Thinking aloud

Эндрю ненавидел каждый момент своей жизни. С самого детства он слышал странные голоса в голове. Когда шестилетний Эндрю узнал, что не все слышат вечный инородный шум, будто все люди в комнате говорят не открывая рты, он поспешил рассказать об этом. Воспитательницы в детском доме предположили, что это психическое расстройство. Они оказались не совсем правы. После похода к психотерапевту, который отказался с ним работать через десять минут, после выяснения обстоятельств, Эндрю понял, что он особенный. Странными голосами оказались мысли людей, он — телепат. Сначала было страшно, потом стало весело. Развивать способности мальчик начал сразу же, когда полностью осознал кто он такой, то есть через пять минут после выхода из кабинета. Фокусируясь на одном человеке и пребывая в спокойном состоянии, что очень важно, он мог отделить чужие мысли и полностью залезть в голову к несчастному испытуемому. К сожалению, долго держать фокус было тяжело, потому что начинала болеть голова. Но всё равно это было весело. До тех пор, пока ему не исполнилось семь лет, и его в первый раз не забрали в семью. Это было больно. Слишком больно для обычной игры, которую предложил папа. Больше он не мог говорить «пожалуйста», и дар превратился в проклятье. Слышать пошлые мысли о своём теле от взрослого мужчины, когда тебя будто разрывает изнутри было просто отвратительно. — Хороший мальчик, — говорил мужчина вслух, пока думал о том, как приятно трахать детское невинное тело. — Ты же хочешь угодить папочке, правда? — Не хочу, — сквозь слёзы отвечал Эндрю, стараясь не слышать, но ничего не получалось. «Такой узкий», «Давай, умоляй меня отпустить тебя», «Почувствуй меня». Чем больше мыслей было в голове у мужчины, тем быстрее становился темп, тем отчётливее были слышны хлопки тел и тем больнее становилось. Эндрю держался за подушку, умоляя остановиться, пока вовсе не смог говорить, сорвав голос. — Что же ты замолчал? — спросил мужчина, прижимаясь губами к его уху. Чужие руки исследовали детское тело, желая полностью овладеть им, оставить след. Укус в бок вызвал новую волну боли, а следом и слёз. Он хотел, чтобы Эндрю заговорил, хотел чтобы он продолжил умолять. Ему нравилось слышать боль и страх в чужом голосе, это его возбуждало. — Неужели не хочешь говорить? — мужчина одним рывком перевернул тело и, увидев заплаканное лицо, провёл по нему языком. «Ну же, скажи что-нибудь, останови меня, Эндрю. Скажи пожалуйста, и я остановлюсь, давай же, говори!» — Хватит, — прошептал мальчик, трясясь от страха и боли. — Что, что? — насмешливо произнес мужчина, якобы не услышав, но Эндрю знает, что это ложь. — Пожалуйста, хватит, — из последних сил простонал он. — Ты хочешь ещё? Не волнуйся, родной, ты получишь всё, что хочешь.

***

Двенадцать семей, двенадцать насильников, новость о брате близнеце и невозможность встречи с ним, колония для несовершеннолетних, встреча с матерью и неверие Лютера медленно ломали Эндрю на много частей. Тильда априори не могла быть хорошей матерью, но пробыв с ней в доме меньше месяца, новоиспеченный Миньярд понял, что всё несколько хуже. Обещание, данное брату после очередного избиения, заставило Эндрю действовать несколько решительнее. Избавиться от Тильды оказалось проще, чем он предполагал. Хотя в голове у женщины был настоящий бардак, узнать планы на ближайшие будущее, а следом и подстроить аварию с летальным исходом оказалось не так сложно. Не умереть самому стало немного тяжелее, но он справился и с этим. Потом началась практически спокойная жизнь с якобы жизнерадостным, неустанным и беспокойным Ники, который пытался не только дать им адекватный дом над головой, но и какую-никакую любовь, которой ему самому не хватало во время взросления. Фальшь в голосе не чувствовалась, но мысли Хэммика были не сильно радостнее того же Аарона, который почему-то решил, что Эндрю убил их мать просто ради развлечения (или что он там ещё себе надумал). Спокойствие сначала разбавил Рико Морияма со своим предложением вступить в команду к Воронам. Выглядел он самодовольным, но чертовски сильно разозлился после отказа. Кевин Дэй, что пришёл вместе с названным братом, просто выдохнул с облегчением и лишь ради долга поуговаривал его, сам думая, что Миньярд не такой уж и идиот, раз решил не вступать в эту команду. Сказал же он противоположное. Затем появился тренер Ваймак с твёрдыми убеждениями и предложением вступить к Лисам. И Эндрю соглашается. Возможно, из-за того, что Ваймак готов взять и Ники с Аароном, возможно, потому что тренер говорит правду-матку в лицо, ну а может мужчина просто очень убедительный. Сокомандники у него идиоты-торчки, идиоты-братья и вечно спорящие между собой девушки. Лучшей компании для игры в экси — спорт, который немного веселее чем жизнь — не придумаешь. Пара поездок в Райские сумерки с парочкой идиотов (братья включительно) и он нашёл себе подругу, какая удача! Рене оказалась интересной девушкой с ещё более интересной историей. Говорила всё, что у неё на уме без утайки, не стыдилась своего прошлого и не требовала информации взамен. С ней было неплохо ещё и потому, что мысли её были несколько тише, чем у остальных. Они начали спаринговаться, тренировались вместе в зале, но так как находились на одной позиции, во время тренировок разлучались, и приходилось слушать остальных. Потом появился Кевин с паническим страхом Мориям, сломанной рукой и просьбой о помощи. Дэй был настырным, не особо вежливым, часто просто грубым. А ещё сломленным. Таким, каким был Эндрю, пока находился в приемных семьях. Это и подтолкнуло Миньярда пообещать защиту и принять в близкий круг, отгородив от старшекурсников, которые и так пагубно влияли на большую часть команды. Жизнь протекала совершенно обычно, до встречи с ним. Нил Джостен был загадкой. При встрече Эндрю понял, что даже осознанно не может влезть в голову к Нилу. —Пошёл ты, — первое, что услышал от него Миньярд. Нет доступа к мыслям, воспоминаниям, эмоциям, лишь пустота.

