Несожжённый

      Лира уже не боялась оставлять Эйгона одного, ему стало лучше. Однажды у неё возникла странная мысль, которую нужно было подтвердить или опровергнуть. Девушка взяла лошадь и направилась в лес, где была битва. Спустя некоторое время она нашла место с примятой травой, куда упал Солнечный Огонь, вот только дракона там не было. Линарра почувствовала разгорающуюся надежду и направила лошадь вглубь леса. Поначалу она ехала в полной тишине, боясь неожиданно встретить Вхагар. В один момент кусты зашевелились, и оттуда с тихим рычанием показалась небольшая голова золотистого дракона. — Солнечный Огонь, — радостно выдохнула Лира и слезла с лошади, которая тут же сбежала.       Дракон миролюбиво, но настороженно потянул голову к девушке, разглядывая её. Лира совсем не боялась. — Здравствуй, — Линарра перешла на валирийский. — Эйгон жив. Я пришла проведать тебя.       Солнечный Огонь фыркнул и приблизил голову к девушке, позволяя ей коснуться рукой. — Хорошо, что ты мне доверяешь, — улыбнулась Лира. — Рада, что ты жив. Как рана?       Дракон повернулся боком, показывая глубокие шрамы. Главное, что раны затянулись и оказались не смертельными. — Летать можешь?       Солнечный Огонь удовлетворительно фыркнул в ответ. — Ты можешь проведать Эйгона, — Линарра удивилась, заметив, как дракон переставляет лапу, чтобы на него можно было залезть. — Хочешь, чтобы я полетела с тобой?       Выждав пару секунд, девушка взобралась на кожистую спину и ухватилась за седло. Солнечный Огонь взлетел в воздух, и Лира почувствовала, как её окутали потоки ветра. В жизни бы не подумала, что будет летать на драконе, так ещё и на драконе короля. Летать было невероятно. Линарра не могла понять Хелейну, у которой был дракон, на котором она никогда не летала. Солнечный Огонь парил высоко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и девушка даже замёрзла. Дракон аккуратно приземлился на балкон Эйгона, который, к счастью, его выдержал. Лира слезла и через балкон зашла к спящему королю. На его лицо мягко светило утреннее солнце, и в его лучах он казался особенно милым, даже несмотря на ожоги. — Эйгон, — девушка наклонилась и оставила на его щеке лёгкий поцелуй. — Просыпайся, соня.       Не дождавшись ответа, Линарра продолжила нежно целовать его залитое светом лицо. Спустя пару секунд Таргариен поморгал и приподнялся с кровати, сразу оказавшись в родных объятиях. — Доброе утро, — сонно пробормотал Эйгон, прижимаясь к Лире и зарываясь лицом в её волосы. — Ты бы знал, насколько доброе, — усмехнулась девушка, гладя его по голове. — После такого пробуждения может быть.       Король замер, услышав тихое рычание, и медленно отодвинулся от Лиры, поворачивая голову. — Солнечный Огонь, — прошептал Эйгон, зачарованно глядя на дракона, устроившегося на балконе. — Не может быть, ты же погиб… — Его сильно ранили, но он восстановился быстрее, чем ты, — улыбнулась Линарра. — Я нашла его в лесу, кажется, мы подружились.       Эйгон, поморщившись от боли, поочерёдно свесил с кровати ноги и встал с помощью Лиры. Прихрамывая и опираясь на девушку, он добрался до Солнечного Огня и обхватил руками его кожистую морду. — Боги, как я рад, — шептал Эйгон, прижимаясь к дракону и слыша его довольное рычание.       Лира давно не видела его таким счастливым. Воистину, его связь с Солнечным Огнём была просто прекрасной, девушка не могла представить, что Эйгон испытывал, думая о смерти дракона. — Жаль, мы не сможем больше летать вместе, — пробормотал король, гладя руками морду зверя. — Это может быть вопрос времени. — Думаешь? — Да. — Можешь полетать на нём? Я хочу полюбоваться. — Конечно, — улыбнулась Лира и забралась на спину дракона.       Сделав пару кругов, они вернулись, и Линарра встала рядом с Эйгоном. Солнечный Огонь взлетел и продолжил лениво парить над ними.       Таргариен заворожённо смотрел на своего дракона, и по его щекам катились слёзы. Он уже не знал, из-за чего. Из-за грусти о том, что он не может летать, из-за невероятной красоты Солнечного Огня или из-за того, что он выжил. — Спасибо, что нашла его, — прошептал Эйгон. — Рада, что вы встретились, — Лира накрыла его руку своей рукой.       Поздно вечером король снова впал в уныние, пройдя мимо зеркала. Теперь ему навязчиво хотелось видеть себя в отражении, чтобы отмечать, насколько он плохо выглядит. Он думал о том, что Линарра видит его любым: слабым, беспомощным, заплаканным. Эйгон не мог понять, хорошо это или плохо. Несмотря на то, что он был королём и, казалось бы, мог наплевать на то, что о нём подумают, ему было не всё равно на то, как он выглядит. — О чём ты думаешь? — поинтересовалась Лира, лежа рядом с Таргариеном и гладя его руку. — У скольких людей моё изуродованное лицо будет вызывать отвращение? Будут ли меня уважать, бояться или всё же чувствовать неприязнь? — Эйгон, — Линарра приподнялась и посмотрела ему в глаза. — Это всё ерунда. Всего лишь кожа. — Правда думаешь, что это не имеет значения? — Для меня точно не имеет.       