Город с определением "Ведьминский"

Он – беглая ведьма, каким не было места в мире обычных людей. Ему чудом удалось спастись, успеть сесть на поезд до Ведьминского города, где такие как он могли жить спокойно. Где он никогда не хотел быть, наслушавшись историй с детства. "Ведьминские города – самые ужасные места в мире. Там живут самые странные и больные на голову люди, которых нельзя допускать к обществу" "Никогда, слышишь, никогда не приезжай в Ведьминские города. Тебя убьют, стоит тебе только на перрон шагнуть" "Города, с определением "Ведьминские" были построены, чтобы уберечь мирное население от сумасшедших" Он долгое время задавался вопросом, почему все так боялись так называемых ведьм, пока не узнал истоки магии и колдовства, а именно историю о их современном пробуждении в человеке. Когда-то, когда первобытная магия была потеряна, а предания о ней остались, некоторые люди, повëрнутые на цели вернуть магию, начали проводить эксперименты над своим сознанием, пока не сошли с ума. И, эффектом сто первой обезьяны, психические отклонения, вызванные любыми попытками вернуть магию, распространились. В то время, когда все, у кого появились магические способности, были действительно психами, экстренно начали строить "Ведьминские города", куда и ссылали всех неугодных. Каждый, кто владел магией после периода массового поражения умов и сознаний психическими заболеваниями высшей степени, также ссылались в Ведьмиснкие города, во избежание различных "недоразумений". Понятное дело, на этой почве у людей появилась фобия и предвзятое отношение к ведьмам. Но были ведь и хорошие ведьмы, в своëм уме. Как он, например... Или он не в своëм уме? Что, если ему только кажется, что он нормальный? Что, если редкие, но отчëтливые голоса в голове уходят далеко за рамки? Или извечное желание скрыть за чем-либо лицо – отнюдь не норма? Одно было не изменить и не опровергнуть – он ведьма, отвергнутая всеми, кому раньше доверяла. Родные отвернулись от него. Каждый смотрел с презрением, когда он, побитый и помятый, уходил прочь. Он видел в глазах некоторых страх, отчаяние, порой даже жалость. Но больше всего ему запомнилась ненависть от тех, кто был когда-то добр. Ярость от тех, кто был некогда спокоен. Отвращение, когда так неожиданно открылась его природа ведьмы. Он не хотел всего этого. Не хотел обороняться от родных людей, не хотел оставлять их в прошлом, не хотел уезжать из любимых мест, не хотел бросать начатые проекты и хобби, не хотел чувствовать вкус собственной крови, не хотел сквозь слëзы видеть, как мелькали за окном поезда родные места, не хотел быть ведьмой. Но это то, кто ты есть Не чувствуй он сейчас такой безнадëги, может, и боялся бы выйти из пустого вагона. Но он успел прочувствовать весь спектр отрицательных эмоций за последние сутки, поэтому вышел на перрон абсолютно пустым. Полым. Если бы сейчас кто-то постучал по нему, то раздался бы гулкий звук. Перрон разделял его чувства и в целом был ему подстать: пустой и мрачный, серый и холодный. Густой туман окутал его, не давая понять, чего ожидать от города. Не было ветра, не было солнца, и самого неба как будто бы не существовало. Были лишь серость и привкус металла в воздухе, и шум колëс поезда, который уже отдалялся, не желая оставаться здесь ни на секунду. Если бы он мог вернуться, то вернулся бы. Но он не мог. И уже не был уверен, что хотел. Лицемерие, что его окружало... Зачем надо было возвращаться? Табличка с названием города скрипнула, когда он открыл дверь, которая вела, по ощущениям, в лес. Не будь там указателей, он бы был уверен, что Ведьминские города – заговор, а всех ведьм просто отправляли на съедение волкам. Хотя может так и было, города он пока не видел. Город Хитфаст. Город с определением "Ведьминский". Он не знал, был он рад или раздосадован, когда всë же