Never Happened

Гермиона практически бежала вдоль тёмного коридора, время от времени спотыкаясь о свои же ступни. В груди нестерпимо жгло, словно сердце разгоралось, испепеляя кожу изнутри. Лёгкие скручивало от недостатка кислорода, из-за чего девушка хрипло кашляла. Она остановилась во мраке школьных стен, оперевшись ладонью о каменную арку в проходе. В глазах болезненно щипало из-за потока нахлынувших слёз, и Грейнджер тяжело задышала через нос, пытаясь унять гулкий шум, звенящий в ушах. — Так быть не должно… Яркие огоньки хаотично блуждали по всему залу, мерцая самыми разными цветами: жёлтыми, красными, голубыми и зелёными. Громкая музыка рассыпалась мурашками по коже студентов, в такт ритму двигающих бёдрами и взмахивающих руками. Среди этой толпы довольных и расслабленных лёгкой алкогольной дымкой учеников Гермиона увидела его — Рональда Биллиуса Уизли. Парень, тесно прижавшийся к спине танцующей впереди Лаванды Браун, губами скользил по шее девушки. Его руки жадно сминали её талию, сильнее впечатывая ягодицы Лаванды в его пах. Расширенные зрачки Грейнджер с ужасом впились в происходящее впереди. Это походило на эпизод из маггловского фильма про любовь: на всём танцполе не было ни души больше, только трое — она, он и… третья лишняя. Браун, определённо не предполагающая, что оказалась ножом в сердце другой девушки, откидывала шею, отвечая на ласки Уизли. Она накрыла ладонь Рона своей и потянула выше, заставляя сжать её грудь. Меня сейчас стошнит! Спазм скрутил живот, резко бросая тело Гермионы то в жар, то в холод. Тошнота подошла к горлу, заставив девушку подавиться от слюны. Чёртов предатель! Рон Уизли, ты чёртов предатель! — Гермиона, с тобой всё в порядке? — прозвучал из-за спины взволнованный голос. Она обернулась, встречаясь взглядом с Джинни, которая тут же перевела взор на танцующую толпу, заметив пару Уизли-Браун. Конечно, подруга поняла, что произошло. Она не могла не понять. Её рот приоткрылся от увиденного. От неожиданности развернувшейся картины. Грейнджер не смогла этого больше выносить, чувствуя, что пол вот-вот уйдёт у неё из-под ног. Она сорвалась с места, стремительно покидая бал. — Гермиона! Подожди! — но слова обеспокоенной Джинни затерялись в искусственном и задорном смехе Лаванды, звучащем в подсознании Гермионы. Грейнджер, сжимая ладонь в кулак, начала постукивать себя по груди, чтобы унять ноющую боль. Под рёбрами бешено колотилось сердце, словно готово было проломить кости и вырваться наружу, оставляя девушку умирать, истекая кровью. Горло раздуло от огромного кома, застрявшего в глотке, — колючей проволокой опоясывающего шею, впивающегося шипами и ранящего до глубины души. Лёгкие запульсировали, вплетаясь в поток обезумевших чувств и эмоций и кружа голову окончательно. В глазах, которые и без того едва улавливали очертания коридора в темноте, начало двоиться. А затем под тяжестью невыносимой обиды и боли веки начали закрываться. — Грейнджер? Она не расслышала брезгливость и отвращение в голосе, раздавшемся со спины. Нет. Она впечаталась лбом в стену и медленно, не обращая внимания на неприятное скольжение кожи по холодному шершавому камню, начала спускаться вниз. Падать. — Твою мать, Грейнджер! Худощавые руки вовремя подхватили девушку, удерживая от удара о пол. Сильно встряхнув Гермиону, холодные пальцы следом похлопали её по щекам. — Грейнджер, какого драккла? — М-Мал-фой?.. — Да, это я. Что с тобой происходит, грязнокровка хренова? — его кристально чистые серые глаза молниями сверкали во мраке, вытягивая девушку из дурмана. Гермиона втянула ноздрями воздух, пропуская его в организм и чувствуя, как внутри становится прохладнее. Мгновением позже она словно вынырнула из оков кошмарного омута и, мешкая, осмотрелась по сторонам. Она практически лежала на полу с сидящим напротив Драко Люциусом Малфоем, с особой злостью ошарашенно вглядывающимся в её лицо. Он крепко держал её за плечи, не давая полностью рухнуть на землю. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться и по-человечески отдышаться от нахлынувших чувств, поглотивших её до ужасающего трепета во всём теле. Гермиона прочистила горло и легонько дёрнулась, высвобождаясь из рук парня. — Дышишь? — твёрдо, безэмоционально, сухо. Ладонь с бледной кожей оказалась напротив и медленно витала в воздухе перед девушкой. — Дышу… Гермиона отвела его руку от себя и посмотрела в глубь пустующего коридора. Они здесь были вдвоём. И Годрик один знает, что произошло бы с ней, не окажись Малфой рядом минутой ранее. — И что это значит? Обкурилась? Если пришла на вечеринку, значит, нужно попробовать всё и сразу? — его слова звучали, как пощёчина, звонко и с горящим жжением отзываясь в подсознании. Они отрезвляли. — Прекрати уже плеваться своей желчью, Малфой. Вовсе не обязательно быть засранцем постоянно. — Что ты сказала? — Что слышал. Ты мог бы пройти мимо и не помогать мне, если это каким-то образом подпортило твою репутацию. — Помогать? — парень усмехнулся. — Да я спас твою грязнокровную задницу! Ты бы расшибла свою «золотую, полную знаниями из учебников и книг» голову о камень! — Тебя никто не просил этого делать, — отстранённо ответила Гермиона. — Все магглы такие невоспитанные? Иначе почему у тебя нет простого чувства благодарности? — О, Малфой, благодарю тебя, наипристойнейшего чистокровного волшебника, за оказанную помощь! Ты спас мою жизнь! Как я могу вернуть тебе долг, ведь нет цены такому благородному поступку: жизнь человека бесценна! — Если твой громадный мозг сумел сгенерировать эту тираду, значит, ты в порядке, — решив, что он «выше» перебранок с этой нахальной девушкой, Драко поднялся на ноги и принялся отряхивать брюки. Грейнджер тяжело вздохнула и прикрыла ресницы, испытывая неподдельную вину из-за своего поведения. Разум отказывался признавать, что Малфой действительно заслуживал слова искренней благодарности. Годрик бы тебя побрал! — Ладно, — нехотя отозвалась она, когда парень сделал шаг в сторону, собираясь её покинуть. — Извини меня. — Избавь меня от своих… — Да послушай же ты, — Гермиона резко подскочила на ноги, тыкая в грудь Драко пальцем. — Я прошу