Я тебя ненавижу.

Мы родственные души,

так сказала судьба.

Две связанные туши,

так решила она.

И оспорить факт мы не можем,

вновь утопая во лжи.

Друг кричит: — Мы поможем!

А на деле душит своих.

Нас двое, и мы снова вместе,

встретились сквозь морок и тьму.

Теперь сидим мы в поместье,

разгоняя последнюю мглу.

      Следующее утро прошло весьма необычно. Пока за окном медленно падал чистейший снег, Гарри носился по комнате и собирал, на его взгляд, все необходимые вещи. В сундук летели тёплая одежда на все случаи жизни, зелья и учебники (ибо Драко собирался готовиться и во время каникул). — Положи одеяло сейчас же! — Уже не выдерживал Малфой. Поттер настолько сильно беспокоился, что начал уже закидывать в сундук постельное бельё. — В Мэноре есть всё необходимое. — А вдруг тебе станет холодно? Ночи, знаешь, суровые. — Есть домовики, которые принесут мне всё, что я скажу. Успокойся уже.       Гарри выдохнул и всё-таки оставил бедное одеяло в покое. Он успел предупредить своих друзей, что этот Новый год будет праздноваться в поместье Малфоев. Поэтому Рон с Гермионой остались в Хогвартсе на некоторое время, чтобы проводить друзей. Задержка в один день никому не навредит. Уизли, в целом, был не против. Хотя именно его Гарри и не собирался спрашивать.       После того, как он узнал о предательстве своего друга, на душе поселилась тоска. Что-то странное и тяжёлое будто тянуло его вниз. Поттер смирился с тем, что спокойно теперь точно не будет. Да и видеть сейчас Уизли не было желания.       Гарри искренне жалел Гермиону, что она попала в такой круговорот вместе с ним. И парень до сих пор корил себя за высказанные слова в сторону Драко. Насколько бы сильно его эмоции не пытались взять контроль, он всё ещё сопротивлялся. Ему нужно узнать правду, гриффиндорец хотел всё услышать из первых рук.       Как только сундук был полностью упакован, Гарри отлевитировал его в общую гостиную, где на диване уже ждали его друзья. Гермиона просто светилась от счастья, она встала и обняла своего друга, тайком вручая подарок от себя и Рона. С единственным уговором на то, что Поттер откроет его после праздника. — Удачи вам. — Девушка протянула ладонь Драко, и тот аккуратно сжал её в знак благодарности.       Рон только кивнул паре, удостаивая Драко самого презренного взгляда. — И тебе. — Улыбнулся Гарри, скорее покидая друзей.       Сегодня на улице было подозрительно тихо. Ветер перестал бушевать по ночам, ломая кроны бедных деревьев. Снег прекратился, и сейчас во дворе школы было одним словом — никого. Многие уже разъехались по домам, оставляя Хогвартс пустым и безжизненным, что на самом деле было не свойственно этому месту. Поттер всегда видел в этих улочках жизнь, но только немного повзрослев головой стал понимать, как же всё не радужно может быть. — Наша карета. — Указал Драко в сторону ворот. — А как же поезд? — Отец прислал нам другой транспорт.       Гарри насторожился. Естественно, Малфой предупредил своего отца о приезде гостя. И с одной стороны, таким образом Люциус проявляет уважение, давая личную карету для них. Но с другой… Если предок ради невыгодной партии для своего ребенка производит черный обряд, то значит нужно как минимум быть настороже. А то, что Гарри совсем недавно сам поступил как конченный мудак, он об этом не думал. Кажется, что с остатками слёз у него забрали и небольшую частичку себя.       Прежде чем занять своё место, Поттер внимательно осмотрел карету: шикарная белая повозка, с золотыми вкраплениями на двери и окнах, выглядела достойно. Несмотря на упадок денежных средств после войны, семья Малфоев всё ещё держалась за своё положение. Белые лошади с качественными поводьями грациозно стучали о землю, призывая Гарри наконец-то сесть в карету. — Вроде ничего страшного. — В итоге выпалил он, садясь на место рядом с Драко.       Спустя несколько мгновений, лошади радостно зарычали и взмыли в небеса, оставляя Хогвартс где-то внизу. За небольшими окошками виднелись сероватые облака, тем самым навевая тоску.       Гарри нервничал. И он не мог объяснить причину своей тревожности. Парень постоянно теребил руками, трогал волосы и пытался хоть как-то отвлечься. Пока на его руки не упали белоснежные ладони. — Он не станет убивать тебя своими руками. — Высказался Драко, обращая на себя внимание. — Вспомни о его происхождении. Распыляться заклинаниями не в его компетентности.       Гарри резко выдохнул, пытаясь собрать мысли в кучку. Слизеринец был прав, но даже это не помогло ему успокоиться. Уже знакомая мелисса, ставшая родной, обволакивала его нюх, заставляя забыть обо всём. Поттер склонил голову на другое плечо, вдыхая свежесть запаха своей омеги, и в итоге через некоторое время, проваливаясь в тягучесть сна.