увидел очертания зданий сквозь туман. Они отличались своей готичностью, но какой-то теплотой и открытостью, в отличии от его родного города. Он чувствовал, что этот город принимал его любым, без лицемерия. Правда, пока он не был уверен, что без подвоха. – Подойдите сюда, пожалуйста, – Обратилась к нему женщина средних лет, которая, по ощущениям, появилась из неоткуда, – Сразу предупрежу: мы здесь не пользуемся настоящими именами, так как с их помощью очень легко проклясть. Так что, для вашей же безопасности, предлагаю вам выбрать псевдоним. Ко мне можете обращаться Пламень. Постараюсь ответить на любой вопрос и отправить к нужному человеку, – Быстро проговорила она, разглядывая его. – Хорошо, Пламень, – Он вздохнул, – Я Обсидиан. И единственное, на что я хочу знать ответ – что мне делать? – Так как вы молодая ведьма, могу предложить Вам заняться обучением магии. Через несколько дней как раз начнëтся новый модуль, с которого вы сможете присоединиться к потоку. Относительно места жительства, – Пламень протянула ему ключи, – До вашей квартиры вас проводит мой кот – Сириус. Район новый и весьма благоприятный. В нашем городе не используют деньги, так что об этом не волнуйтесь. Касательно психов, которые могут быть опасны для общества или для себя, не бойтесь, они изолированы. Связаться с внешним миром, увы, не получится. Меня всегда можно найти здесь. Остались ещë вопросы? – Пока нет, – Он вздохнул и попытался выдавить благодарную улыбку, – Спасибо. – Сочувствую, что вам пришлось через это пройти. Уже всë позади, – Тихо улыбнулась ему Пламень и исчезла так же внезапно, как и появилась. Обсидиан кивнул, вздыхая. От горы тяжëлых мыслей его отвлëк серый кот, что крутился вокруг его ног, фырча. Когда пушистый понял, что его заметили, он со средней скоростью пошëл в самое сердце города. Туман, за время его разговора с Пламень, слегка рассеялся, открывая аристократичные, но не надменные пики зданий. Вокруг кипела жизнь: куда-то шли люди, летали птицы, преимущественно вороны, по крышам гуляли коты, а в воздухе пахло корицей и яблоками. Цветочные магазины, которые на первый взгляд были похожи на соборы, пекарни и кофейни. Он видел одну гончарную мастерскую и магазин одежды, пока рассматривал многочисленные здания. А ещë он разглядывал людей. Такие же, как обычно, только... С лицами. Воодушевлëнные, порой грустные, но не менее живые. Да, живые. В этом городке чувствовалась душа и жизнь, чувствовалась магия. Ему повезло жить в деревянном доме на втором этаже с видом на небольшой городской парк. Сириус, мяукнув на последок, растворился, подобно своей хозяйке, а Обсидиан лишь выдохнул. Ему стоило привыкнуть к подобному. Его квартира была маленькой, но достаточной для спокойной жизни. Без излишеств, но он не жаловался. Достаточно мягкая кровать, тумбочка у неë, рабочее место, ванная и туалет, даже небольшая кухня и микро холодильник. На тумбочке лежала записка. Он, пробежавшись по ней глазами, устало потëр переносицу и рухнул на кровать. Единственное, что ему нужно было, так это сон. Хотя бы немного. После всего, что он пережил за последние двадцать четыре часа. После того, как его жизнь сломалась, а потом и повернулась на 180 градусов, безбожно оставляя гнить открытый перелом. Всë позади. И он тут навечно. И это нельзя изменить. Последующие утра встречали его дождëм, словно оплакивали, словно рыдали от смеха. Он не мог опредилить, что вообще происходило вокруг него, и, если честно, не хотел. Он скитался по красивым и широким улицам, но не находил в них воодушевления. Лишь боль и насмешку. Он пытался отвлечься, считая странности и несостыковки, пытался порадовать себя, зайдя в пекарню, пытался поднять уровень сахара с помощью бабл ти, лишь бы хоть чем-то вызвать злосчастный дофамин. Пытался порадовать себя, гладя кошек и