прощения, правда. Искренне. Недоверчивый взгляд Малфоя прочертил дорожку от её ноготка до самых янтарных радужек, утративших свой огонь. Парень молча убрал руки в карманы брюк и едва заметно качнулся на пятках. — Что-то ещё? — выгнул бровь. Гермиона с трудом заставила себя не закатывать глаза. Она опустила руку вдоль тела и, прочистив горло, добавила: — Спасибо. За помощь. — Пожалуйста. Драко развернулся на пятках и быстро зашагал в сторону лестницы. — Стой! Гермиона раскрыла рот от удивления. И всё? — Ты куда? Поведение Малфоя сбивало с толку. Он только что без свойственной ему желчи просто принял извинения и благодарность Грейнджер и решил… уйти? Оставить её тут одну? Даже не поинтересовавшись, что приключилось? Гермиона сорвалась с места и поспешила за ним. — Да стой же! — едва догнав Драко, который даже и не собирался останавливаться, она схватила его в попытке задержать. — Ты такой шалунишка, Бон-Бон! — с другого конца коридора послышались звонкие удары каблуков босоножек о каменный пол. Девушку, мерзкий и писклявый голос которой отскакивал от стен эхом, Грейнджер узнала сразу же. Проглотив слюну, Гермиона сильно сжала ладонь Драко Малфоя и толкнула его в раскрывшуюся в последнюю секунду дверь Выручай-Комнаты. — Какого хр… — она не дала ему договорить, плотно закрыв его рот пальцами. — Тшшш, — взмолилась она, с ужасом озираясь назад. Мерлин, прошу… Пусть проход успеет закрыться до их появления… — Ха-ха-ха, Бон-Бон, подожди! Ну не прям же здесь… Ха-ха-ха! — Рон с Лавадой стояли за стеной, совсем близко. Гермиона боялась дышать. Боялась, что судорожно колотившееся сердце выдаст её, громко отстукивая учащённый ритм. В голове стоял звон, такой громкий, словно ещё чуть-чуть, и он вырвется наружу, погружая всю школу в беспорядочный шум. Она даже не заметила, что всё ещё сжимала руку Малфоя и закрывала его рот. Не обратила внимание, какими острыми стали его брови, сомкнувшиеся у переносицы из-за сердитого взгляда. Только фоновая боль во всем теле сковывала её изнутри. С каждой секундой въедаясь тёмным проклятием в кожу, проникая в кровь и отравляя организм смердящей субстанцией. — Грейнджер, ты с катушек слетела? — как только голоса за стеной стихли, растворившись в тишине, Драко грубо отбросил ладонь девушки в сторону и вырвался из её хватки, отступая назад. Гермиона с силой сжимала челюсть, прикусывая до режущих ощущений щёку. Она вскинула голову кверху и прикрыла глаза, мысленно умоляя себя не заплакать. Не сейчас. Только не перед Малфоем. — Что, Салазар дери, происходит? — мрачно и устало произнёс Драко. — Только не говори мне, что ты убиваешься по этому бестолковому куску рыжего придурка? Понимаешь? Он даже не полный придурок, а всего лишь кусок. — Замолчи, Малфой… — Что? «Золотую девочку» променяли на кого-то попроще? — Закрой. Свой. Рот. — Ну не думала же ты, что он будет вечно пресмыкаться у твоих ног, Грейнджер? — Заткнись! Заткнись сейчас же!!! — взревела Гермиона, а из глаз хлынули слёзы. Всё тело свело судорогой. Воздух тяжело проникал в лёгкие, заставляя задыхаться на каждом слове. — Ты хоть что-нибудь понимаешь в чувствах? Или тебя научили только… только, — в горле вновь образовался неприятный ком горечи, — ненависти? Ты хоть… представляешь, каково это — не чувствовать любви? — она усмехнулась. — Ты хоть знаешь, как это — любить? Грейнджер посмотрела на Малфоя со всем своим отчаянием, пробирающим до пят. Драко выглядел сбитым с толку. Он, хоть и не хотел этого, наблюдал за Гермионой, лицо которой покрывалось красными пятнами от слёз. Её голос дрожал, как и вся она. И Малфой не нашёлся с ответом. С ядовитым ответом. — Наверное, для тебя это услада — видеть, как подруга Гарри Поттера, невыносимая всезнайка Грейнджер, плачет, — тихо и неестественно засмеялась девушка. — Считай, что вернула тебе долг. За спасённую жизнь, — в словах отчётливо искрилась ирония. Драко спрятал лицо в ладонях, сделав глубокий вдох, словно вселенская усталость обрушилась на него в одночасье. — Так ответь ему тем же, — сухо сказал он. — Причини ему ту же боль. Найди парня, проведи с ним ночь. Пусть потом этот… Уизли узнает об этом. Он точно не обрадуется. А если ему будет все равно — ты сможешь, наконец, избавиться от привязанности к нему. — Что? Ты себя слышишь? — Прекрасно слышу. — Что это вообще значит? — Ну а что это может значить, Грейнджер? Прекрати строить из себя дуру, — Драко вновь убрал руки в карманы. — Это полная бессмыслица, — покачала головой девушка. — Как знаешь, — пожал плечами Малфой. После он оглянулся и подошёл к двери. — Ты ведь не планируешь падать в обморок снова? Не дождавшись ответа, он потянул за ручку, открывая проход в тёмный без освещения коридор. Гермиона сжимала кулаки, прикусив нижнюю губу. Её глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону, а приступ лёгкого мандража вновь закручивал петлю вокруг шеи, не позволяя воздуху проникать в организм. — Тогда помоги мне! — отчеканила девушка. — Ну что опять? Грейнджер, это простая ревность и обида. Ты не умираешь, — лениво обернулся юноша, показывая всем своим видом, что ему более не интересна компания девушки. — Проведи со мной ночь. — Что? — Я говорю: проведи со мной ночь, Малфой. Драко тяжело вздохнул, прикладывая ладонь к лицу и прикрывая глаза. Он покачал головой и проглотил слюну. — Салазар… Грейнджер, «провести ночь с парнем» в фигуральном смысле. Тебе нужно с ним переспать, а не просто время скоротать! — Я понимаю, что значит «провести ночь с парнем», поэтому и прошу это сделать тебя, Малфой. Это походило на самый тупой и несмешной розыгрыш Забини и Нотта. — Ты всё-таки ударилась головой? — Мерлин милостивый, Малфой, прекрати ломаться, как девушка. Ты прекрасно меня понял. Займись со мной сексом. Как ещё тебе сказать? Драко ошарашенно огляделся по сторонам и быстро вернулся в комнату, пока на горизонте не появились другие ученики. Он закрыл дверь, встряхивая волосы, и молниеносно развернулся к Гермионе. — Нас могли услышать! Ты в своём уме вообще? Предлагать мне переспать с… тобой?! — А что? Боишься испачкаться? Расслабься, ты не станешь от этого грязнокровным. Не испорчу тебя, — задрала нос