В очередь за избиением!

      Капли воды стекали вниз по трубам, падая на холодный серый асфальт.       Внутреннее убранства частного дома четы Аокинзи представляло собой странной зрелище. Мягко говоря, не такое, каким невольный посетитель ожидает увидеть жилой дом, где раньше проживала семья из пяти человек. Повсюду стояли красные толстые трубы, что обвивали каждую стену; периодически из них бил пар, способный ошпарить зазевавшегося гостя. Многие комнаты вели в тупик без какой-либо мебели или других посторонних предметов, а те из комнаты, что представляли из себя хоть какую-то ценность, были ужасно обгорелые и постоянно изменяли свое местоположение: кухня могла внезапно оказаться на месте туалета, а туалет на месте, где раньше стоял гараж.       На широком пространстве, больше похожем на импровизированную арену, состоящую сразу из десятка комнат, находились три существа: два человека и один проклятый дух.       Двое лежали на земле, а один возвышался.       — Ке-ке-ке…

—

      Гето Сугуру…       Девочка с детства выделялась на фоне остальных детей. Она была сильнее, быстрее, умнее, а ещё… Она могла видеть и подчинять своей воле то, что другим увидеть и коснуться не могли.       Рождённая в потомственной семье самураев, Сугуру оказалось обреченной на ужасное детство в самом начале. Мать, родившая ее, умерла в послеродовой горячке, потому что муж отказался вести свою супругу в хорошую больницу, заставив рожать в собственном поместье с помощью повитухи. Сам отец, Гето Исаму, являлся мужчиной невероятно консервативного мировоззрения, не позволяя своей младшей дочери ничего и вешая ярлыки племенной кобылы. В сознании этой жалкой пародии на самурая — женщина не более чем дополнение к браку, которая должна послушно раздвинуть свои ноги и рожать детей, не думая не о чем, кроме этого; именно так тот считал и именно так воспитывал свою дочь. В строжайшем послушании.       Детство маленькой девочки не задалось. Возможно, маленькая Сугуру и выросла бы безвольной куклой, если на помощь не пришла родная старшая сестра — Анеко. В отличии от всяких клише, та вовсе не винила младшенькую в смерти родной матери, предпочитая одаривать ее своей бездонной любовью и нежностью. Детство самой младшей в чете Гето запомнилось лишь серостью, исключая кратких моментов, проведенных с сестрой.       — «Моментов, что у меня отняли…». — стиснув зубы от боли, Сугуру попыталась подняться.       Двенадцать дней назад, семья Гето получила шокирующие известия: старшую дочь, Анеко, нашли мертвой. Все тело оказалось изуродованным, включая лицо. Подростка едва ли можно было узнать по небольшим отличительным чертам тела, таким как родинки.       Виновника же этой трагедии так найти и не удалось, однако Гето Сугуру знала кто истинный убийца…       — Ке-ке-ке… — проклятый дух, принявший вид маленького изуродованного ожогами ребенка, захохотал противным голосом.       Проклятье Особого ранга слизнуло кровь с руки-лезвия и направило его в сторону черноволосого ребенка, за которым находился еще один раненый человек — истинная причина, почему Сугуру вообще оказалась в столь плачевном состоянии. Ей пришлось защищать балласт. — Убью… убью-убью! — еле поднявшись на ноги, Гето, выставила руки в направлении чудовища.       Тело девочки нещадно жгло от полученный резаных ранений, а сама она шаталась, сдерживая слезы. Особенно сильно болью отдавало правое бедро, пронзенное насквозь лезвием кривого меча и нечаянно ошпаренное до мяса плечо. Лишь адреналин поддерживал ее разум в сознании.       Дух, глядя на жалкие попытки продолжить бой, ухмылялся. Впрочем, улыбка быстро спала с его обезображенного лица.       — Если нам двоим суждено здесь сдохнуть, то я заберу убийцу своей сестры с собой!       Затуманенные, полупустые ониксовые глаза полыхнули искрой всепоглощающей ненависти и безумия. Никогда в жизни Гето ненавидела кого-то так сильно, как сейчас.       Негативная энергия внутри детского тела стала двигаться хаотично от избытка плохих эмоций. Обычно, подобное крайне плохо сказывалось на боеспособность мага, лишая контроля, но сейчас… Данный эффект только помогал, усиливая финальную мощь врождённой техники. Неосознанно и инстинктивно, но Гето Сугуру нашла путь к максимальному выбросу врождённой проклятой техники: Узумаки. В руках девочки начал образовываться вихрь, сотканная из чистой тьмы и колоссальных объемов проклятой энергии.       Спираль получилась на диву мощной. Столь мощной, что после ее активации, та взорвется, разрывая все на своем пути; уничтожая площадь в несколько сотен метров, забирая с собой как проклятье, так и жизнь самой Сугуру, вместе с рядом лежащим с ней подростком.       Впрочем, лучше уж умереть почти безболезненно под завалами от взрыва, чем биться от боли пыток, проводимых садистским проклятым духом.       — Ке-ке?!       Проклятье, почувствовав неладное, тут же ринулось вперёд, в надежде убить и прекратить технику Сугуру. Клинок навис прямо над шеей неудавшегося мага, грозясь отсечь той голову, однако… было уже слишком поздно.       — Сдохни!       В момент, когда сфера должна была взорваться, произошло нечто неожиданное…       Потолок над подвалом взорвался красным светом, что поглотил внутри себя проклятого духа и всю территорию в пределах сотни метров позади него.       — FBI open up!       Под звуки разрушения, Годжо Сатору упал вниз.