***

      Как только карета осторожно приземлилась на землю, Поттер, как по будильнику, открыл глаза. Уже знакомое поместье встречало его своей холодной аурой, в которой можно легко замёрзнуть даже сидя у камина.       Драко вышел первым, приказывая домовику забрать вещи и приготовить одну из гостевых спален. — Мистер Малфой, сэр, всё будет сделано. — Поклонилось существо, тут же исчезая с прохода.       Гарри осторожно встал следом, наблюдая как хлопья снега медленно опускаются на землю. Настроение после сна было куда лучше. Он осмотрел территорию, подмечая ещё не восстановленный сад. Когда-то это место, по рассказам Драко, было одним из самых престижных: зелень растений и кустарников затмевала даже сам дом, а красные розы, посаженные изгородью вдоль тропинки, говорили о чистоте и изяществе. С тех времён прошло уже достаточно много событий, а двор так и не приобрел эстетической красоты.       Парни двинулись в сторону широких массивных дверей. На пороге стояли мать и отец семейства, встречая гостей. — Отец, матушка. — По очереди склонился Драко, как это принято по этикету. — Наш гость — Гарри Джеймс Поттер, как вы уже наслышаны. — Гриффиндорец осторожно кивнул головой, стараясь не прожигать взглядом Люциуса. После, Малфой представил своих родителей. — Пройдёмте. — Коротко отозвался Малфой-старший, запуская парней внутрь. Гарри никак не ожидал увидеть внутреннее убранство аккуратным и всё таким же изящным. Видимо, большая часть бюджета семьи была выделена на перепланировку и ремонт поместья.       Поттер ожидал любых выпадов в свою сторону. Даже готов был стерпеть язвительный тон Люциуса, но дело приняло весьма неожиданный оборот. Как и принято в семьях высшего сословия, его сопроводили в гостевую комнату. И Люциус скромно помалкивал, даже взглядом не показывая своей причастности. Домовики уже разложили вещи и подали небольшие закуски перед основным ужином. Драко же последовал вместе с родителями в гостиную, где обычно обсуждались семейные дела.       Осмотрев свою спальню, с отдельной ванной комнатой, он прилёг на кровать. Комната выполнена в венецианском стиле: резные потолки, матового белого цвета, на которых висят несколько люстр со свечами. Витражные два окна, скрытые широкими плотными шторами, через которые свет практически не проходил. Белые узорчатые тюли, струящиеся аккуратно вниз, словно их только что отгладили до идеально состояния. Большая кровать с зелёным пологом находилась рядом с одним окном, и около неё стояли небольшие мраморные столики с круглой столешницей. Поттер не очень любил такой стиль, как говориться — дорого и богато. Но и высказывать недовольство тоже не спешил. Хоть и путешествие в карете было для него в новинку, но всё же гриффиндорец немного устал. Его мысли роились в голове практически без остановки, он не знал что делать. Да и как правильно себя вести в высшем обществе даже не предполагал. Хоть и Гарри являлся героем, то многое прощалось… — Гарри Поттер, сэр, мистер Люциус Малфой, сэр, приглашает вас на ужин. — Домовик здорово напугал гриффиндорца. Осторожно придерживаясь за кровать, он поднялся и осмотрел свой вид в зеркале. Так как Драко настаивал на деловом дресс-коде, то ему пришлось надеть строгий черный костюм и выданную серую мантию, под стать этому месту.       