девушка. Она практически не дрожала, а её взгляд был острее меча Годрика Гриффиндора. — При чём здесь… Нет, ты точно ударилась головой, если всерьёз просишь меня об этом. — А что не так? Он пощёлкал средним и большим пальцами перед её лицом и, склонившись, всмотрелся в зрачки девушки. — Сколько ты выпила, мать твою? Гермиона сделала смелый шаг навстречу Драко, оказываясь к нему так близко, что могла почувствовать его неровное дыхание. — Я всего лишь предлагаю тебе переспать со мной, — твёрдо и безэмоционально отчеканила она парню почти в самые губы. — Хочешь сказать, что решила отомстить Уизли со мной? — Именно. — Вы, гриффиндорцы… Пф… Слабоумие и отвага, действительно, — он не верил своим ушам, однако так и не отстранился от Гермионы. — Почему? В этом есть здравый смысл. Посмотри: он узнает, что моим первым стал не кто иной, как сам Драко Малфой — главный его враг. Это приведёт Рона в бешенство, но, увы, будет слишком поздно, — она буквально чувствовала вкус этой сладкой мести, идея которой возникла только что. Всё верно… Единственный способ забыть парня — найти нового… Малфой оттолкнул девушку и сердито посмотрел на её безумный вид. Её глаза горели, а губы скривились в лукавой ухмылке. Он никогда прежде не видел Гермиону Грейнджер такой. — Послушай себя, ты готова отдаться мне из-за злости на своего дружка. Просишь меня быть твоим первым. — И что с того? Я знаю, что у тебя было много пассий. Значит, ты весьма опытный в этом деле. Это мне даже на руку, — она поджала губы и взглянула на потолок, делая вид, будто рассуждает, хоть всё уже точно решила. — Чёрт, — зашипел Драко, зарываясь пальцами в волосы. Он зашагал в разные стороны, мысленно прокручивая их диалог снова и снова. Эта идиотка хочет, чтобы я её трахнул! Я! Её! Однако брезгливость ушла далеко за второй план. Агония животного интереса, чем же это всё закончится, раздувалась изнутри с бешеной скоростью. Стоит признаться, заучка Грейнджер вновь была права: Уизли и Поттер будут в ярости, узнав, кто поимел их любименькую подружку. Чёрт! Но хотел ли этого сам Драко? — Малфой! — Что? — Так ты переспишь со мной? — в её голосе легко было считать толику надежды. Девушка сделала неуверенный шаг к нему навстречу и, взяв себя в руки, вновь оказалась совсем близко, нарушая его личное пространство. Она заглянула в глаза цвета стали, а затем сжала рукав его белоснежной рубашки. — Ты серьёзно хочешь этого? Салазар, неужели он готов согласиться? Неужели он поддастся уговорам этой сумасшедшей гриффиндорки и займётся с ней сексом? Почему он ещё не уносит ноги из этой чёртовой Выручай-Комнаты? — Да, — на придыхании промолвила Гермиона. Уверена ли она? Точно ли поступает правильно? Да кто знает?! Однако времени на размышления не было. Драко и так искал причину побыстрее покинуть её. Малфой усмехнулся, пряча взгляд где-то в глубинах комнаты. Она по-своему, волшебным дуновением, трансформировала зал, превращая его во что-то весьма комфортное, беззаботное и безмятежное. Вокруг тускло горели свечи, обволакивая помещение приятным приглушённым желтоватым светом. С потолка свисали полупрозрачные шифоновые шторы с вкраплениями в виде пайеток. Рядом с дверью расположились столик и мешковатые пуфы, очень похожие на те, что были в кабинете Треллони. А чуть дальше, утопая в темноте и прячась из виду, были горы разных покрывал вперемешку с простынями. К чёрту! Драко опустил руку и, с силой схватив запястье Гермионы, повёл её в тот самый угол, гарантирующий приватность от глаз незваных гостей. Девушка послушно поторопилась вслед за ним. Они остановились около одной из разноцветных гор постельного белья и молча посмотрели друг на друга. Едва уловимый свет, который ловко просачивался сквозь неплотную ткань штор, мягко обрисовывал силуэт лица Малфоя, играя на нём различными бликами. Грейнджер, не собираясь тянуть больше ни секунды, потянулась к нему, вставая на носочки, и невесомо припала своим ртом к его. Грёбаный Салазар, грязнокровка Грейнджер сама поцеловала его! Она лично потянулась к нему за поцелуем! И… ему даже не было противно… В какой момент весь мир раскололся и развалился на части? Малфой, сорвавшись, впечатался в тело девушки, грубо углубляя поцелуй. Он по-хозяйски толкнулся между её губ своим языком, переплетаясь с её. Грейнджер ахнула, остановившись как вкопанная. Её рот послушно принимал поцелуи Малфоя, разрешая ему делать всё, что вздумается. — Грейнджер, что такое? — парень отстранился на миллиметры, чуть ли не прикасаясь кончиком своего носа к её. — Уже передумала? — Нь-нет… — А что тогда? — тяжело дыша в губы девушки, он рисовал взглядом на ней узоры. — Я… Не совсем знаю, как это нужно делать, — на миг замешкавшись, призналась Гермиона. — Ты что, даже не целовалась? — Мы с Роном… Только однажды… — Я понял, — резко выдохнул Малфой, не скрывая раздражения. — Тогда доверься мне и повторяй. Грейнджер молча кивнула. Драко несильно сжал её подбородок пальцами, надавливая большим на нижнюю губу и заставляя Гермиону приоткрыть рот. Кончик его языка прикоснулся к нежной коже, а затем проник вовнутрь. Он аккуратно провёл по кромке зубов, прежде чем переплестись с языком девушки. Вторая рука Малфоя несильно обхватила шею Грейнджер, поднимаясь вверх к пучку собранных кудряшек. В следующее мгновение заколка, удерживающая непослушные локоны, громко упала вниз, а россыпь каштановых прядей легла на плечи Гермионы. Девушка, повторяя за парнем, запустила пальцы в его волосы, сжимая их у корней, когда Драко впечатался в неё пахом. О Мерлин! Она почувствовала его возбуждение. Мгновенный стон сорвался ему в губы, а тело начало покрываться мурашками. Ладони Малфоя двигались вдоль изгибов её фигуры, властно сминая бёдра сквозь юбку платья. Они заставили Гермиону забыть, как дышать, разогревая кровь в жилах до беспредельной температуры. — Малфой? — она не знала, зачем и почему обратилась к нему, прервав поцелуй и горячо дыша ему в губы. — Грейнджер? — недовольно отозвался парень. — Что я должна… сейчас? — Просто дай мне сделать всё самому. Это было очень странное чувство. Не похожее ни на что, что когда-либо ранее испытывала Гермиона. Мерлин, до