Спор

       — Нет, — категорично запрещает Михаил, едва Гавриил заканчивает фразу. — Ни о каких полетах наперегонки во вселенной не может быть и речи. — Но почему? — Гавриил расстраивается так явно и сильно, что нужно все самообладание, чтобы держаться своего решения. — Мы ведь никому не помешаем и просто немного повеселимся. — Он просто боится проиграть, — насмешливо выдает Люцифер, который держит — явно специально — скучающий вид. — Он прекрасно знает, что я быстрее, а у Рафаэля лучше маневренность. — Люцифер, — строго начинает Михаил, но не находит, что сказать, чтобы не развивать недопустимый спор. — Если отец узнает, он будет недоволен нашим поведением. — Но ведь его нет, — восклицает Гавриил, который верно расценивает его ответ как слабину. Михаил берет недолгую паузу. Он не может кричать на братьев. Согласиться на безумную затею он, конечно, не может тоже. — Мы часто летаем по вселенной, — неожиданно вступает в разговор Рафаэль. Михаил ощущает растерянность. От самого спокойного из братьев, который всегда поддерживал его — во всяком случае, сейчас Михаил не может вспомнить исключений — он такого не ожидает. — Я думаю, не случится ничего плохого, если мы полетаем вместе. Мы будем осторожны. — То есть не снесем пару-тройку планет, с которыми отец постоянно возится? — уточняет Люцифер. Рафаэль незлую насмешку не замечает или не понимает, и серьезно кивает в ответ головой, соглашаясь. Гавриил сияет и радостно крутится в воздухе во все стороны. Видно, что ему не терпится сорваться с места. — Я не сказал, что согласен, — еще пытается Михаил, но встретив три настойчивых взгляда, сдается. Настолько в меньшинстве он еще не оказывался ни разу. — Хорошо. Мы летим, но один раз. Соблюдаем осторожность. И… Слушать его уже некому: Гавриил скрывается в выси первым, Люцифер не слишком от него отстает, и даже Рафаэль устремляется за ними. Михаил признает, что ему не остается ничего кроме как полететь следом. В конце концов, планеты всегда можно поправить, ведь он давно разобрался в устройстве вселенной.