Чипсы с уксусом и солью

      Это были типичные посиделки в учительской с заключением того факта, что было рождество, и возможно, не все преподаватели были кристально трезвые. Я бы сказала даже, что, никто трезвым, как таковым, не был, потому что каждый из них принял хотя бы по бокальчику вина на грудь. Возможно, не просто бокальчик на возможно что-то больше. А чем им ещё развлекаться? Так-то ничего-то там и не было: всё делалось для учеников, которых было не так много из-за войны, но мы не будем о грустном. Сейчас же мы можем наблюдать гениальнейшую сцену о том, как только два человека, которые оставались в сознании и находились в этой комнате, могли хоть как-то коммуницировать. Общались, они довольно интересно, данный дуэт заинтересовал бы учеников, если бы они о нем знали, но они догадывались. Они сидели поодаль от остальных. Сигаретный дым, который медленно заполонял комнату, вскоре будет убран, как и бокал, который трансфигурировали в пепельницу, что возможно, не слишком сильно понравится домовым эльфам, когда они найдут это с утра. Но то, что будет потом не особо волнует, как меня, так и наших героев. Они просто проводят время вместе, что было для них не то чтобы редкостью, но довольно интересным досугам, который нравился обоим сторона. Декан Слизерина сделал следующую довольно тяжёлую затяжку, наполняя свои легкие медленно отравляющими его организм канцерогенами. Стоит отметить, что Сигареты были дешевыми, и наверняка не самыми лучшими на рынке, а также было заметно, что они были схвачены в спешке и скорее всего, мужчина не посмотрел, что они были ментоловыми, это заставило их стоить на несколько фунтов дороже, чем он бы хотел. Декан Гриффиндора в свою очередь в Очередной раз поморщилась. Ей не слишком нравилось дышать дымом, как ее анимагической форме. Разговор был довольно приятным легким; они иногда чокались и выпивали по стопке довольно крепкого, и возможно, также не самого лучшего алкоголя. Тема сменялась одна за другой так же, как и за окном потихоньку начинало вставать солнце, но они знали то, что никто из профессоров не проснется ещё до полудня уж точно. Большая часть детей уже разъехалась по дома, а остальные, тоже не собирались просыпаться, так рано, так что профессора были в полной безопасности от лишних глаз и ушей. Никто и не заметил, как разговор перетек в совершенно неожиданное русло. После Очередной рюмки Северус задумчиво посмотрел на потолок, а потом на Минерву, которая улыбнулась и спросила: — Может быть, у тебя есть какие-либо интересные истории из детства. Ну или подросткового возраста как-никак большую часть того, что я тебя знаю, это то, что было в Хогварте. Может быть, тебе есть что мне рассказать? — она пьяно хихикнула. — Это довольно сложно. Не знаю, о чем я могу рассказать… — развел руками декан Слизерина. — Я уверена, у тебя завалялась парочка интересных историй, Северус! — дружелюбно сказала она. — Дай-ка подумать, может быть, ты действительно права, — задумался Спейп, делая очередную затяжку, — Надо вспомнить что-нибудь, — Пробубнил он себе под нос, — О! — Я же говорила, — типичным учительским тоном промолвила МакГонагалл. — О, это было ещё до Хогвартса… — Серевус тождественно взял рюмку в руку. ***       Маленький черноволосый мальчик в одиночестве сидел на детской площадке и качался на качели. Новые Раны болели, но это было не так уж и важно в принципе ребята, все тело ломило, было довольно холодно, но это не мешало ему сидеть и просто заниматься своими детскими делами. Его Подруга говорила то что, скоро придёт. Но немного задержалось, скорее всего, потому что её отец снова отчитал. Её непослушание. В школе, которое было просто детским баловством, но всё же недовольно серьёзным преступлением, чтобы наказать ее как-либо. Листья уже пожелтели, и скоро наступит зима, покрывая снежным одеялом все вокруг. Пейзаж уже был готов к преображению, а редкие бродячие Собаки также искали теплое убежище, где могли бы перезимовать. Ветер был сильным и промозглым, заставляющую Тело даже людей, одетых в тёплые пуховые куртки дрожать, это была осень, но было холодно аномально холодно для Лондона. Отопления дома у мальчика не было в связи с большим количеством долгов. Но в принципе это тоже было не важно, хотя Северус, при своем рассказе, не смог упустить момент, что ему действительно было неприятно в ту зиму. Был еще день, но мальчик был уверен, что проведет на улице все время до ночи. Ночью было еще холоднее и опаснее. Хотя и район, где они жили, нельзя было назвать безопасным. Снейпу не нравилась слава его семьи и района в принципе, но он ничего не мог с этим поделать. «Этот ужасный мальчик» в какой-то степени был желанным гостем у Лили дома, но все же не совсем. Все было сложно, как и в их взаимоотношениях. ***       Описывать в своем рассказе Северус детские забавы не стал; все же это было немного личное и все еще больно резало его грудь воспоминаниями о потере, которая никогда не уйдет. «Мы были детьми в конце концов», — усмехнулся он, доставая очередную сигарету. Минерва не стала настаивать на подробном описании детских игр и шалостей, но было приятно предаваться ностальгии по своим потерянным львятам. «Главное в этой истории что было под вечер», — продолжил Снейп. ***       После довольно затяжного разговора и различных забав, ребята пошли к Северусу