чего же было непривычно! Раньше при совершенно любых обстоятельствах команды раздавала сама девушка, держа в руках все бразды правления. Но сейчас… Жар заполнял её с каждым смелым прикосновением Драко. Импульсы пробивали током до пят, до самых кончиков волос. А лёгкая дрожь волнами накрывала с головой, пробуждая в Грейнджер неизвестные ей ощущения. Оглушающий звук расстёгивающейся молнии на спине вызвал новую россыпь мурашек. Гермиона замерла, всматриваясь в глаза Драко, которые сверкали, подобно грозе в ненастную погоду. В этом был весь Малфой — взрывной, мрачный, даже пугающий. Он был тьмой, в то время, когда девушка являлась чистейший светом, отражаясь в его радужках. В любой из ситуаций… Она ахнула, когда холодные подушечки пальцев прикоснулись к коже её спины, прочерчивая дорожку вслед за бегунком молнии. Платье ослабло вдоль рёбер, удерживаясь лишь на тоненьких лямках на плечах Грейнджер. Малфой, словно охотник, впился взглядом в лицо девушки, с особым фанатизмом изучая новые для неё эмоции. — Салазар… Грейнджер, — её податливость затуманила сознание, вытесняя трезвый ум куда-то сильно дальше второго плана. Покорная заучка Гермиона Джин Грейнджер. Кто бы мог подумать? Правильная девочка. Лучшая ученица. Гриффиндорская зубрилка и невыносимая всезнайка вот так вот запросто вверила себя в руки давнейшему врагу. Драко впился в её губы с новой силой, жадно сминая их своими. Он смаковал на вкус её рот, будто собирался съесть её всю до последнего кусочка. И… Соплохвоста ради, он умрёт, но не признается, что эта сладость пришлась ему по нраву. Он грубо сжал её подбородок, плотно прижимая пальцы к нежной коже и оставляя на ней краснеющие отметины. Затем Малфой медленно провёл ладонью вниз, властно обхватывая грудь девушки сквозь ткань, и Грейнджер затрепетала в его руках. Это были… невероятные ощущения! Тело отзывалось на каждое прикосновение Драко, погружая Гермиону в мучительную истому. Внизу живота образовался ком, стремительно разрастающийся и пульсирующий по всему телу. Она свела ноги вместе, сжимая насколько это было возможно во время близости с парнем. Малфой мимолетно оторвался от девушки, кусая и оттягивая её нижнюю губу, тем самым предоставляя Гермионе доли секунды, чтобы отдышаться. Он чувствовал, как и его лёгкие горели, подобно тлеющему углю, — стоит только поддать немного кислорода, и пламя вспыхнет, заполняя огненными языками всё вокруг. Драко обхватил губами её язык и начал посасывать его, сопровождая громкими причмокиваниями. Этот звук заполнял Малфоя, кружа ему голову и затуманивая остатки сознания. Мерлин… милостивый! Если бы она только знала, какими великолепными будут поцелуи… Гермиона никогда бы не остановилась на одном неумелом с… К дракклу этого Уизли! Грейнджер выгнулась в спине, подставляя свою грудь ближе, словно вымаливая больше ласки. Ей хотелось большего… Её телу необходимо большее! Сознание отчаянно напоминало о сумасшествии её поступков. О том, что её целует сам Драко Люциус Малфой. О том, что она готова отдать себя этому мерзкому, скользкому, невероятно обольстительному, горячему… Ах! Его пальцы скользили по очертаниям груди, поддевая тоненькую бретельку, едва удерживающую праздничное платье на девушке. Лёгкое движение — и Гермиона Джин Грейнджер оказалась практически голой перед Малфоем. Из её рта приглушённо вырвался нервный выдох, а глаза заметались по сторонам. Руки непроизвольно потянулись к груди в попытке прикрыться. — Тш-ш-ш, — Драко покачал головой, ловко перехватывая ладонь смущённой Гермионы, и потянул девушку к себе. Грейнджер послушно перешагнула через платье и всмотрелась в лицо Малфоя, стараясь разгадать его мысли. Он казался таким… таким спокойным. Словно обнажённая девушка не вызывала у него ни единой эмоции. Ни-че-го. И это сбивало с толку. Драко поднял ладонь и нежно обхватил острое плечо Гермионы. Затем едва уловимыми прикосновениями он прочертил дорожку вниз вдоль изгибов точёной фигуры, запуская морозные мурашки по смуглой коже. Драко опустился на корточки, равняясь лицом с единственным прикрытым участком на теле девушки. Грейнджер вскинула голову, сильно зажмурившись. О нет! Так… Расслабься… Кружевные трусики, слетев с девушки, оставили её совершенно обнажённой и затерялись где-то вместе со здравым рассудком в глубинах этой загадочной волшебной комнаты. Грейнджер замерла, напрочь позабыв, как дышать. Прикусив щеку изнутри, она следила, как Малфой с животным желанием и взглядом хищника искал свою мишень. Она буквально чувствовала обжигающие её плоть горячие прикосновения глазами. Драко с азартом наблюдал за тем, какой скованной была Гермиона, боязливо глядящая в его сторону. Как она не осмеливалась произнести ни единого слова, пылая от смущения, будучи полностью голой и беззащитной перед ним. Ему нравилось. В брюках давно уже болезненно сдавливало, напористо напоминая о главной задаче на сегодняшний вечер. Но в этот раз… Малфой не хотел быстро взять Грейнджер. Это было бы слишком просто. Было бы слишком скучно. А Грейнджер оказалась совсем не скучной. От этой мысли в паху заныло. Нетерпеливое ожидание и медленные прелюдии взглядом доводили до головокружительной истомы. Обоих. Грёбаный Салазар, пару лет назад он наверняка нагнул бы эту гриффиндорскую девку и всадил бы за все те года, что она доводила его до безумства своей заносчивостью. Но Малфою нравилось смаковать этот миг. Растягивать его. Следить за тем, как вспыхивают щёки Грейнджер от стыда, как сбивчиво приподнимается её грудь от неровного дыхания, как предательски твердеют соски (и вовсе не от холода, в комнате было запредельно жарко) и сжимаются ноги, скрывая обильную влажность в самом сокровенном женском месте. Такая невероятная картина, нарисованная не красками, а похотью, страстью и возбуждением. А Драко был здесь художником. — Расслабься, Грейнджер, — в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка. — Ведь это ты хочешь, чтобы я переспал с тобой. Лукавый взгляд вонзился в янтарный блеск глаз Гермионы. — Хочешь же? — вопрос в пустоту. Он её не отпустит. — Ты меня раздел для того, чтобы продолжать сомневаться в том, хочешь ли ты? А