***

— У тебя в голове пусто, — сказал Эндрю Нилу, когда они встретились у тренера в квартире после возвращения из Райских сумерек. — Спасибо за комплимент, но пошёл ты, — ответила загадка на немецком. История, которую рассказал Нил, выглядела правдоподобно, и в ней легко можно было удостовериться, спросив у Кевина, но он этого не сделал.

***

Нил с самого начала был интересен, но после шоу у Кэти Фердинанд всплыл с новой стороны. За секунду из жертвы он превратился в хищника, укусив Рико так, что тот побелел от ярости. Хотя казалось, ну куда уж больше? Когда они вернулись домой, Эндрю указал на несоответствия в поведении Нила, на что тот лишь закатил глаза и ответил, что не мог не сказать ничего в ответ и что всё равно, если он убежит на пару недель раньше. — Ты лжец. Ты же не хочешь уходить, я знаю. — Мысли читаешь? — сложив руки на груди, Нил опёрся на дверь. Блаженная тишина окутала Эндрю, будто он находился один в комнате, но Джостен был тут, тихо дышал, что было практически неслышно из-за шума улицы из разбитого окна. Рука практически онемела, поэтому Эндрю встряхнул её, и Нил, лишь слегка окинув его взглядом, достал что-то из кармана и кинул в него. — Какая забота, — осмотрев бинты и мазь, подначил его Эндрю. — Не хочу читать в газетах, как вратарь Лисов попал в больницу из-за своей тупости от заражения крови. — В газетах… И что же ты хочешь, чтобы остаться? Скажи — и я это дам. — Дашь мне защиту от Мориям? — выгнув бровь, спросил Нил, — Мило. Но что ты хочешь взамен? — Правильные вопросы задаёшь, — выкинув окурок в окно, Эндрю спрыгнул с подоконника.

