Разбитая душа снова собрана.

Во дворце Сянлэ, который был отстроен недавно стояло трое небожителей. Фэн Синь сложив руки на груди почти закипал от злости, Му Цин был недоволен, но выдавало его только закатанные глаза. – Можете не ссориться, я правда не смогу вас удержать. Придётся лишь сражаться, – он говорил это без толики злости и намерений разозлить ещё больше, но боги Войны решили по-другому. – Ваше высочество, не делай из себя слишком гордого, хоть в моей памяти ты и остался таким, но усугублять положение не нужно, – Му Цин явно хотел задеть, что явно получилось, но принц пытался сдержать эмоции и не показал, что слова бога его обидели. – Ваше высочество, я всё хотел поговорить об этом. Почему ты из гордого принца превратился в бога мусора? Куда ты дел те остатки этой гордости, даже после первого низвержения твоя гордость оставалась на месте, – Фэн Синь хотел поговорить о прошлом, но Се Лянь не разделял его желаний. Его прошлое был не тем моментом, которое хотелось затрагивать спустя столько лет. – Заставили обстоятельства, – он улыбнулся полуулыбкой, а его взгляд метнулся в сторону, больше не смотрев так уверено. – Они не могли бы добить тебя окончательно. Ты не мог за несколько столетий так сильно измениться. Слишком много несовпадений, – Му Цин поддержал Фэн Синя и посмотрел на принца недоверчивым взглядом. – Му Цин, ты не имеешь право так говорить, после того как наши пути разошлись, случилось слишком много событий, которые повергли измениться меня в такую сторону, – принц говорил уже более не сдержано. Два бога уже переходили черту, которую не задевал даже Хуа Чен. – Не правда! Мы наблюдали за тобой долгое время, пока ты не скрылся с нашего вида! – Фэн Синь закипал от того что Се Лянь нагло врал и не мог довериться старым друзьям. – Наблюдали и ничего не делали?! Фэнь Синь, я всё могу понять, но рассказывая это мне ты только усугубляешь ситуацию! – он знал, что боги следили за принцем в его не самое лучшее время, но Се Ляню удачно удалось скрыться от них и те потеряли его из виду. – Мы не могли! Правила не позволяли! Ты же сам знаешь! Сам же был низвергнут первый раз из-за твоего нелепого вмешательства в людскую жизнь, мы не хотели такой же участи! – после своей речи Му Цин ахнул и закрыл рот. Но было поздно, все слова были слишком хорошо услышаны Его Высочеством. – Я вмешался от отчаяния! Я не мог наблюдать как мой народ погибает и ничего не делать! Я и так слишком долго ждал, если бы не ваши отговоры я бы спустился ещё раньше! Вы же даже ничего не знаете! Не знаете, что я тогда чувствовал и о чём думал! – принц разгорячился, но хотелось закончить этот разговор здесь и сейчас. Двое богов также не отступали. – Мы тоже метались от отчаяния! Если ты не забыл мы тоже родились в Сянлэ и там же выросли! Нам также было больно смотреть на свой народ, который погибал от рук демона, – они задевали за больное разрезая те воспоминания, который принц качественно хотел скрыть и больше никогда не вспоминать. – Да даже если не говорить про Безликого Бая, ты же так изменился после той встречи с Му Цином, когда он был небожителем Нижних Небес! Что на тебя так нашло, что ты вернулся только лишь спустя два месяца?! Твои матушка и отец так волновались, а ведь я искал тебя, но всё было бес толку! Ты как будто исчез! – Фэн Синь вспомнил про самое больное. Тогда боль принца не мог разделить никто из его друзей вскоре покинув его даже последний. – Что? Ты пропал на два месяца? – Му Цин явно был в шоке. Тогда он был слишком занят, прислуживая небожителям, и поэтому не знал об этом. – На это есть причина, я не м... – он был перебит злостным тоном одного из бога Войны. – Какая же должна быть причина для того чтобы пропасть на целых два месяца, скинув на меня своих же родителей! Винить в злости Фэн Синя было бы глупо, на его шеи висели два человека совершено ему неродных. На нём тогда была ещё и забота о своей возлюбленной, а Се Лянь так быстро пропал и не возвращался. – Да ты совершенно ничего не знаешь! Как ты