домой. Стало слишком холодно и мальчонка, который одолжил Лили, которая замерзла, свою старую куртку, совсем продрог. Дорога была не из приятных, как никак это были трущобы. Некоторые дома уже стояли развалившимися, несмотря на то, что пока что Фабрика не закрылась и семьи постоянный хоть и маленький доход. Там была река, полная мусора, да и вообще он валялся везде, в принципе атмосфера данного района заключалась в серости и нищете. Дома были скромными и старыми некоторые совсем пришли в негодность, но люди там жили. Дверь в обитель страхов маленького мальчика со скрипом, распахнулась было тихо, даже слишком тихо. Лили отказалась ждать его снаружи и прошла вместе с ним внутрь. Северус окрикнул мать, но никто не среагировал, он буднично пожал плечами и пошел в родительскую комнату, чтобы взять куртку матери. *** — Я помнил, где она, но немного задержался из-за того, что Эйлин была не в самом лучшем виде, — вздохнул Снейп, делая большую затяжку. — Что ты имеешь в виду, Северус? — выгнула бровь в своем обычном тоне Минерва. — Да там… — Снейп поморщился, — Ничего необычного. Просто первый раз, когда я это сам увидел, — сухо усмехнулся он, делая глоток уже кофе. Да его не учили не мешать депрессанты с кофеином. ***       Стены измазаны кровью, как и кровать, на которой Эйлин лежала с закрытыми глазами. Ее грудь мерно вздымалась. Ну, кровь вытекала из порезанных вен. Убирать это будет сущий кошмар. На тумбочке лежала какая-то записка, но она была заляпана кровью и слезами почём буквы растеклись. Их было уже невозможно понять. Она была довольно импульсивной женщиной, и в принципе делала всё не как говорит разума, как говорит сердце. Мальчик понимал, что скорее всего его матери, Всё равно на него и то, что она останется с его отцом после её смерти, поэтому особо не обращал внимания или не хотел думать, что обращают внимание. Он застыл дверном проеме и не знал, что делать. Спустя несколько минут он все же вздохнул. И направился к шкафу достав куртку, а также немного денег из тумбочки. Никто же всё равно не заметит. Эйлин испустила странный вздох боли, а Снейп сжал зубы. Ему все же не нравилось за этим наблюдать. ***       Минерва смотрела на Северуса пустым взглядом. Она не знала, что сказать; слова застряли в ее горле. МакГонагалл потянулась к бутылке — самое страшное для это было видеть лицо Снейпа, которое не выражало эмоций по этому поводу. Ох, как Минерва была слепа, когда он был ее учеником. — Северус… А что случилось с твоей матерью потом? — осторожно спросила она вырывая молодого преподавателя из пелены воспоминаний, когда он спокойно пил кофе. — Да ничего, — отмахнулся он, улыбнувшись, черт возьми, — Тобиас рано с работы пришел. Там история сама по себе мутная. Эйлин вроде с женихом прошлым пообщалась или с дедом, вот они ее и довели. Обычное дело ничего не такого. ***       Мальчик холодно сообщил об увиденном отцу, а также, что он продолжит гулять со своей подругой. Эванс спросила, что случилось, но Снейп, так ничего не сказал, просто пожал плечами. Они весело пошли гулять дальше и наконец-то Северус пришёл к истории, которую хотел рассказать. Однако Минерва, будем честны, уже была в шоке. Пройдя по все тем же темным улицам, они пришли в супермаркет, где купили его любимые чипсы с уксусом и с солью, а также батон хлеба, которые тут же пошли пускать на корм уткам. ***       Северус выглядел довольным, рассказывая о том, как в первый раз кормил этих милых водоплавающих существ, потратив на это большую часть времени рассказа, но МакГонагалл не слушала его. Снейп усмехнулся: — С тех пор иногда я кормлю уток, когда никто не видит, конечно, — торжественно завершил он свой рассказ. — Северус, а… — Минерва не могла заставить посмотреть в его черные глаза. — А? — непонимающе наклонил он голову, — Неужели декан благородных львов не любит уток? — Нет. Я не про это. Твоя мать… Вся эта история… — МакГонагалл замешкалась, — Такое часто происходило? — Да, довольно-таки. Обычное дело я же говорю.       Минерва не знала, как выразить то, что она испытывала. Это была жесткая смесь отвращение злости в 1-ю очередь на себя обиды непонимания и многих других эмоций. Она не знала, что ответить, как к этому подойти, как высказать то, что она чувствует. МакГонагалл только поверхностно знала о детстве и юношестве Северуса, потому что никогда им не интересовалась. У нее все ещё стоял ком в горле. Минерва не могла поверить, что молодой Профессор воспринимал то, что с ним произошло, как что-то настолько обыденное. Посмотрев в окно, она увидела собирающийся дождь, облака, которые закрывали рассвет. Все это стало таким чуждым таким далёким… Она в ужасе представляла эту сцену. Как Маленький мальчик заходит в комнату своих родителей и видит окровавленную умирающую мать. Почему он был таким спокойным и холодным, когда об этом рассказывал? Это была его защитная реакция? Почему он называл это обыденностью? Все эти вопросы крутились у МакГонагалл в голове. Все казалось странным нереальным, как будто она просто спит и видит извращённые вертолеты. Женщину начало тошнить. Но разузнать побольше конечно же хотелось. Собравшись с силами она, выпила ещё рюмку, а потом посмотрела на Снейпа, который задумчиво смаковал сигаретный дым и кофе, унесенный в свои чертоги разума. В тот день Минерва так и не решилась спросить о чем-то большем.