грязнокровка хороша! Даже сейчас не готова остановиться и так запросто проиграть ему. Член Малфоя дёрнулся, болезненно упираясь в ткань одежды. — Даю тебе последний шанс собрать вещи и сбежать, — лжёт. — Избавь меня от напускного благородства, Малфой. Мы оба знаем, что оно было исчерпано несколькими минутами ранее в коридоре, — Гермиона прикусила щеку до крови. Язвить было невыносимо тяжело, когда она ощущала каждой клеточкой тела, как жадно по ней блуждает взор его обжигающе холодной стали. Драко глухо засмеялся. Как же ему это нравилось! Это были непередаваемые ощущения. Никогда прежде Малфой не чувствовал настолько сильного влечения к девушке. Даже в свой первый раз он не был так возбуждён, что казалось, что спустит прямо в штаны. Сейчас же перед ним была сама принцесса Гриффиндора, лакомый кусочек каждого старшеклассника Хогварста, влажная фантазия любого уважающего себя парня. А Грейнджер стояла перед ним. Совершенно нагая. Совершенная. Кто бы мог подумать, что за дурацкой школьной формой заучка скрывала настолько сексуальное тело? Узкую точёную талию, округлые бёдра и весьма аккуратную грудь… Уизли точно полный кретин, если променял настоящий клад с сокровищем на… Да что тут сравнивать? Он провёл вверх ладонью по гусиной от мурашек коже ноги, поднимаясь вслед своим движениям. Зрительный контакт ​​— ещё один прекраснейший способ свести с ума. Наблюдать за тем, как ресницы Грейнджер трепещут от его прикосновений, как медовая радужка утопает во мраке расширившегося зрачка. Чувствовать, как девушка плывёт в его руках. Гермиона приоткрыла рот, рвано выдыхая дрожащими губами. Казалось, что комната мастерски считывала настроение волшебников, рассеивая в воздух крупицы опьяняющего наркотика. Неконтролируемая вибрация нарастала с каждым миллиметром её кожи, что преодолевали пальцы Драко на пути к заветному месту. — Ах! Ах! Лёгкие, но жалящие прикосновения кончиков его пальцев достигли влажных складочек между мгновенно сжавшихся ног Грейнджер. Салазар! Какая она горячая! — Ну же, Грейнджер, — его самодовольная ухмылка органично сочеталась с бликами солнечных зайчиков от блестящих пайеток на шторах. — Раздвинь ноги, ты же сама этого хочешь. Малфою нравилось играть с ней. Нравилось поджигать фитиль вспыхивающих румянцем щёк, который невозможно было скрыть даже в приглушённом свете комнаты. Нравилось, как двусмысленно звучали его слова. Ему просто нравилось. Девушка, пытаясь унять колотящееся сердце, отставила одну ногу в сторону, полностью предоставляя доступ к своему лону. И Драко, не задерживаясь ни на секунду, проскользнул к нему, собирая весь сок с влажных половых губ. Грейнджер глухо простонала, теряя равновесие и хватаясь за свободную руку Малфоя, чтобы не упасть. Земля уходила из-под ступней, а голова кружилась. — Чертовски хорошо, верно, Грейнджер? — он когда-нибудь закроет рот? — Не отвечай, я и сам всё вижу. В любой другой ситуации Гермиона бы нашла достойный ответ. Дала бы отпор этому нахалу! Но сейчас… Она была готова позволить ему абсолютно всё, лишь бы Драко продолжал. Лишь бы не останавливался. — Как ты хочешь? Грубо или нежно? — Малфой, закрой свой рот или найди ему применение получше пустой болтовни. Грёбаный Салазар! Он не ослышался? И это говорит самая целомудренная целка всего Хогвартса? Ц-ц-ц, Грейнджер! Неужели это ты прочитала в своих книжках? А что будет дальше? «Драко, всади мне по самые яйца!»? Чека сорвана. Мир схлопнулся. Время разделилось на «до» и «после». Он обхватил её горло ладонью, сжимая и притягивая к себе девушку ещё ближе. Малфой впился в губы Грейнджер, мгновенно углубляя поцелуй. Он слишком долго ждал. Она была слишком мокрая. Абсолютно всё было слишком. Гермиона пискнула, прежде чем утонуть во властном и губительном поцелуе. Её ноготки вонзились в белую рубашку на плечах парня до скрипа ткани. Драко толкнулся пальцем в горячую дырочку, проникая всего лишь на одну фалангу. Чёрт… Грейнджер, какая же ты узкая… Гермиона зажмурила глаза от леденящей волны по спине. Это было… Будучи наедине с собой поздней ночью, она не испытывала прежде такого удовольствия от прикосновений. Действия Драко ощущались в миллиарды раз сильнее, словно вся она была оголённым нервом в эту самую минуту. Грейнджер подалась навстречу его руке, помогая Малфою проскользнуть на полную длину пальца. И дыхание оборвалось. Драко глухо прорычал ей в губы, отстраняясь и томно всматриваясь в опиумные глаза, потерявшие связь с реальностью. Он задвигал рукой между бёдер девушки, сразу увеличивая темп. Характерные хлюпанья нарушили спёртую тишину. Мерлин Великодушный! Это походило на непростительное заклятье. Эти звуки, отскакивающие от стен комнаты, их сокрушительная громкость. Всё казалось нереальным. Это было похоже на конфету с красивым фантиком и терпкой начинкой из алкоголя. Слышать, как ладонь Малфоя скользила внутри самой Грейнджер… О таком не напишут в книге… Гермиона судорожно принялась раздевать парня, едва удерживая равновесие на ногах. Пальцы неразборчиво цеплялись за пуговицы, с трудом выуживая их из петель. Наконец, справившись с последней, Грейнджер жадно провела руками по его крепкому торсу, рассечённому десятком ровных шрамов. Девушка с удивлением отметила, как рубцы придавали некую мужественность идеальному телу юноши. Лишь едва заметные капельки от пота на мраморной коже с выразительным рельефом мышц напоминали, что перед ней был живой человек. Малфой казался искусством. Теперь понятно, почему за ним всегда бегали толпы девушек… Гермиона прикусила щеку, следя за рукой Драко, которая поднялась к его лицу. Он смотрел на неё в упор, наблюдая за реакцией, когда обхватил губами средний палец и громко причмокнул. Грейнджер сглотнула. Да они занимались сексом одним лишь взглядом. Он, казалось, вылизал абсолютно каждый миллиметр своего пальца, словно это была баночка из-под мороженого. В глазах девушки начало темнеть. — Моя очередь, — вдруг произнесла Гермиона, опускаясь на колени. Она с лёгкостью справилась с его ремнём, словно когда-то это уже репетировала. Схватилась за пояс брюк и трусы, мгновенно опуская одежду вниз, и замерла, чувствуя, как бешено