воронов, пытался убедить себя в том, что с ним всë хорошо, раз он не в изоляторе, пытался убедить себя и редкие голоса, что самое страшное позади. Пытался смириться с тем, что он – ведьма. Дни под гнëтом насмешки времени летели незаметно, а потому, подготовив всë необходимое, он толпился со многими другими у входа в так называемый университет магии. Всë было бы таким же серым, таким же скучным, если бы в него резко не впечатался маленький розовый комочек, оказавшийся радостным и горящим жизнью пареньком. – Так вот, моя мечта – это личная кофейня, – Затрепетал незнакомец, держась за его руку, видимо, чтобы не потерять его в толкучке, – Представь только: запах кофе и дерева, множество растений и расписанная стена, – Наконец он поднял на него взгляд, после чего тут же отпустил его и, Обсидиан уверен, будь бы место, розовый комочек отскочил бы, – О боже мой, простите! Я обознался, – Тут же скороговоками начал извиняться незнакомец. – Нет, что Вы, всë хорошо, – Добродушно ответил Обсидиан. Впервые за последние дни он улыбнулся искренне, не вспоминая о проблемах и прошлом, – К тому же, слушать о Вашей мечте было интересно. – Спасибо, – Застенчиво улыбнулся в ответ паренëк, – Я Душенька, – Представился комочек розового. – Обсидиан, будем знакомы, – Сказал он и с радостью пожал потянутую руку. В воздухе повисла неловкая тишина, если крики вокруг и не очень приятный шквалистый ветер можно было назвать тишиной. – Расписанная стена. А что ещë? – С улыбкой поинтересовался Обсидиан, разглядывая нового знакомого. Душенька, хихикнув и улыбнувшись, продолжил, рассказывая о каждом нюансе, о каждой крохотной детали, такой как скрытая надпись под входным ковриком или философия названий напитков. Душеньку было интересно слушать. А ещë спокойно. И как-то трепещуще приятно.

***

– И что ты предлагаешь? – Спросил Обсидиан, ставя на деревянный стол у окна две чашки с кофе. Их излюбленное место на втором этаже старой кофейни, в которой всюду пестрели картины и обволакивали мягким светом гирлянды. Вид из окна на слегка припорошëнную снегом землю давал понять о скором наступлении зимы. Его первая зима в Ведьминском городе. И он знал, с кем хотел провести еë, и в каких отношениях. – Я ничего не предлагаю. Только если насладиться видом и, – Он взмахнул рукой над его кофе, после чего в напиток упали специи и пряности, – Капелькой магии, – Будь это кто-то другой, Обсидиан пошутил бы, не яд ли ему только что подсыпали, из-за "небольших" проблем с доверием после всего произошедшего. Но это был Душенька, которому он доверял, как не доверял себе. Этот человек знал его лучше всех прочих. Знал, что ему любо сладкое, и его любимый цвет вовсе не фиолетовый, а зелëный. – Вряд ли бы ты пригласил меня только для того, чтобы выпить кофе, – Он благодарно кивнул, после чего начал водить рукой в воздухе, в то время как кофе сам перемешивался. Небольшой трюк, которому он научился пару недель назад. – Я бы пригласил только выпить кофе, но ты бы пришëл не только с этой целью, – Рассудил Душенька, проворачивая то же самое со своим напитком и разглядывая падающий за окном снег. – Хорошо, я пришëл с целью не только выпить кофе, – Пожал плечами Обсидиан, легонько пробегаясь взглядом по уже родным стенам кофейни. – Но для начала, ради приличия хотя бы, сделай то, для чего я тебя позвал, – Попросил Душенька, делая глоток кофе и облизываясь. Формулировка была несколько грубой, но он сказал это спокойно. – Почему ты так не хочешь говорить об этом? – Поинтересовался Обсидиан. Он был уверен, что в таких ситуациях нужно было говорить словами через рот, и никак иначе. – Потому что боюсь. Боюсь, что то хрупкое, что есть между нами сейчас, рухнет. Не хочу допустить это, – Душенька отвëл взгляд. Обсидиан услышал в его голосе ноты, которые никогда не хотел слышать – огорчение и