Медленно шагая по коридору, Гарри подмечал семейные портреты, на которых Люциус и Нарцисса величественно возвышались над своим сыном. Помимо них, на стенах висели также и другие представители рода. Некоторые из них тихонько помалкивали, а особо наглые смели высказывать недовольство. — Это тот самый мальчишка? — Презренно выдал мужчина с достаточно дорогого портрета с золотой рамой. — Ненормальный псих. — Ох, если бы Люциус имел достаточно власти, то никогда бы не смог допустить его к наследнику рода. — Так же подхватила неизвестная Гарри женщина. Вид её пышного платья говорил о начале 18 века, но совсем не привлекал взгляд. — Как можно так бестактно уповать в печали, когда рядом сама семья Малфоев. — Что?! — В итоге выпалил герой, обращая внимание на очередной балаган на стене. — Нас ждут, Гарри Поттер, сэр. — Тихонько проговорил домовик, хватая героя за штанину и трансгрессируя в обеденный зал.       Немного придя в себя от резкого круговорота, Гарри осмотрел помещение: длинный серебряный стол, за которым сидели Нарцисса и Люциус Малфои. Они были рядом друг с другом, но вот самого Драко не было. Здесь, в отличии от других частей поместья не было картин. Лишь одинокие свечи, светлый камин, в котором горел маленький огонёк и резные белые колонны, уходящие далеко в потолок. — Присаживайтесь. — Попросила его мать семейства. Тон её голоса был весьма мил и изящен. Бархатный тембр гармонировал с статным выражением лица, и Гарри осторожно подошёл к столу. Он присел на третий стул от главы семейства, дабы оставить расстояние между ними. — Благодарю. — Настороженно выдал парень, ожидая в любой момент смертельного заклинания в спину. — Я наслышан, что вы неравнодушны к моему сыну. — Начал диалог Малфой-старший. В голосе Гарри не почувствовал угрозы, но мужчина был достаточно груб, раз начал небольшой ужин с таких слов. — Да, Драко — моя истинная пара.       Выражение лица Люциуса тут же приняло презрительный характер, пока женщина удивлённо смотрела на Гарри. Гриффиндорец этого ожидал, но врать не собирался. Всё же он сюда приехал в первую очередь за ответами, и он их получит. — С чего такая уверенность? — Ох, эта знакомая манера растягивать слова. Как же она заебала в своё время. Спасибо на том, что Драко больше не использует её, по крайней мере находясь рядом с Гарри. — Мой сын ничего об этом не сказал. — Может потому что он не хочет об этом говорить? — Парировал Гарри. — Добрый вечер, отец.       Внезапно вошедший Драко прервал эту баталию своим приходом. И после этого Люциус вновь стал добреньким дяденькой, делая вид, что пару минут назад не пытался убить Поттера взглядом.       Ужин прошёл в тишине, прерываемой только пламенем камина. Нарцисса интересовалась у Драко по поводу учебы и дальнейших планах на будущее, и тот отвечал весьма обобщенно, не затрагивая личные отношения. Женщина вела себя дружелюбно и по отношению к Гарри.       После этого, глава семейства остался с Драко наедине, приказывая Поттеру идти в гостевую спальню. — С чего такая уверенность! — Выдал Поттер, обращая всё негодование на бедную перьевую подушку. Он тихим голоском пародировал голос Люциуса, добавляя смешные нотки. — Бу-бу-бу!       После принятия тёплой ванной, Гарри провалился в глубокий сон, который изначально не предвещал ничего плохого. Как он думал…