колотится сердце. Член Малфоя был впечатляющим. Он был в меру длинным, не очень толстым и ровным с аккуратными выступающими венами вокруг. Чёрт побери, Грейнджер забыла, как дышать, наблюдая за мужским органом. Ей хотелось взять его, сжать своей тоненькой ладошкой и провести ею по всей его длине. С едва выраженной неуверенностью Гермиона обхватила твёрдую плоть пальцами и задвигала рукой вверх-вниз. Драко откинул голову назад, прикрывая веки, погружаясь в немыслимое блаженство. Эта грязнокровка сведёт меня с ума! Подумать только — Гермиона Грейнджер дрочила ему с особым усердием. С неподдельным удовольствием. С искренним желанием. Он и представить себе не мог, чем обернётся его ночная прогулка по коридору. Как спонтанная помощь главной зубриле школы превратится в крышесносный трах в Выручай-Комнате. Малфой даже, как джентльмен, несмотря на то, что за девушка перед ним, решился сделать ей приятное. Но он никак не ожидал, что и Гермиона опустится перед ним на колени. Это чертовски возбуждало, подливая масла в огонь внутри его груди. Грейнджер заворожённо следила за своим кулачком, скользящим по нежной коже. Во рту мгновенно скопилась обильная слюна. И острое желание обхватить губами член беспокойно отзывалось спазмами внизу живота. А ожидание казалось невыносимым. Гермиона подалась вперёд и раскрыла рот, вбирая достоинство Малфоя. — Салазар… — Драко зажмурил глаза и шумно выдохнул, сильно сжимая челюсть. Нет, определённо точно эта грязнокровка знала, что делает. И она бессовестно врала ему о том, что это будет её первый раз. Её действия казались такими чёткими, такими структурированными. Неужели она и этому научилась через справочники? Подумать только… «Пособие по сексу. Курс для продвинутых». Драко ухмыльнулся своим мыслям, а в следующую секунду глухо простонал. Гермиона уверенно скользила губами по члену, задерживаясь и кружа языком на его головке. Малфой запустил пальцы в густые кудри Грейнджер, несильно сжимая волосы у корней, и притянул голову девушки чуть ближе, вынуждая её заглотить весь ствол. Гермиона машинально закашлялась, подавившись от внезапного ощущения длины, полоснувшего горло. Однако синдром отличницы не позволил ей отпрянуть, и Грейнджер вдохнула через нос, прикрывая глаза. У неё всё получится. Оставив себе парочку секунд, чтобы отдышаться, она вновь медленно опустилась практически на весь размер члена, сжимая его основание кулачком. Задержавшись на мгновение, Гермиона отстранилась и облизнула языком головку. Мокрые от обильной слюны, уже капающей на пол, пальцы мягко сдвинулись на мошонку, аккуратно поглаживая морщинистую кожу. Губы продолжали скользить по длине впечатляющего достоинства Драко сбоку со всех сторон поочерёдно, останавливаясь лишь на доли секунд на самой пиковой точке и громко причмокивая где-то в закромах сознания Малфоя. Парень прочистил горло, с усилием заставляя себя раскрыть глаза и сквозь пелену посмотреть вниз на Гермиону, сидящую на коленях перед ним. Твою мать, Салазар! — Грейнджер, — хрипло, нехотя прервал он девушку. — Оставь своей киске хоть немного. Новая порция мурашек пробежалась по загривку, проникая под кожу покалывающими ощущениями. Гермиона поражалась, с какой привычной лёгкостью Драко говорил про конкретные вещи в сексе. И с такой же лёгкостью она чувствовала, как напряжение разрастается внутри неё. Киске… Признаться в том, что слова Малфоя безудержно возбуждали её, — было непосильной роскошью в эту самую минуту, когда она, стоя на коленях перед самым самовлюблённым парнем школы, отсасывала его член так, словно это был любимый леденец из детства. Но Гермионе это нравилось. Чертовски нравилось. Драко медленно, растягивая миг наслаждения, гладил девушку по упругим кудряшкам. Он впечатлённо наблюдал, как Гермиона без капли смущения слизывала со своих губ оставшуюся слюну с его смазкой, как она вопросительно всматривалась в его лицо в поиске разрешения продолжить. Грёбаный… Он притянул Грейнджер к себе, завлекая в требовательный поцелуй. Его трясло от желания ощутить свой вкус, смешавшийся со сладостью её губ. Мысль, что этот самый рот только что принимал его на всю длину, сокрушительно вбивалась в сознание, отзываясь болезненной резью в висках. Грёбаный Мерлин… Гермиона вонзила ноготки в его плечи, словно боялась потерять равновесие и… упасть в бездну. Ещё страшнее казалось очутиться внезапно в постели, сгорая от агонии привидевшегося сна. Как никогда раньше она мечтала, чтобы это всё происходило с ней наяву. — Ложись. И она мгновенно оторвалась от жаркого поцелуя, который секундой ранее казался ей единственным спасением и усладой. Отступила назад и послушно легла на мягкий пуф зарываясь в пушистые простыни. Вот оно. Сейчас она потеряет девственность. С Драко, чёрт его возьми, Малфоем. Малфой перешагнул брюки с нижнем бельём и опустился на колени, устраиваясь между ног Грейнджер. Его лицо спряталось в тени, и лишь глаза блестели от… взгляда на неё? Они горели ярче молнии, разделяющей мрачное пасмурное небо. Драко провёл ладонью по её бедру вверх, не останавливаясь на талии и устремляясь к округлой груди Гермионы. Пальцы мягко сомкнулись на нежной коже, и тело девушки отзывчиво дрогнуло. Это казалось нереальным. Словно Малфой видит самый сумасшедший сон в своей жизни. Может, он выпил слишком много огневиски? Или Нотт опять что-то подмешал в его стакан? Иначе… Почему Гермиона, мать её, Грейнджер так податливо выгибается в спине навстречу его прикосновениям? Драко замер, заворожённо изучая раздетую девушку, запоминая каждый миллиметр её тела. — Что-то не так? — сквозь белый шум слова Гермионы пробивались к рассудку парня. Он встряхнул головой и всмотрелся в испуганные глаза девушки. — Ты… Пере… — Чёрт, Грейнджер, нет, — он, верно, забыл, как дышать, жадно втягивая ртом воздух, но всё ещё не сводя с её прекрасной фигуры взгляда. — Ты очень привлекательна. В любой другой ситуации Гермиона приняла бы его слова за шутку, издёвку. Но сейчас… ей так хотелось верить Малфою. Она действительно ощущала себя привлекательной, в этот самый момент, вместе с ним. Жар вокруг был запредельным. Ожидание томило, болезненно натягивая