***

Поехать к родителям Ники было отвратительной идеей, и Эндрю, честное слово, не понимал, как Нил смог его уговорить. Купив по пути клюшку и заведя приятный разговор с Джостеном, который пришлось отложить на неопределённое время из-за Кевина, который неосознанно, но очень старательно каждый раз разрушал его планы по исследованию Нила и их маленькой особенности, они добрались до дома Хэммиков. Хотелось бы подправить машину Лютера, но Нил, отобрав у него клюшку и смерив взглядом «Ты прикалываешься?!», не позволил этого сделать. — Какая жалость, — достаточно тихо сказал Эндрю, чтобы услышал только Нил. — Если будешь бить, то бей Лютера, а не машину. За человека на тебя лишь строго посмотрят, а вот за порчу имущества церковного пастора… — Нил не успел закончить фразу, ведь Мария уже открыла дверь. Пара секунд и осознание ситуации резко прошибло Эндрю. Дрейк. В. Этом. Доме. Надо сматываться, если не ради себя, то ради Аарона и Ники. И, возможно, Кевина. Ну и чуть-чуть Нила, хотя этот непрошибаемый, сам кого хочешь смотает, ещё и с клюшкой в руке. — Что произошло? — спросил Джостен на немецком, косясь на веранду, куда все зашли. Конечно, Нил же у нас Шерлок-следопыт, заметил перемену настроения. Эмпат хренов. — Ничего. Не видел разве? Всё просто замечательно. — Кто из нас ещё лжец, — фыркнул он, но всё же посерьёзнев сказал. — Если что, ты можешь положиться на меня. — Так ты у нас ещё и Мать Тереза, не знал. Джостен лишь закатил глаза, но внимательно за ним наблюдал. Когда Лютер попросил помочь принести что-то с кухни, кивнул, спрашивая не нужна ли помощь. Миньярд, совершенно не планировавший идти к Дрейку, лишь смерил его взглядом. Хоть бы не рыпался лишний раз. — Принеси, пожалуйста, алкоголь со второго этажа, он в чулане, — под конец спора о правде, который Эндрю не особо желал затевать, сказал Лютер. — Сам принеси, раз тебе надо, — лишь кинул Эндрю, возвращаясь к остальным. Нил, просканировав его взглядом и явно не обнаружив повреждений, немного расслабился. Вечер закончился, когда в дверь постучали, и Лютер, единственный раз за день обрадовавшись, пошёл открывать дверь. Ники спросил, кого они ещё ждут, на что Мария ничего не ответив, заговорщически улыбнулась. А вот когда в комнату зашёл Дрейк-чёрт-возьми-Спир, будто не он стоял с десяток минут назад наверху, дожидаясь его, смешно стало уже Эндрю. — ЭйДжей! — воскликнул мужчина, раскинув руки для объятий. Нил, фыркнул в своей бесячей британской манере и откинулся на стул. Его явно позабавило, что незнакомец думает, что Эндрю побежит обниматься. — Эндрю, Дрейк приехал сюда ради тебя, мог хотя бы проявить вежливость, — упрекнул его дядя Лютер. — Дрейк Спир? — спросил Нил, отчего Ники и Аарон повернулись к нему с такими выражениями лиц, что Эндрю готов был рассмеяться. Он, очевидно, этого не сделал. — Да, приятно познакомиться. А ты? — спросил Дрейк. — Нил Джостен и мне не сильно приятно познакомиться, — напрягшись, как в те моменты, когда говорил о прошлом во время их маленькой игры в правду, ответил Нил. — Вечер закончен, — отодвинув стул, сказал Эндрю, после чего встал и, не обращая внимания на окрики, подошёл к стулу брата. Нил первым уловил жирный намёк, кинув Кевину что-то на французском, встал из-за стола, Дэй следом. Аарон и Ники, не сильно понимая что происходит, всё же последовали их примеру. Быстро попрощавшись, компания вышла из дома и уже в машине, выехав на трассу, Эндрю кинул, что в следующий раз встретится с Дрейком лишь в аду.

***

На Рождество Джостен укатил к своему дяде, хотя Кевину эта идея очень не нравилась. Понять из-за чего Эндрю смог когда они с Нилом в очередной раз разговаривали на крыше. Раньше это место было для него спасением от шума и мыслей, и если бы это был некто другой, а не Нил, он бы уже давно был послан. Но Нил был другим. Тихим. Конечно, заносчивым, и Эндрю каждый раунд их игры в правду ненавидел его всё сильнее, но он был комфортным. Оказалось, что Стюарт — британский мафиози, с которым Джостен не сильно желал ранее встречаться, но сейчас изменил мнение из-за Кевина. Новый год прошёл в Нью-Йорке вместе с братьями, Мэттом и его матерью. Было мило, скучно и Эндрю не понравилось. Через пару дней по всем каналам прошла новость о кончине Кенго, поэтому Кевин ушёл во все тяжкие. А Рене, бросив все планы, поехала спасать Жана Моро от рук Рико. И удалось же. По прошествии ещё недели, которую они провели в Пальметто, к ним вернулся совсем не Нил. Хотя, нет, конечно это был Нил, просто рыжий, без линз и с такой самодовольной рожей, что ему хотелось врезать. Или поцеловать. Эндрю ещё не решил. Пришлось Нилу объяснить своё чудесное превращение в Анну, а следовательно, и рассказывать всю историю жизни, потому что по приезде ходить он мог лишь с лицом мученика. Оказалось, что Кевин очень неплохо знал основу, поэтому провёл два часа за выпиванием при каждом стрёмном моменте в истории Нила. — Я говорил, что не люблю ложь, — сказал в тот же день Эндрю, когда рыжая бестия пришла на крышу. — А я патологический лжец, не забыл? Да и это была не ложь, я просто недоговаривал, — усаживаясь рядом и забирая сигарету из его пальцев, сказал Джостен. — То же самое, сам сказал в первый день, — чиркая зажигалкой, кинул Эндрю. — А ещё я сказал, что расскажу тебе безвредную правду, и ты согласился. Я предупреждал, что не могу рассказать полностью, потому что если они узнают, это подвергнет тебя опасности. — О, заткнись. — Ну так заткни меня, — стряхивая пепел и делая новую затяжку произнес Нил. Возможно, это будет не лучшая его идея, но сожалеть о ней он точно не станет. — Да или нет, Нил? — Да, — легко соскользнуло с чужих сухих губ, прежде чем Эндрю повернулся так, чтобы нависать над лежащим на холодной крыше Нилом. — Не трогать, — предупредил Миньярд, и Нил, будто не думая, поднял руки над головой скрещивая их. Он дал возможность Эндрю контролировать процесс без единой запинки. Доверял как себе или просто идиот? И то, и другое, уверен Эндрю, но времени подумать не было, потому что, зажав чужие руки одной рукой, а вторую поставив рядом с лицом Нила, он поцеловал его. О, об этом он никогда не пожалеет.