—

      — Лежать не двигаться! Это отдел по борьбе с магическими мигрантами! Капитан отдела, Годжо Сатору! Всех узбеков сюда, на кассу! Рецепт божественного плова медленно положить на землю! В случаи отказа и попытки скрыться: я буду вынужден открыть по вам огонь из Фиолетового!       Ударная мощь Красного, упавшего сверху вниз, моментально разорвала духа Особого ранга на куски. Заклинание продолжило свой путь дальше к ядру планеты, игнорируя прочность земной коры.       — Чего? — шокированная подобным, Сугуру невольно развеяла собственную технику, не в силах поверить в увиденное.       Она вот-вот должна была умереть, забирая с собой убийцу родной сестры, как вдруг случилось это.       — Ты! Где узбек?! — леветируя над пропастью, Сатору задал вопрос.       — К-какой ещё узбек…       Оказавшись лицом к лицу с явно сумасшедшим человеком, что, не напрягаясь уничтожил проклятье, с которым она едва-едва могла сражаться, Гето, что естественно — испугалась. Да так, что девочка невольно задумалась об ещё одном касте Узумаки.       — По…мо…ги…те…       К счастью, жалобный стон умирающего отвлек Сугуру от попытки суициднуться об Сатору.       — Тск, ты тоже не знаешь, где он… — Годжо моментально потерял интерес к черноволосой малявке. — Узбек, выходи! Цып-цып-цып, сука! Я заебался тебя искать! У меня тут есть, угадай что, правильно, казан для плова! Выходи, бля, будем хавать готовить! — мальчик ударил рукой о дно казана, который он каким-то чудом нашел в доме.       — Умоляю… я не хочу умирать…       Гето Сугуру склонилась над телом умирающего. Одаренная магией девочка всеми силами старалась закрыть рану в животе у подростка, но все тщетно. Кровь продолжала вытекать, образовывая огромную лужу под ногами, вселяя панику в голову Гето.       — Держись, я сейчас… сейчас…       Живя и воспитываясь в статусе вещи, ничем не лучше, чем фарфоровая ваза, которую ставят на стол: Сугуру никто не учил оказанию первой медицинской помощи. На самом деле, знания девочки ограничивались лишь начальным образованием и женскими премудростями, которым ее обучали по приказу родного отца.       С таким уровнем образования… Подросток под ней оказался обречён на верную смерть.       Его спасет только чудо…       — Узбек, выходи, не бойся! Могу гарантировать отсутствие бибизян на расстоянии… Дохуя и более! Из живности тут только плакса и тупая дэфка!       — Прошу…       — Я… я…       — Узбек~!       — Да заткнись ты! Я пытаюсь сосредоточится! . . . . .       — … — пугающие небесно-голубые глаза, казалось, смотрели в самую душу.       Своими словами, черноволосая наконец вновь обратила на себя внимание мальчика… Абсолютно все внимание Сатору теперь принадлежало исключительно ей.       У Гето Сугуру перехватило дыхание от страха. . . . . .       — П-п-послушайте, человеку подо мной срочно нужна медицинская помощь, и, если ему сейчас же не закрыть рану, он наверняка умрет! Я-я не прошу вас мне помочь, просто… умоляю, прекратите кричать и позвольте мне сосредоточится… — из глаз Гето брызнули предательские слезы.       Господи, как же ей сейчас было страшно…