пружину внизу живота. Казалось, что Гермиона добровольно занырнула в лаву, и позволила сжечь себя до тла. Её рука потянулась к члену Драко, а бёдра активно заёрзали на пуфе. — Нет, — Малфой схватил её за запястье, не давая притронуться к себе. — Не торопись. Щёки Грейнджер вспыхнули от смущения, а зубы начали терзать губы. Она послушно кивнула, судорожно пряча глаза. — Расслабься. Дождавшись, когда Гермиона, наконец, перестанет тушеваться и спокойно выдохнет, Драко опустился с мягким коротким поцелуем к её искусанным пухлым губам. Кончик его языка неторопливо оставлял влажный след по подбородку, вниз по шее, закружившись вокруг затвердевшего соска и вырывая из груди девушки глухой стон. Зубы осторожно сомкнулись на нежной бусинке, и Грейнджер вновь выгнулась навстречу его ласкам. Второй ладонью Малфой сминал ягодицу девушки, прижимаясь к её лону пахом. Он буквально изводил себя, растягивая секунды в минуты, превращая их в часы, в бесконечность. Тягостно, гнетуще, мучительно и невозможно. Девушка трепетала под его горячим дыханием, покрываясь мелкой россыпью пупырышек гусиной кожи. Воздух вокруг, казалось, стал осязаемым и обдавал волнами обжигающего холода. Губы Малфоя посасывали соски Грейнджер поочередно, а его пальцы грубо сжимали грудь до красных отметин на смуглой коже. Она лишь неразборчиво и рвано дышала, чувствуя, как кружится голова от недостатка кислорода, как в глазах темнеет от дурманящей дымки. Он сместил ладонь на внутреннюю сторону бедра, стремительно проскальзывая к половым губам девушки. Пухлые, гладко выбритые, липкие от обильного сока, крышесносно горячие. Член дёрнулся от давящего напряжения. Сердце бешено заколотилось; громкое дыхание обоих утонуло в беспросветной глухой тишине. Драко сглотнул, а затем проник внутрь указательным и средним пальцем сквозь плотные стенки влагалища. Гермиона прогнулась в пояснице, машинально подставляя грудь под влажный язык, вырисовывающий контур ареолы соска, и насаживаясь на пальцы Малфоя. Салазар!!! Она буквально вибрировала в его руках. Растворялась в его хватке. Рассыпалась от его прикосновений. Заканчивалась в его сбивчивом дыхании. Пропадала во мраке угасающего света в его глазах. А он пропадал вместе с ней. Драко задвигал рукой, постепенно увеличивая темп, проникая глубже, быстрее. Он уткнулся носом в ложбинку между её грудей, жадно вдыхая воздух, смешавшийся с неповторимым ароматом желания. Его губы, оставляя горячие отметины, спускались ниже вдоль выступающих рёбер, рядом с пупком, к лобку. Кончик языка бережно накрыл клитор, вырывая из лёгких Грейнджер протяжный стон. Её пальцы мгновенно оказались в платиновой шевелюре, пропуская прядки волос и сжимая их у корней. Мерлин… Милостивый!.. Как это было хорошо! Гермиона заёрзала бёдрами, виляя ими навстречу рту Драко. Хаотично, дёрганно, трепеща от накалённого дыхания, опаляющего её лоно. Малфой положил ладонь ниже её живота, мягко надавливая, будто требуя от Грейнджер покладистости. И принялся собирать все соки с её мокрых складочек, посасывая и кружа языком вдоль них. Девушка откинула голову и судорожно задышала, чувствуя как теряется в приглушённом освещении комнаты, как плывёт в бликах пайеток штор, как сливается с запахом похоти. Хренов… Салазар! Она была на вкус, как самое дорогое и выдержанное вино. То, которое открывают только в самый знаменательный день в жизни. Единственный, неповторимый, особенный. Самый значимый. Голова кружилась, в висках сдавливало, в паху неистово свербило от болезненного ожидания. Малфой резко отпрянул от девушки, глубоко вдыхая через нос. Он не мог ждать ни секунды больше, ослабил узел на галстуке, все ещё оставшемся на его шее, проглотил скопившуюся слюну со вкусом Грейнджер и, сжимая член, приставил его ко входу во влагалище девушки. Драко с яростным нетерпением посмотрел в едва приоткрытые глаза Гермионы. — Да… — на выдохе произнесла девушка и толкнулась ему навстречу. Внутри что-то оборвалось. Этот тонкий, но уже хриплый голос пробил в нём дыру, прямо в самой груди. Заполняя мраком. Плотным, тягостным, сокрушительным. Малфой плавно вошёл в Грейнджер на всю свою длину и замер на мгновение, прежде чем начать вбиваться в неё с осатанелой силой. Чёрт!!! Тело сковывало в мучительных тисках, где безудержное удовольствие граничило с невыносимой, парализующей болью. Он двигался в ней быстро, грубо, резко. С такой силой, словно трахается в последний раз в своей жизни. Стоны Гермионы смешались, превратившись в громкие вздохи, в сладостное хныканье, в глухое мычание. Она зажмурилась и поднесла руку к губам, больно кусая себя за запястье, словно это был единственный способ вернуть себя к реальности. — Нет, Грейнджер, — Малфой схватил её за руку, твёрдо сжимая пальцами и заводя её за голову девушки. — Смотри на меня. Ты должна запомнить, что это я стал твоим первым. И она посмотрела на него, утопая во мраке его расширенного зрачка. Растворяясь в нём. Полностью. До последней капли. — Да, так… Его движения стали ритмичными, равномерными, позволяя Гермионе двигаться ему навстречу, стать с ним единой. Остро ощущать его внутри, сжимать его каждый раз, когда он входит полностью. — Салаз… — Ты уверен, что она в Выручай-Комнате? — вдруг со стороны входа в комнату послышался знакомый голос. Он принадлежал Джинни Уизли. Малфой замер. Его будто бы парализовало. Спустя секунду он осторожно оглянулся, боясь выдать его с Грейнджер присутствие. Гермиона положила ладонь на его грудь, привлекая к себе внимание. Она поднесла палец к своим губам в жесте «веди себя тихо». Схватила его за галстук, притягивая к себе в мимолётном поцелуе, и ловко перевернулась вместе с парнем, оказываясь сверху. — Не совсем, но карта не показывает только здесь… Остальные комнаты в школе открыты карте, и мы бы сразу нашли Гермиону… — задумчивое бормотание Гарри звучало в нескольких шагах от того самого угла, за шторами в котором находились Грейнджер с Малфоем. — Гарри, я что-то сомневаюсь, что она здесь… Гермиона закрыла рот Драко ладонью, плотно прижимая её к его рту. Она прикрыла глаза и, унимая дрожь по всему телу, приподняла бёдра, сразу же опуская их. Ощущение