розовое молоко

Серия кончается, и Чарли лежит на кровати перед ноутбуком и задумчиво чешет попу сквозь ткань спортивных шортиков. Конец сезона вызывает у Чарлички смешанные впечатления. Такое нужно хорошо обмозговать за стаканчиком молока. Чарли проверяет глянцево-красную пачку чипсов — и выводы неутешительны: доритос кончился. Да, определенно нужно выйти. >>Выйти из комнаты. Мир за пределами комнаты опасен и безумен, но — увы! — Чарличка не может все время оставаться в уютных четырех стенах, потому что 1) мозги сгниют до состояния плесневелой квашеной капусты, 2) миру будет определенно лучше без Чарли, а она такое позволить не может. Поправив шортики и взглянув в зеркало, Чарли улыбается себе. Взъерошенные блондинистые волосы, коварррная улыбка с пирсингом на нижней губе и короткая футболочка-топ «bitches never sleep» придают ей вид заспанной стервы, главной гниды поселка городского типа. (Конечно же, черные трусики с розовым бантиком прилагаются: у Чарли целый ящик одних и тех же трусов: она весьма консервативная американка). Чарличка выскакивает из комнаты и летящей походкой спускается с лестницы. Мама смотрит телевизор. По нему показывают, как суровый мужчина стоит на колене перед кисейной женщиной и просит прощения за все свое, козлиное, мужское. Мамочка вздыхает. На кухне оказывается недоеденная пачка печеньев с шоколадом. Чарли берет одну печеньку. Хочется две, но пора прекратить наедать себе жопу, знаете ли. В холодильнике ничего интересно, однако… >>Розовое молоко. Розовое молоко в белом пакете с изображением розового молока, струящегося в стакан, и — подпись: «naturally pink milk». «Donka's Fabric». Чарли в чистейшем шоке. В леденящем ужасе. Она хватает коробку молока, первый попавшийся стакан и наливает молоко из коробки молока в безмолочный стакан (изначально молока в нем не было). Молоко розовое, как сахарная вата. Как детские слезы. Как сперма диабетика. «Этот мир безумен», — думает Чарли. Мир вокруг тихо сходит с ума, глобальное потепление растапливает арктический лед и пломбиры в холодильниках, а пришельцы посылают сигналы из космоса, из которых делают современный хип-хоп. Этот мир ебанутый. — Мама, — Чарли останавливается у дверного проема как потерянный ребенок, — почему молоко розовое? Мама оборачивается и улыбается широкой валиумной улыбкой. Ее глаза очерчены жирными голубыми тенями, а на губах столько коралловой губной помады, что она похожа на крем, помазанный на торт. — Потому что коровки кушают розы, Чарли, — говорит мама. — Му-му кушает розочки и дает розовое молочко. Логично? — Это невозможно. — Чарли, тебе восемнадцать, пора смириться с некоторыми мировыми аксиомами. Понимаешь, розовое молоко дают коровки-розоеды, радий полезен для крепких костей, Бог ненавидит Золофт, мировое правительство существует… — Нет, это не так. Мама улыбается и говорит: — Ты еще маленькая. Девочка. Когда вырастешь — поймешь. Нет, старая карга. Чарли не такая глупая и точно не вырастет! Пускай другие вырастают, а Чарли эту дрянь даже не попробует. Нет, спасибо, ей не надо неприятностей. Нет, спасибо, это не для нее. Нет, спасибо, ей еще понадобится здоровье. Чарли читает на задней этикетке коробки: «произведено фабрикой… в г. X, ул. Бумажная, д. 76». Это как раз недалеко от дома! На краю города. Возмущенная, Чарличка обувается в кеды и намеревается навести суеты. Фабрика оказывается громоздким индустриальным зданием, похожим на замок из стали, бетона и выхлопных газов. На входе сидит уставший морщинистый охранник в будке и спрашивает: — Цель прибытия? — У вас розовое молоко. Вы ебанутые? — Проходите. Чарли проходит. До входа ведет огромная асфальтированная площадка, и Чарличка пересекает ее, агрессивно топая ножками в кедах. Внутри фабрики оказывается — сюрприз-сюрприз! — Джонни MrFeast в элегантном костюме (красный пиджак, черные брюки) и цилиндре. Это ретро-движ. Кажется, Джонни узнает Чарли, но это не точно. — Джонни! — ахает Чарли. — Это ваша фабрика? — Не совсем, но здесь налажено мое производство молока, — объясняет Джонни. — Я милкмейкер. Дою не только подписчиков — кстати, эй-эй, подпишитесь на мой канал! — но и бедных буренок. — Почему вы выбрали данную сферу бизнеса? — с умным видом спрашивает Чарли, нацепив на нос круглые очки без диоптрий и взяв в руки валявшуюся отвертку — аналог микрофона. — Знаешь, как-тебя-там, у каждого мужчины есть необычная связь с молоком… — Например? — Люблю большие дойки типа. И молоко пить по утрам, и кофе с молоком. Чарли немного расстраивается. У нее нет больших доек. У нее большая жопа и большое эго бездельницы. — К тому же в «ДикДоналдсе» я всегда заказываю молочный коктейль вместо бебси-колы, — вспоминает Джонни. — И у меня было видео, где я залил дом друга тонной молока… — Можно вопрос? Кажется, знаменитый ютубер немного увлекся своими молочными фантазиями. — Да, конечно, если ты подписана на канал. — Как делают розовое молоко? Лицо мистера Популярность мгновенно становится серьезным, как у древнегреческой статуи. Джонни вкрадчиво спрашивает: — Ты точно хочешь узнать? — Я полчаса сюда шла. Это время я