Лепестки лотоса, обласканные солнцем

      Разморенный жарким солнечным днем, Ди Фэйшен наконец нашел тенистый уединенный уголок и без раздумий устроился в уютной беседке. Задний двор поместья имел обширную территорию с пристройкой и садом, на который открывался вид прямиком из беседки: пестрое одеяло цветов, окутывающее берега небольшой мирно журчащей речки с миниатюрным деревянным мостиком. Ди Фэйшен не был особым любителем созерцания, но невольно залюбовался на несколько мгновений, утомленно утирая рукавом испарину со лба. Утро выдалось славным. Вместе с Ляньхуа и Фан Добином они перебили около дюжины лютых мертвецов, терроризирующих поселок, и в награду получили возможность переночевать у самого состоятельного обитателя этого места, а также вкусно поесть, на время забыв о мучительной стряпне старого лиса Сянъи, и хорошо отдохнуть, чтобы потом с новыми силами отправиться в новое путешествие и набраться еще больше приключений на неусидчивые кипящие энергией… умы. Вдыхая душный воздух, глава Ди окинул взглядом свой меч, который стоило бы почистить после битвы. Этим он и собирался заняться. В тишине, покое и одиночестве, предаваясь собственным мыслям и, вполне возможно, после этого — еще и медитации. Он достал из ханьфу платок и плавным движением стер кровь с лезвия, а потом чуть было не уронил платок себе под ноги, когда, вывернув из-за угла и преодолев расстояние в два скачка, некто едва ли не врезался ему в спину с оглушающим лаем. Выгнув бровь, Фэйшен уставился на Лисенка. Активно виляя хвостом, зверь держал в зубах подвеску. Фэйшен аккуратно забрал вещицу из собачьей пасти и рассмотрел, поднеся ее к солнцу. Нефритовая подвеска мерцала и переливалась под яркими лучами. Следом раздался звонкий голос Фан Сяобао, коему, видимо, она и принадлежала, судя по его возмущенному тону: — Учитель, твой питомец такой же невозможный нахал, как и ты! Мало того, что Лисенок сбежал из терема, так еще и крадет мои вещи! — Сяобао… Ляньхуа то ли сдерживал смех, то ли запыхался, поспевая за юношей. Не заставляя ждать своего появления, Фан Добин ловко перепрыгнул через ограждение и оказался в беседке. Лисенок залился лаем и пустился в бегство, Добин тут же бросился за ним, стремясь отобрать свою вещь. Ди Фэйшен молча посмотрел на подвеску в своей руке и так же молча переглянулся с Ли Ляньхуа, который зашел в беседку следом, но, в отличие от своего ученика, более спокойным шагом, элегантно обмахиваясь веером. Он устроился на лавке рядом с Фэйшеном, отметил его утомленный вид и протянул флягу. Не задумываясь, Фэйшен сделал глоток, а потом закашлялся. — Ли Сянъи, черт бы тебя побрал, я думал, там вода! — Как неловко. Но это ведь только твои проблемы, верно? — без зазрения совести Ли Ляньхуа пожал плечами, отобрал у него флягу и сделал пару глотков вина сам. — Вот так и доверяй тебе потом в битве! Долгих мыслительных процессов Фан Добину не потребовалось, чтобы быстро понять, что подвеска была уже не у собаки, и вернуться к мужчинам. Недовольный и раскрасневшийся, он протянул открытую ладонь Ди Фэйшену. Тот, ухмыляясь, спрятал подвеску в свое ханьфу и воззрился на юношу, состроив непонимающее лицо. — Что за новые нежности? Хочешь, чтобы я приложил свою щеку или что-то вроде того? — Подвеска, — сурово проговорил Фан Добин, не шевелясь. — Какая подвеска? — Ты только что держал ее в руке, болван! Отдай, мне ее матушка подарила! В тишине посидеть не получилось. Два идиота неведомой силой притяжения по великой случайности оказывались рядом каждый раз спустя несколько мгновений, как только Фэйшену приспичивало уединиться с самим собой, поэтому, не имея иного выбора, он мог хотя бы извлечь из этого пользу и позабавиться. Рассерженный Фан Добин — это всегда забавно. И мило. Фэйшен признавал это с неохотой, но весьма охотно упивался зрелищем, которое представляло собой раздувающего ноздри и топающего ногами юношу — само очарование, не правда ли? Обнажая зубы в ухмылке, Фэйшен завертел подвеску на пальце. — Отбери. Как и ожидалось, Сяобао сразу бросился на него, и тогда Фэйшен встал на ноги и задрал руку вверх. Ляньхуа заинтригованно наблюдал, как младший прыгал вокруг главы Ди, пытаясь схватить свою вещь, а тот, почти не напрягаясь, ловко уворачивался. — Порой ваши бурные брачные игры заставляют меня чувствовать себя третьим лишним, — насмешливо протянул Ляньхуа, потягивая вино. Формула их отношений была проста: И Ди Фэйшен, и Фан Добин были зациклены на чувствах к чудо-лекарю, а по отношению друг к другу держались пассивно-агрессивно, связанные только общими интересами, однако временами Ляньхуа казалось, будто прямо во время перепалки те могут случайно переспать друг с другом, причем не раз. В конце концов, Добин выхватил подвеску из чужих рук и со вселенской обидой в глазах повесил ее на пояс. Ди Фэйшен не возражал, наигравшись. Он сел обратно и продолжил протирать свой меч, но спустя пару мгновений остановился, опустил меч острием к полу и огляделся по сторонам. Слева от него слегка хмельной Сянъи, справа — уже спокойный Фан Добин. И оба на возмутительно близком расстоянии дышали едва ли не на его шею. Ди Фэйшен понял, что покоя ему не видать, и стиснул зубы. — Иногда я начинаю чувствовать себя лисом, — проговорил он ровным голосом. Услышав знакомое слово, Лисенок повел ухом. — Почему же? — любопытно уточнил Ляньхуа. — Потому что у меня два хвоста, которые никоим образом я не способен от себя оторвать. Ах, нет, — он опустил взгляд на свои ноги, возле которых уже уютно устраивался Лисенок, — их три. — Не притворяйся, будто это тебе не нравится! — хмыкнув, улыбнулся Фан Добин. Закатив глаза, Фэйшен мягко толкнул его локтем под ребро, отобрал у Ляньхуа флягу и бесстыдно допил остатки вина. На него тут же посыпался шквал беззлобной брани с двух сторон. Ухмыляясь, Ди Фэйшен наконец взялся закончить свое дело, и вот уже его меч красиво блестел под солнечными лучами, что украдкой просачивались в беседку, и отражал лицо своего хозяина. Лисенок, укрытый полами красного ханьфу, задремал. Вставать и будить его отчего-то не хотелось. Ди Фэйшен мысленно поразился такой сентиментальности от себя, но все же вставил оружие в ножны и прикрыл глаза, прислушиваясь к окружению и постепенно погружаясь в медитацию. Фоном двое напарников о чем-то переговаривались между собой, и он их уже не слушал, только ощутил, как заботливо Ляньхуа начал махать веером в его сторону, а Фан Добин стер рукавом с его шеи капельки пота. Солнце продолжало нещадно прокрадываться во все возможные щели, дразня зрение бликами и полосами света. Как ни странно, при таком раскладе вполне удалось удачно помедитировать.