скованность, – Мне нравится проводить с тобой время: пить кофе, шептаться на занятиях, собирать разные веточки и цветы, ходить по магазинам безделушек, которых тут полно. Я, – Он вздохнул, – Не хочу терять тебя. Я пока не готов идти на риск, который может привести к отсутствию этого. Но это так эгоистично по отношению к тебе. Я не знаю, что делать, потому что не готов к этому. Я не готов говорить об этом, – В воздухе повисла короткая пауза, – Но всë равно говорю, хах, – Душенька с грустью в голосе покачивал в руке чашку, рассматривая линии кофе и пытаясь увидеть в них свою судьбу, – И, раз так, то надо бы уже признаться в том, что ты мне нравишься. Что я хочу спокойно держаться за руки, а не дожидаться холода на улице. Хочу обниматься не во время встречи или прощания, а просто, если вдруг захочется. Эгоистично, ужасно эгоистично, хаха, – Глаза, которые Обсидиан привык видеть искрящимися от энтузиазма, потухали медленно и безутешно, боясь услышать ответ. – Это не эгоистично, если обоюдно. Ты тоже мне нравишься, я хочу обнимать тебя, слушать про твои мечты и легенды, помогать тебе на занятиях, мне нравится ходить с тобой по магазинам с безделушками и собирать шляпки от дубов в городском парке. Мне нравится быть рядом с тобой и мне нравишься ты. Я беспокоюсь за тебя, что тебя гложет та или иная ситуация. Я не хочу видеть, что тебя что-то тревожит, поэтому я хочу разговаривать с тобой и помогать тебе. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, – Он с осторожностью посмотрел на него, будто пытаясь понять, насколько сейчас была в безопасности его душа, – И мне искренне жаль, если моë желание, чтобы всë было хорошо, мешает тебе жить, – Не успел он закончить, как розовый комочек тут же встрепенулся. – Что? Нет! Даже не смей так думать! – В глазах были забота и трепет, такие тëплые, что Обсидиан просто плавился под этим мягким взором. – Тогда ты не думай, что твоë желание близости эгоистично. Deal? – С таким же рвением произнëс он, протягивая руку. – Deal, – Душенька пожал еë, и Обсидиан тут же притянул его к себе, после чего заключил в объятия. Он почувствовал, как чужие руки обвились вокруг спины, а голова розового комочка уткнулась в его плечо. В воздухе повисла тишина. Спокойная, не требующая чего-либо, правильная и нужная, почти необходимая, чтобы всë осознать, расслабиться и довериться. Сказать, не открывая рта "всë хорошо, я рядом". Но кое-что, всë-таки, было не совсем понятно. – Мы встречаемся? – Спросил осторожно Душенька, не отпуская его. – Если ты согласен встречаться, то да, – Тихо сказал Обсидиан, улыбаясь и поглаживая розовый комочек по спине. – Какова вероятность, что мы – первые, кто начали встречаться, заключив сделку? – С доброй усмешкой спросил Душенька. – Понятия не имею. Но меня безмерно радует, что мы встречаемся, – С таким же смешком сказал он, закрывая глаза и наслаждаясь. Его поражала абсурдность ситуации, но радовал еë исход. Всë остальное его не волновало. Его счастье в его руках, и оно радо. – Это было странно, – После недолгой паузы произнëс Душенька. – Солидарен, – Согласился он, перебирая пальцами небольшие каштановые кудряшки. Сегодня воздух потерял мешок с тишиной, а потому они то и дело находили еë. – Хочешь брауни? – Спросил Обсидиан, Наблюдая за снегом за окном. – Хочу готовить его вместе, параллельно смотря Гарри Поттера, – Ответил Душенька, занимаясь тем же самым. Не будь у них календарей, они были бы уверены, что в окно стучался Сочельник, а не конец ноября. – Узник Азкабана? – С доброй усмешкой спросил он, вдыхая запах самого дорого человека. Искусной ведьмы. Доброго друга и лучшего на всëм свете парня. – Узник Азкабана, – Кивнул комочек розового, спокойно дыша. Тот вечер пах шоколадом, корицей, ванилью, снегом, доверием и счастьем. Вечер в городе, с определением "Ведьминский".