могла потратить на просмотр документалки про маньяков, но в итоге я здесь. Пути назад нет. — Тогда пошли. Они входят в первую большую комнату — вернее, даже коридор, за панорамным стеклом которого виднеется огромный цех, где бесчисленный конвейер толстых, откормленных до морбидного ожирения коров доят специальными аппартами-присосками, а вокруг вьются умные люди в шапочках и белых халатах. Чарли впечатлена. — Здесь делают обычное молоко, — говорит Джонни. — Доят коров и доят, что бубнить-то. Мы кормим их специальным кормом, который на треть состоит из моего шоколада (лучше, чем Hershey's, если что). Молоко получается вкусным, а самое главное, вкусным, к тому же оно вкусное — и это без использования глутамата натрия и микродозинга солей декстроамфетамина. Ранее без них наше производство не обходилось. — Блин, круто, я бы попила молочка сейчас. Чарли (не)заметно жамкает свою грудь, гордую двоечку, через футболку «bitches never sleep» — и Джонни (не)заметно закидывается таблетками и запивает стаканом молока. Белого, молочного молока. «Можешь допить», — говорит MrFeast, плюнув в молоко, и протягивает стакан. Радостная Чарли берет его в свои руки и опускает язык в белую жидкость, которую до этого отпивал и обогатил своими бактериями Джонни MrFeast. Стоит ли ждать положительного результата на гепатит? Секрет! ★wink-wink★ Следующий цех — снова измученные коровы, снова работники в белых халатах… — Шоколадное молоко, — говорит Джонни. — Делается оно не здесь, но это цех, где молоко заготавливается преимущественно для шоколадофикации. Мы его смешиваем с моим растопленным шоколадом, но, в целом, технология та же: доим коров и получаем молоко. Шоколад добавляется, так сказать, на пост-продакшне. Детишкам нравится! — Шоколадное молоко это скучно. — Чарли закатывает глаза. — Хочу про розовое! — Не рвись, дорогуша. Это как раз следующий — и последний — цех. Не желаешь попробовать шоколадного молочка? Оно лучше, чем Hershey's. — Нет, хочу узнать про розовое. Хочу, хочу, хочу! — Я ненавижу свою целевую аудиторию, честное слово. Третий цех. Финальный. Строение из металла, бетона и гнетущего запаха крови. Оно в разы компактнее. Здесь нет коров, зато есть клетки с существами, похожими на людей. Много клеток. Почти в каждой — человек с длинными блондинистыми или платиновыми, иногда добела, волосами, хрупкой конструкции, андрогинного вида, но некоторые больше — как девушки, другие больше — как юноши, зато у каждого существа есть пара прекрасных белоперых крыльев. К сожалению, эти крылья не щадит жизнь в замкнутом неухоженном пространстве: они выглядят как у больных птиц. Чарли догадывается, что это ангелы. Хрупких существ по очереди вытаскивают из клеток и вопреки всем слезам, всем мольбам — рубят шею над бесконечным дренажем, куда сливается кровь, а затем подвешивают на крючки, давая обтекать и отдавать все до последней капли. Таких подвешенных тушек сегодня — на один класс обычной школы. Ангелов на фабрике меньше, чем коров. — Кровь ангелов, — говорит Джонни. — Мы смешиваем кровь ангелов с нашим молоком, обычным, коровьим молоком, и получаем фирменный вкус, который невозможно забыть. Ты уже попробовала? — …нет на деле. — Многое теряешь. Джонни рассказывает, что конкуренты пускают слухи, мол, они терзают и опустошают единорогов, но это фейки и дезинфа: зачем кому-то нужны однорогие скотины, когда есть сладенькие херувимчики с викторианских гравюр… Чарли, шокированная, наблюдает. Ангелы страдают в тесных клетках, измученные, обессиленные, уподобленные безмозглым птицам. Прекрасные создания на положении куриного племени. Их сражают болезни крыльев и болезни плоти, душа гниет за решетом, будто кусок сырого мяса, а глаза тускнеют до бесцветности. Хрупкие шеи венчают собачьи ошейники. Мясник оттаскивает печальноглазую ангелицу за ошейник, будто шавку на забой. Джонни продолжает рассказывать, как, сука нахуй блядь, ненавидит свою жизнь. Ангелица взирает в глаза Чарли, когда ей, ангельскому существу, мясницким ножом разрезают сонную артерию, а затем одним ударом ломают позвоночник в шее. Ангельские глаза выражают безграничную грусть, когда глотку покидают потоки свежей крови — струя за струей, унция за унцией. Их сливают в ржавый дренаж. Общий чан неразборчивой боли. Ангелицу раздевают, лишая тоги, и надевают на крюк верх ногами, и дают обтекать, как дохлой курице. — Это пиздец, понимаешь?! — рявкает MrFeast. — Якобы я эксплуатирую азарт и приучаю детей к лотереям и гэмблингу! Идите на хуй! Гэмблинга не существует, это не зависимость! Я сам люблю поиграть в казино, но я не идиот и я не зависим. Ты меня вообще слушаешь?! В голове раздается пронзительный писк. — Я хочу розового молока, — говорит Чарли. Нечто невинное содержится в этом обычном розовом молоке. Нечто непорочное. Ангельские крохи чистоты. Оно как счастливое детство на вкус. Как первая любовь. Как поцелуй мамы перед сном. Пакетированная нежность. Кварта любви. Впусти ее в свой убитый гастритом желудок, смешай с желчью и кислотой. Один стаканчик. С брызгами белого молока на лице, Чарли пьет розовое — молоко из крови ангелов.