаясь спиной к его груди. Они оба взмокшие, но Чонгук еще слегка дезориентирован в пространстве. Поэтому Тэхен держит его, плотно прижимая к себе, укладывая одну руку поперек его груди, сжимая пальцами плечо. Чонгук не закрывает глаза, смотрит на него, когда Тэхен вновь начинает двигать бедрами: между ними почти нет расстояния, угол выходит идеальным, поэтому на каждый его толчок Чонгук всхлипывал, ответно вздрагивая, или вовсе пропускал очередной вздох. Не смотреть на его лицо было невозможно, поэтому Тэхен в ответ откровенно пялился, пока в глазах Чонгука собирались слезы удовольствия. Чонгук сам тянется к его губам, пытается поцеловать, но не выходит — сосредоточиться сейчас не получается, и его язык бездумно скользит по его губам. Ладони Чонгука сжимают руку Тэхена на его груди, и эта хватка ощущается такой крепкой — очевидно, Чонгук балансирует на грани, и Тэхен должен ему помочь. Ладонь с живота скользит к его члену, обделенному вниманием, и он сжимает головку, размазывая влагу по ней, а затем начинает водить по нему туго сжатым кулаком. Чонгук начинает дышать пугающе быстро, хмурится, прикрывая глаза, пока Тэхен двигается почти что синхронно: внутри него и ладонью по его члену. Координировать действия сложно, но он старается — Чонгуку никогда не нужно слишком много, чтобы кончить. Через короткие пару мгновений Чонгук замирает всем естеством — замолкает, не дышит и не слышит, кажется, размыкая губы в немом стоне. Вздрагивает крупно, кончая в ладонь Тэхена, сжимается вокруг его члена, пока Тэхен не переставал двигаться — уже медленнее, потому что Чонгук был очень чувствителен сейчас. Тэхен еще пару раз ведет ладонью по члену Чонгука, собирая остатки его оргазма, но не дает ему толком прийти в себя — перехватывая его за живот, он начинает двигаться вновь быстро и резко, пока Чонгук так хорошо сжимается вокруг его члена. Тэхен кончает следом внутрь Чонгука, чувствуя, как сковывающее его напряжение медленно отпускает его. Сердце бьется так часто, и Тэхен пытается отдышаться, оставляя ласковые поцелуи на влажных плечах Чонгука, не торопясь выходить из его тела. — Я так люблю тебя, — шепчет он куда-то на ухо Чонгука, пока тот пытается прийти в себя, все также крепко сжимая его руку. Он улыбается глазами — сначала ими, и лишь затем его губы трогает легкая улыбка. Тэхен сцеловывает её под довольное мычание Чонгука, не понимая, как его сердце до сих пор не разорвалось той любви, что оно в себе носило.