скольжения Малфоя внутри себя вновь охватило тело лихорадочным ознобом. Это было… невероятно. Она медленно двигала тазом, насаживаясь на член Драко, чувствуя всю его длину, чувствуя, как внизу живота разгорается пламя. Одной рукой Малфой сжал грудь девушки, пальцами играясь со вздёрнутым соском, а второй придерживал Грейнджер за талию, толкаясь навстречу её движениям. Их могли увидеть в любую минуту. Но кого это волновало? — Ты, наверное, права… За спиной раздались звуки закрывающегося прохода в самую секретную комнату Хогвартса, и через мгновение шумное дыхание любовников вновь стало эхом отскакивать от стен зачарованного пространства. Вновь в воздухе замерцали крупицы пыли, поблёскивая от свечения приглушённых ламп. Гермиона раскрыла рот и громко ахнула, когда в очередной раз опустилась на Драко. — Ты сумасшедшая, — запыхавшийся не то от страха быть пойманным, не то от неистового желания вколачиваться в Грейнджер с большей силой, Малфой тяжело всмотрелся в её бездонные глаза. Янтарный цвет органично сиял в недрах этой комнаты. — Заткнись, Малфой… Гермиона откинула голову назад, ускоряя темп движений. Член Драко, скользящий внутри неё, с каждым поступлением заставлял вибрировать всё тело, удерживая его в оковах ненасытности. Хотелось ещё. Большего. Больше. Она, не сбавляя темп, накрыла его ладонь, ласкающую грудь, своей и потянула её вверх, сжимая шею, ещё выше, ко рту. Обхватила губами его пальцы и принялась страстно облизывать их языком и посасывать, втягивая щёки. — Твою мать… Малфой поднялся к Грейнджер, равняясь с ней лицом. Он заворожённо наблюдал, с какой усладой, искрящимся удовольствием Гермиона увлечённо сосала его пальцы, продолжая насаживаться на его член. Твою мать. Твою мать. Мать твою… Это точно сон… Острое чувство скопившегося ожидания болезненно укололо внизу живота. Драко сглотнул, ощущая, как все тело покрывается мурашками от холода подступающей разрядки. Нет… Нет-нет-нет! Гермиона будто бы проснулась от блаженного видения, когда парень приподнял её бёдра, и недовольно сомкнула губы, оставаясь на мгновение без единого лакомого кусочка под названием «Малфой». Драко перекатился, подталкивая Грейнджер к пуфу и заставляя лечь на него грудью, прежде чем поставить её на колени, раздвигая её ноги шире. Кончики его пальцев заскользили от загривка вдоль позвоночника, запуская новую волну вибрации. Он надавил на поясницу, чтобы Гермиона прогнулась, приподнимая чуть выше ягодицы. — Чёрт, Грейнджер… Как же ты течёшь… Как же мне это нравится… Оставив краткий, сладостный поцелуй на половых губах Гермионы, Драко резко толкнулся в неё, срывая гортанный стон удовольствия. Его погружение напомнило залпы фейерверков, первое алкогольное опьянение, раскаты грома средь бела дня, полёт на драконе. Да нет, это не было сравнимо ни с чем. В подобной позе Грейнджер чувствовала проникновение Малфоя иначе. Ярче. Даже лаская себя, будучи наедине с собой в спальной комнате, Гермиона не испытывала ничего подобного. Рука, что ранее жёстко сжимала её ягодицу, звонко отпечаталась на коже, оставляя горящий след от шлепка. Затем ещё раз. И ещё. Драко провёл ладонью по раскрасневшимся отпечаткам и занырнул вниз, надавливая и массируя подушечками пальцев набухший клитор. Ах! Её трясло. Спазмы ударялись о стенки организма, посылая импульсы тока до самих пят. Грейнджер начала задыхаться от сбитого дыхания, беспорядочных стонов, блаженного скулежа. Она была жива, как никогда, и мертва одновременно в этот единственный миг. Малфой вбивался в неё быстро, рвано, проникая то полностью, то одной лишь головкой. Член горел, свободно проскальзывая между мокрых стеночек влагалища, хлюпая в изобилии смазки. Драко сжал шею Гермионы со спины и притянул к себе, увлекая во властный поцелуй. Его язык исследовал каждый миллиметр рта девушки, пока свободная рука продолжала поглаживать пульсирующий клитор. Грейнджер бессвязно захныкала ему в губы, когда свела ноги, так ярко сокращаясь, что начала выталкивать его член, сжимаясь от нарастающей блаженной судороги. Малфой прорычал в поцелуй, прежде чем толкнуться в последний раз и кончить вместе с ней. Одновременно. Они упали на мягкие простыни, утопая в запахе пошлости, оргазма, удовольствия. Сердце бешено колотилось, так и норовя пробить грудную клетку, забрать последний глоток воздуха перед смертью. Мокрые, дрожащие, потерянные в пространстве — Гермиона и Драко смотрели друг другу ровно в глаза, не желая нарушать гулкий звон тишины в ушах. Казалось, что прошла целая вечность, пока взгляд Малфоя не обрёл привычное холодное равнодушие. Его кадык дёрнулся. Рука поправила причёску, убирая влажную чёлку назад. Дыхание постепенно становилось размеренным, спокойным. Драко поднялся и молча принялся надевать нижнее бельё, следом натягивая брюки. Застегнул пуговицы до середины на рубашке и закинул расслабленный галстук на плечо. Гермиона наблюдала, как парень постепенно обрастает несокрушимой стеной изо льда. Она, прикусив нижнюю губу, приняла из его рук платье и, последовав его примеру, поторопилась скрыть наготу. Через минуту Малфой за спиной Грейнджер уже вёл вверх бегунок молнии, пока она держала собранную копну кудряшек, чтобы они не мешались. Драко легко поддел пальцами тоненькую бретельку и посадил её на плечо девушки, тяжело выдыхая. Гермиона развернулась, встречаясь с его суровым серым взглядом. — Этого никогда не было… Слышишь, Грейнджер? — сухо, безэмоционально. — Никогда не было, — повторила она, ощущая гнетущую промозглость. Драко Малфой подошёл к тотчас же образовавшейся в стене двери и, выглянув за неё и осмотревшись по сторонам, удалился прочь. Гермиона Грейнджер остановилась в проходе, наблюдая, как комната постепенно меняется, стирая следы лучшей ночи в её жизни. Голова была чугунной. В висках болезненно сдавливало. Губы всё ещё пылали от горячих поцелуев. А внизу живота можно ещё было уловить приятную призрачную пульсацию. Он торопился в гостиную факультета. Она поспешила к друзьям, которые, наверное, всё ещё её искали. В мысли обоих навязчиво закрадывалась надежда… Вернётся ли он в Выручай-Комнату завтра? Вернётся ли она в Выручай-Комнату завтра?