𝓣𝓱𝓮 𝓚𝓲𝓼𝓼𝓲𝓷𝓰 𝓫𝓸𝓸𝓽𝓱

      Казалось, температура воздуха в Дерри уже достигла самой большой черты в шкале термометра даже в самом большом теньке, укрытом от этих прожигающих лучей солнца.       Безусловно, люди любили жару, ведь постоянных дождей никто не желал, но сейчас каждый житель городка так мечтал о хотя бы маленьком грибном дождике, несущем с собой хоть какую-то прохладу.       Вот и Эдвард Каспбрак, сидящий в машине, дожидаясь свою маму, которая ещё с полчаса просидит в аптеке, разговаривая с мистером Кином обо всякой ерунде, проклинал чёртов Дерри, чёртову жару и чёртову машину, в которой он скоро должен был превратиться в поджаренный кусок мяса. Ведь мама запретила ему выходить из транспорта, чтобы Эддичку не дай, Боже, не продул ветер, который, к слову, был безумно горячим. Ослушаться было бы самоубийством, ведь она могла вернуться в любую минуту и тогда парень уж точно не смог бы отделаться от её беспочвенных переживаний и причитаний о том, что он совершенно непослушный сын.       Плюсом ко всему миссис Каспбрак во всех оплошностях в поведении Эдди винила его парня — Ричи. Она даже не узнала о смене их статуса от друзей к паре, ведь тогда бы начался полный хаос. В конец свихнувшаяся своей гиперопекой мать мало того, что запретила бы парням общаться, так и не выпустила бы бедного сына из дома больше никогда. В эту минуту Каспбрак задумался обо всём этом, пялясь в одну точку и, похоже, даже не моргая, поэтому громкий стук в окно с его стороны заставил парня испуганно вздрогнуть.       Вспомнишь про... Солнышко — лучик и появится. Прямо перед лицом Эдди оказался никто иной, как Ричард Тозиер собственной персоной, как всегда со своей лучезарной улыбкой, готовый скрасить любой плохой день Эдди. Брюнет опустил окно, чтобы оно не создавало преграды между двумя. – Привет, Спаге-етти, — кудрявый улыбался настолько широко, что, казалось, его парализовало. Он протянул имя Каспбрака так слащаво, будто парадировал голос его матери. Тозиер, наплевав на всё, стал приближаться к Эдварду за поцелуем, ведь он успел соскучиться за домашний арест своего парня. Собственно, виной аресту был сам Ричи. – Ты что совсем чокнулся? — брюнет резко отпрянул от окна, отталкивая рукой кудрявого. Ричарду даже показалось, что он увидел отвращение во взгляде кареглазого, но, как только на лице последнего появилась улыбка, наполненная нежностью, подобные мысли показались безумством. – Если мама увидит — ты встретишь меня совсем не скоро. – О, я тебя уверяю: она не видит ничего дальше своего огромнейшего живота! — рассмеялся Тозиер, потому что, сам пошутил — сам посмеялся. Не увидив ответной реакции, парень закатил глаза, открывая дверцу раскалённой машины. – Идём скорей!       Эдди не особо колебался, ведь перспектива сидеть в такой жаре весь день была такой себе. – Что ты уже удумал? — усмехнулся Каспбрак, зная, что в голове его парня находится генератор безумных идей. – Пока ничего особенного, мы просто линяем от твоей безумной мамаши! — заливаясь смехом, Ричи схватил Эдварда за руку, утягивая в известное только ему направление. В эту самую минуту Соня выходила из аптеки. – Эдди! — женщина яростно кричала имя сына снова и снова, пока тот убегал с проклятым идиотом Ричардом Тозиером, что вечно портил их счастливую жизнь. Счастливой эту жизнь считала только она, Эдди же грезил о своём восемнадцатилетии, чтобы бежать без оглядки подальше от всего этого безумия. Конечно, вдвоём с Ричи. – Ты точно сумасшедший! — шептал Эдди, стараясь не разразиться самым громким смехом. Парни скрылись за параллельным магазином, пока миссис Каспбрак заводила машину. Женщина в испуге за сына ринулась искать его. Как бы не вызвала копов... – Да, именно поэтому ты меня и любишь, детка! — пропел Ричард, оглядываясь по сторонам. Как только машина миссис Каспбрак скрылась за поворотом, он снова взял Эдварда за руку, утягивая в неизвестном тому направлении. – И куда мы идём? — хмыкнул Каспбрак, вглядываясь в лицо Ричарда, что старался не отвлекаться от дороги, дабы не напасть на бедного Эдди с поцелуями. – В фестивальный парк разумеется, сомневаюсь, что твоя мамаша додумается до того, чтобы искать нас там. Она же думает, что я в конец конченый и всегда пытаюсь прибить тебя, а значит будет искать нас по заброшкам и лесам. Элементарно, Эдс, — произнёс на одном дыхании балабол с некой досадой. Мало того, что весь Дерри состоит из гомофобов, так еще и миссис Каспбрак ни за что в жизни не примет собственного сына, узнав, что он немного отличается от всех парней, а поэтому в доме Эдди Ричарду приходится появляться только глубокой ночью или же в отсутствие Сони.       Парни шли до парка аттракционов, болтая обо всякой ерунде, происходящей в их жизни порознь. Уже в парке пришлось отпустить ладони друг друга, ведь было слишком людно, и целыми они бы не вышли. Повезло бы, если бы оставили в живых... – У меня идея! — с предвкушением пробормотал Ричи, потянув своего парня к фотобудке. Обычно после его этой фразы что-нибудь да случалось, но кто же знал, что он собирается сделать прямо сейчас.       Буквально затолкав Эдди внутрь, он мгновенно прижал его к стене, укладывая руки ему на щёки. – Что ты... — начал Каспбрак, вглядываясь в глаза напротив, что так и горели, но его бесцеремонно перебил смущённый короткий поцелуй. – Я скучал, Эдди. Разве ты нет? — не дожидаясь согласия, ведь всё было очевидно, Ричард снова прильнул к желанным губам, мгновенно получая ответ.       Эдди запустил ладонь в кудри Тозиера, то сжимая, то чуть оттягивая. Он знал насколько ему это нравится, поэтому не жалел прикосновений.       Польщённый такой раскрепощённостью Эдварда, Ричи переместил правую руку на шею парня, углубляя поцелуй. Их языки сплетались в жарком танце, наполненным всеми испытываемыми чувствами, что рвались на ружу от нехватки места внутри. Обоим хотелось большего, но они знали, что не могут продолжать, ведь после будет всё труднее устоять.       Эдвард чуть отстранился от нехватки воздуха, не хватало ему ещё приступа астмы в такой романтический момент. Ричи же с довольным лицом рассматривал получившиеся фотографии, где навсегда запечатлён их поцелуй. – Что ж, теперь это место можно смело назвать будкой поцелуев! — воскликнул Тозиер, снова наклоняясь к, кажется ещё не отошедшему от поцелуя Эдди. – Да, что скажешь, если мы сделаем столько фото, что у них закончится плёнка? — прошептал в самые губы Каспбрак. – Отличная идея, Эдс, — улыбнулся Ричи, потянувшись за новым поцелуем.