***

      Страшный бушующий ветер, покрывал его тело царапинами и режущими ранами, из которых тут же падали капли крови. Гарри пытался разглядеть местность, где сейчас находится, но впереди на взор попадалась только высокая зелёная трава. Он поднял глаза выше и встретился с грозным серым взглядом, направленным словно ему в душу. — Здравствуй, Гарри Поттер. — Утробно смеясь сказал уже знакомый голос. Его пепельные волосы никак не двигались посреди этой анархии и хаоса вокруг. Он восседал на тёмном троне, сделанного из серебра с резными узорами. Драгоценные камни, а точнее если быть, сапфиры и рубины, украшали изголовье этого трона.       Ветер внезапно стих, и под силой гравитации, Поттер свалился на землю, обращая внимание не только на Люциуса, восседающего на троне, но и то, что они находились в центре урагана. Вокруг них бушевали сильные ветра, сметая за собой так полюбившиеся кедры с клёнами. Не обращая внимание на обстановку вокруг, Гарри вновь поднял взгляд, уже осознавая кто именно на него смотрит. — Что происходит?! — Ох, дорогой Поттер, это четвёртый этап, в которым ты и умрёшь. — Язвительно проговорил Люциус, откидываясь на спинку трона. — Четвёртый этап — этап благословения. Уговори меня его дать.       И в этот момент, Гарри понял, что попал. При чём попал конкретно, потому что зная характер аристократов, переубедить будет ой как не просто. Ещё если учесть тот факт, что все вокруг тычат в него предателем и психом, хотя он ничего собственно и не сделал. Ну… Или не помнит, что он сделал. Пытаясь собрать информацию в кучку, он попытался проследить за очередностью событий, начиная с момента суда над Малфоями и заканчивая сегодняшним днём.       Поттер уже знает, что всё началось после суда, так как именно с этого момента его память стала страшно подводить. В голове туман, что и не разобрать даже простейшим заклинанием. Можно предположить, что именно в этот момент начались их отношения. Этап знакомства, любовь, дружба, жвачка и всё в этом духе. Ситуация ухудшается тем, что этим летом Гарри никак не мог выяснить аромат своей истинной пары, так как 18 ему исполнилось только в конце июля. Пытаясь вновь вспомнить хоть что-то, он только отбирал у себя драгоценное время сессии с Люциусом. Но и без осознания всей ситуации он не сможет его уговорить дать благословение.       Гарри тяжело вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он запустил руки в свои растрёпанные локоны, замечая на себе брезгливый взгляд Малфоя. И так… Если он и Драко узнали о истинных запахах только в августе, значит и обряд был проведён в это время. Беря в осознанность, то, что этим летом Рон узнал о своей истинной паре, становится понятно, что Блейз как-то повлиял на его решение. Ведь Гермиона заметила помутнение в сознании как раз примерно в августе. Вот и получается, что Люциус был зачинщиком всего этого пиздеца, каким-то образом уговаривая Блейза на обряд. — Чем я хуже Забини? — Выпалил Гарри, даже не осознавая зачем. Ему важно получить сейчас благословение, чтобы завершить обряд, а не интересоваться такими страстями. Люциус в ответ лишь рассмеялся, складывая руки на свою трость и принимая властное положение. — Всем. — Произнёс он немного грубоватым голосом. — Он доминантный альфа, имеющий чистую кровь, учится на слизерине, был на стороне пожирателей, как и Драко. А ты? Чем ты лучше его?       Гарри нисколько не смутили качества Забини, ведь даже имея столь важное преимущество перед ним, человеком тот был скверным. И даже в какой-то степени опасным. — Я хоть и не обладаю этими качествами, но я не пытался угробить ему жизнь таблетками и насилием. — Гарри встал с земли, выпрямляя спину и гордо взглянув на Люциуса. Палочки у него не было, но в таком положении он не ощущал себя ущербным. — Да? — Выражение его лица осунулось, Малфоя будто разозлили слова Гарри, брови сдвинулись к переносице. — Тогда что вот это?       Люциус провел рукой по воздуху, и тогда рядом с ним возникли дымки из воспоминаний. Выражение лица Поттера приняло сначала заинтересованный взгляд, но он медленно превращался в озадаченный, а после и испуганный. Перед ним витали облака, в которых он увидел себя и Драко. Герой плакал, лёжа на коленях у своей омеги, и жаловался на жизнь и своё детство. То, как с ним жестоко поступили родственники, а после шёл длинный рассказ подростковых лет.       