—

      — Да бля…       Оторвавшись от несомненно важных поисков узбека, наследник клана Годжо неохотно пошел по воздуху к двум своим новым проблемам.       А ведь Сатору всего-то хотел найти узбека…       Склонившись над телом умирающего, мальчик схватил подростка за волосы и внимательно осмотрел ужасающе бледное лицо. Руками проведя по туловищу, пацан особенно щепетильное внимание уделил дыре в животе, размером с кулак, что как бы намекала о скорой смерти…       — И из-за этого ты вопила как резаная свинья?! Бля, да тут считай и нет нихуя! Вот видела бы ты размер моего гастрита, после пяти лет студенческого питания покупными пельмешами… Вот там да… Там пиздец! А тут… Раз два и обчелся!       Похлопав девочку по плечу и ободряюще улыбнувшись в тридцать два зуба, Годжо показал знак «окей».       — Ты! Да как ты…       — Все, заебла!

—

      В государственной больнице города Киото внезапно появились три человека, чем тут же вызвали переполох. Не каждый день перед вами из неоткуда появляются люди, один из который весь в крови и ему явно нужна срочная медицинская помощь.       — Какого… — Гето Сугуру непонимающе огляделась.       — Не мешай ловить узбеков на стереотипные и тупые шутки! Думаешь, я их просто так придумывал на протяжении двенадцати лет с момент рождения?!       Оставив последнее слово за собой, Годжо Сатору вновь исчез в краткой вспышке синего.

—

      Солнце медленно садилось.       Поиск узбека затянулся и продолжался несколько часов, но все тщетно…       — Что-то Годжо-сан задерживается…       Ибитесь Сами стоял в гордом одиночестве, рядом с полностью целым домом. Внешне мужчина никак этого не показывал, однако он сильно нервничал. Проклятый дух, способный заставить мага Особого ранга сражаться с ним так долго, вызывал опасения… Очень сильные опасения.       — Мне стоит пойти и поискать его? — кусая ногти на пальцах, Ибитесь разговаривал сам с собой. — Нет, это опасно! Много лучше, если я позвоню и предупрежу начальство! Да, так будет лучше…       Страх быть сожранным — не шутка.       Внезапно земля под ногами вспомогательного менеджера задрожала, словно при пятибалльном землетрясении. Окна дома разлетелись на осколки, а стены стали трещать, разрываясь на щепки.       — Ик!       Испугавшись, Ибитесь отбежал как можно дальше.       Вовремя, ведь участок и всю прилегающую к нему территорию: мгновенно всосала в себя сфера синего цвета. Под крики Сами, все натурально с хлопнулось.       От когда-то опасного места не осталось и следа. . . . . .       — Сука-а-а! Где мой узбек?! Я хочу плова, блять!       Яростный крик полный адской агонии раздался изнутри кратера…       — Годжо-сан? — испуганный менеджер моментально узнал его обладателя.

—

      — Доктор! Как тот мальчик, с ним все в порядке?!       К вышедшему, из операционной, доктору, мгновенная подбежала паникующая Гето Сугуру.       — В порядке он. — сильно раздраженно ответил мужчина лет за тридцать. — Вам стоило заранее сказать, что у пациента на самом деле нет никаких травм, помимо сильного испуга.       — Что, но…       От полученный новостей, рука Сугуру невольно дотронулась до ошпаренного плеча. Гето сощурилась, в ожидании сильной боли, но… Теперь на месте ожога красовалась красивая и чистая белая кожа. Раненая нога, тоже подозрительно молчала, более не отдавая болью.       В своем беспокойстве за другого человека, черноволосая даже не заметила, что оказалась полностью в порядке.       — Как же так…       — К слову, где тот мальчик, что доставил вас сюда? И каким образом вы так внезапно появились в нашей больнице? Уверен, камеры покажут, что вы появились буквально из неоткуда! Кто вы вообще такие?! Я вызову полицию, если не ответите на мои вопросы!       — Это… — Сугуру было уже хотела начать неумело оправдываться, но ее перебили.       — Конфиденциальная информация.       Зашедший в палату мужчина, в строгом черном костюме, прервал разговор двоих, моментально обращая к себе внимание.       — Попрошу вас не допрашивать мою подопечную.       Пустое лицо со шрамом на щеке и, абсолютно такие же, пустые, как у трупа, глаза — выглядели максимально жутко и неестественно.       — А вы ещё кто?! — крик врача разнесся по коридору.       — Кишибе.