Лира склонилась к Таргариену, приятно щекоча обнаженную вырезом рубашки грудь и начала покрывать нежными поцелуями его лицо. Эйгон прикрыл глаза и положил руки на спину девушки. Линарра по очереди целовала нормальную сторону лица и обожжённую, и даже то, что осталось от уха. Таргариен чуть вздрогнул, но касание тёплых губ было успокаивающе приятным. Устроившись поудобнее и позволив рукам парня блуждать под её рубашкой, Лира оставляла на его шее, покрывшейся мурашками, влажные мягкие поцелуи. Эйгон почувствовал, что твердеет, ощущая её бедра рядом со своими. Кажется, он уже отвык от этого чувства. Больше всего Таргариен боялся, что огонь лишил его и этого, но, к счастью, это было не так. Похоть часто затуманивала мысли Эйгона, особенно вместе с алкоголем. Честно, он это любил. — Лира, я же не… — смутился король, ощущая себя всё ещё слишком слабым для такого, да и нога давала о себе знать. — Просто расслабься, — шепнула девушка, опускаясь к его бёдрам.       Эйгон не смог сдержать тихого стона и сжал руками простыни, когда мягкие губы Линарры сомкнулись вокруг его плоти. Как же хорошо. Девичьи руки нежно гладили его бёдра и живот, а губы умело скользили по возбуждённому органу. Таргариен зарылся рукой в шелковистые волосы девушки, ласкающей его тело, и растворился в ощущениях, поджимая пальцы ног от удовольствия и прерывисто выдыхая. Он старался не двигаться, чтобы лишний раз не думать о своих травмах и наслаждаться моментом. Эйгон почувствовал, что Лире действительно всё равно на его изуродованную кожу, на его бесконечное нытьё и слабость, она на самом деле любила его. Кажется, Линарра была чудом, посланным ему богами. Она была добра, чутка и никогда не давала ему почувствовать себя одиноким и брошенным. Разве что божье чудо не стало бы с такой страстью ублажать его тело. Скромная, но умеющая за себя постоять на людях, наедине с Эйгоном Лира была соблазнительной кошкой. Лёжа в кровати, Таргариен с румянцем на щеках вспоминал, что они вытворяли, оставаясь вдвоём. Это не шло ни в какое сравнение с проститутками, потому что здесь были чувства. — Я люблю тебя, — прошептал Эйгон, достигнув пика удовольствия. — Не удивлена, что ты сказал об этом именно сейчас, — усмехнулась Линарра, ложась рядом с ним и прижимаясь к боку. — Ты знаешь, что я не об этом, — отозвался Таргариен, целуя её в макушку. — Конечно, знаю, — девушка приподнялась и посмотрела ему в глаза. — Когда сможешь ходить без помощи, дойдешь до тронного зала и наденешь корону, люди примут тебя как короля, выдержавшего огонь. Ты — наследник, и ты добр и милосерден, несмотря на все свои грехи. — Хочу, чтобы это было так, — доверчиво отозвался Эйгон. — Знаешь, ты стал взрослее и разумнее. После всего, что случилось. — Да, — признался парень. — Кажется, пьянствовать и балбесничать это уже не выход. — Выход — помириться с Эймондом, — Линарра погладила его по щеке. — Вместе вы сможете добиться победы над Рейнирой. — Ты мне поможешь? — умоляюще прошептал Эйгон. — Конечно.       Через несколько дней Линарра на Солнечном Огне влетела на балкон короля и плотно заперла дверь. Их в любой момент могли найти. Война была в самом разгаре. Ларис прознал о том, что Алисента согласилась отдать Рейнире Железный Трон вместе с жизнью собственного сына, и сразу же сообщил Лире, зная, что она к Таргариену ближе всех. — Просыпайся! Эйгон, проснись! — М-м? — сонно отозвался парень. — Вставай, нам нужно улетать. — В чём дело? — Нет времени объяснять, Алисента согласилась отдать Трон Рейнире, и тебя могут в любой момент убить, как узурпатора. — И куда нам деваться? — Туда, куда надо было ещё до Грачиного приюта. — За пределы Семи Королевств, — прошептал Эйгон. — Туда, где меня никто не найдёт… — Не навсегда. Переждать, пока всё уляжется. Справится ли Эймонд и Вхагар. Если да, вернёмся. — Лира, я не смогу, — покачал головой Таргариен, доковыляв до массивной спины дракона. — Нога… — Сможешь. Выбора нет. — Лир, — почти прохныкал Эйгон. — Не ной, я помогу, — девушка придержала его за бёдра, пока король с мучениями взбирался на спину. — Как же больно, — проскулил парень, устраиваяся в седле и пытаясь безболезненно уложить ногу. — Терпи, перелом уже срастается, хуже не станет, — Лира села за королём, заботливо укрыв его плащом и обняв руками спину.       За дверью послышался какой-то недобрый шум. Кажется, кто-то уже добрался до его покоев. — Улетай, Солнечный Огонь, — крикнула на валирийском Линарра. — Надеюсь, всё разрешится, — пробормотал Эйгон, когда они поднялись в воздух. — И я надеюсь, — отозвалась Лира, обнимая его крепче.       Она никому не позволит причинить ему вреда. Королю и так досталось.