На другом сером облаке он опять-таки сидел в истерике рядом с кроватью в неизвестном ему доме и горько плакал, пока Драко судорожно пытался привести его в чувство. Именно тогда на лице Малфоя мелькали нотки усталости, его глаза потеряли былой блеск, а прическа находилось в небрежном беспорядке. Сцена являла перед собой полностью загнанного героя, который был мало того, что до беспамятства пьян, так ещё и находился в тяжёлой форме истерии. Его собственные слёзы казались сейчас Гарри такими незнакомыми. Он не помнил, чтобы когда-либо так сильно плакал, если не считать сцену с Драко уже в Хогвартсе, когда он по своей собственной глупости не поверил возлюбленному, отдавая предпочтение бывшей девушке.       На ещё одной серой дымке, опять незнакомая кухня, где Гарри вновь убитый в хлам бьёт посуду, и кричит как ему жаль Фреда и остальных погибших на войне, пока рядом маячащий Драко пытается привести его в чувство.       — Гарри, мы не сможем их вернуть. — Причитал Малфой, уже не пытаясь как-то изменить внешний вид. Мешки под его глазами достигли самых высших значений, превращая бывшего аристократа чуть ли не в панду. Он здорово похудел.       Поттер отвёл взгляд от того ужаса, скрывая от Люциуса свой неконтролируемый поток слёз. Неужели он так сильно был убит после войны, что перестал даже думать о счастливых моментах? Но он ещё и губил Драко, этим самым загребая его в пучину своего отчаяния. — Смотри, тварь, смотри дальше! — Гарри даже не заметил, как Люциус схватил его чуть ли не за шиворот, и повернул в сторону появившихся воспоминаний.       Это был его день рождения. Друзья сидели за огромным столом, играло весьма недурное маггловское радио, Молли и Рон танцевали на улице, прям над огромным навесом из белого тента. Погода стояла прекрасная, уже сумерки, дело близилось к ночи. Гарри сидел вместе с Драко где-то рядом с речкой. Они о чём-то спорили, Поттер упоминал о Фреде и продолжал истерить. Их перепалка дошла до того, что Гарри, после негативных слов о его состоянии просто влепил пощёчину своей омеге и скрылся среди гостей на своём же празднике. — Видишь?! — Люциус Малфой отпихнул от себя Гарри, тем самым утаптывая его тело в землю. — Ты посмел поднять руку на наследника одного из высших родов, и после этого ещё спрашиваешь чем ты хуже?! — Он агрессивной походкой отошёл от Поттера и уселся на трон. — Я не мог смотреть, как мой сын медленно погибает, но ты оказался весьма живучим и удачливым, раз даже во время действия обряда успел ребенка заделать. — Я… Я… Не хотел, правда. — Герой вытирал подступившие слезы, пытаясь не быть размазней в глазах отца. Он не ожидал, что в итоге всё вернётся к нему огромным шквалом проблем. И парень чувствовал вину за содеянное, он готов был пойти на всё, дабы вернуть к себе уважение. — А Блейз был рядом, Поттер. Он поддерживал его даже тогда, когда ты напивался в хлам и рыдал как девчонка. А также… — Знаете что! — Слёзно прокричал Гарри, вновь поднимаясь с холодной земли. Вихрь вокруг них поднимался с новой силой, сужая пространство. — Я хотя бы умею признать свои ошибки и двигаться дальше. Да! Я — урод, и гнида неблагодарная, я поступил неправильно! Но я готов, блять, меняться! — Он тяжело задышал, и видя как Люциус пытается вставить своё слово, Гарри вновь начал тираду. — Да, я, чёрт возьми, дал ему пощёчину и заставил страдать, но я готов дать непреложный, чтобы всё исправить. Вот вы, Люциус, пытались исправиться? Да, конечно, вы стали жертвой обстоятельств, и чтобы спасти свою шкуру в итоге выдали всех пожирателей под чистую. Вы никогда не изменитесь, но я хотя бы, блять, пытаюсь! — Гарри облокотился на свои колени, пряча взгляд где-то в зелени травы. — Я тоже жертва, если вы считаете, что Гарри Поттер — великий герой и защитник, то заблуждаетесь. Я тоже был ребёнком, которого заставили подчиниться. И даже обретя своё счастье в Драко, я вновь налажал. — Гарри вновь посмотрел на Люциуса. Взгляд его изменился, и уже не выражал неприязни или злости. Лишь удивление. — Но я его люблю. И готов измениться.       Вихри вокруг них сузились окончательно, вырывая Гарри из сна. Он так и не услышал тех слов, которых хотел.

***

      Пробуждение было адским и невыносимым. Его голова так раскалывалась от режущего утреннего света, что становилось больно даже дышать. Но с этой болью, он чувствовал, что силки на его плечах чудесным образом исчезли, оставляя парня одного в бескрайнем хвойном лесу.       В его дверь громко постучали, и крикнув тихое: — Войдите, — он встал с мягкой постели. — Доброго утра, мистер Поттер. — На пороге стоял Люциус Малфой, в парадной мантии и костюме, чем-то похожим на фрак. — Присядьте.       Гарри готов был уже услышать что-то смутно похожее на «идите на хуй из моего дома», но всё же заставил себя дослушать. — Вот, смотрите. — Он протянул пергамент, чем-то отдаленно напоминающий контракт. Гарри взял его в руки и стал внимательно вчитываться.       Да, это был документ, который говорил об условиях завершения обряда. При чём пергамент, на котором это было написано, был из весьма редкого дерева. Если Гарри не ошибся, то это тис. Он в глубине души надеялся, что именно это произведение искусства не имело ядовитых ноток, иначе он умрёт в скором времени. Из пунктов об завершении обряда, сторона, которая провела этот обряд, обязуется не вмешиваться в отношения новообретенной семьи/пары. А альфа, в данной ситуации, обязуется пройти полный курс лечения в больнице святого Мунго, и плюсом к этому предоставить подтверждение отцу семейства. В следующем подпункте было указано, что Гарри Джеймс Поттер никогда не станет причинять боль своей омеге. И только после выполнения всех обязательств, парень получит благословение. — Я всё ещё не уверен в том, что поступаю правильно. — Отозвался Люциус Малфой, протягивая Гарри небольшой кинжал. — Но что-то мне подсказывает, что вы будете отличным супругом, раз смогли завершить обряд и не умереть.       Поттер взял в руки серебряный клинок, отмечая роскошность его выкладки рубинами и другими самоцветами. Он осторожно сделал надрез на большом пальце, и поставил отметину на пергаменте.       Люциус взмахнул палочкой и отчистил металл, после чего сделал тоже самое. Свиток начал самовоспламеняться, и в итоге растворился в воздухе вместе с пеплом, оставляя после себя красную дымку, а ну руке у него теперь красовалась красная нить, словно он только что дал непреложный. У старшего Малфоя он ничего такого не заметил, ибо рукава его мантии хорошо скрывали запястье. Но даже так, Гарри твёрдо решил исправить грехи своего прошлого. — А теперь поспите. — Последнее, что услышал Поттер, перед тем как вновь провалиться в тишину и покой.