смеешь меня же обвинять в этом?! Тогда я пришёл и рассказал о встрече с Безликим Баем, но разве ты меня послушал?! Ты счёл это за бред сумасшедшего! А ведь я доверился тебе! – Се Лянь расходился всё больше и больше. Чувства, что он спрятал глубоко вырывались в этой словесной перепалке так резко и неожиданно. Слова лились рекой и принц понимая, что наговорит лишнего после чего будет жалеть, но высказаться так хотелось, что даже внутренний голос, который останавливал его все это время не мог помешать. – Он тогда явился и сказал чтобы я стал его учеником, на что я отказался после чего был избит до потери сознания! Да что вы знаете?! Или вы достаточно осведомлены о том что после того как я медленно сходил с ума пока ты, Фэн Синь, не верил мне, Безликий Бай пришел за мной. Он пришёл и издевался! Тогда в храме, он запер меня с сотнями людьми, которые от безысходности не знали что делать! Эта тварь выпустила поветрие ликов, пока люди не знали что делать и задавали вопросы он почтительно им подсказал! Я ведь осатаюсь и тогда оставался бессмертным! Вы должно быть знаете, что поветрие ликов не распространяеться на тех людей, которые убивали хотя бы раз в жизни. Вот и он об этом напомнил. Я к великому сожалению, тогда сидел на алтаре своего же храма и был сильно связан своей же лентой на руке! В мысли сразу забилась тревога о том, что люди в бешенстве понакидываються друг на друга, но демон предложил нечто иное. Сначала он рассказал в подробностях кто я и что тут делаю, а позже и подсказал о том, что остаюсь бессмертным даже с проклятыми кангами, – Се Лянь пытался изо всех сил закрыть рот, развернуться и уйти, но речь сама по себе выскальзывала, язык поднимался и опускался, а горло издавало слова. Не хотелось вешать на старых друзей чувство вины, но они были так не правы во всем. Они считали, что принц всегда был, будет и остается горделивым и бесстрашным. У него же прекрасное детство, прекрасные родители и то, что по его же вине было уничтожено целое государство совершено не могло как-то его задеть. Боги Войны были ошеломлены такими новостями, он еще считай ничего не рассказал, а уже кожа покрывалась мурашками, а от дальнейшей истории хотелось дрожать. Как Се Лянь умудрился всю боль, что сейчас пересказывает в неточностях, скрывать и никому не рассказывать. – Все тогда начали перешёптываться об этом, но никто не возрожал просто всем был страшно убить человека. Бай Усянь все тянул и тянул за ниточку раскрепощая невинных людей. Он кинул мой собственный меч мне в ноги и сказал разбираться. Мне тогда ужасно хотелось выкрикнуть, что все не так, что не стоит этого делать, но разве кто-нибудь бы послушал?! Меня даже друзья не слушали и не верили мне, а что уж там до незнакомцев! Был человек что пытался переубедить селяней, но кто бы поверил какому-то бродяге. Он тогда выбежал из храма и почти моментально умер. И чтобы чуть-чуть подогнать в решениях людей Безликий Бай начал по одному человеку заражать поветрием ликов. И вот тогда семейная пара первый раз пронзила мой живот острым лезвием и вышла из храма. Когда сделал один, делать остальным легче, и вскоре каждый подходил и целился в горло, живот и грудь. Сотни жителей пронзили мое тело сотни раз, а я и пальцем пошевелить не мог. А ведь после этого произошло много чего, я вернулся домой, Фэнь Синь ушёл, а матушка и отец повесились на ленте, которой я закрывал лицо. Тогда моя бессмертность была полностью бесполезна, ведь уйти за родителями я не смог, но попытаться стоило. После этой чертовщины Безликий Бай натянул на меня свою паршивую маску, и я, втняув в себя тысячи жизней, отправился губить народ Юнань. Ничего не получилось, а когда души вышли из моего тела моего последнего последователя сожрали те самые неприкаянные души. И в тот же момент я вознеся второй раз и сразу же пал сразившись с Цзюнь У. И после этой долгой и кропотливой истории вы скажете, что знаете меня?! Что меня ничего и никогда не могло сломать?! Тогда вы никогда мне не были друзьями, которыми я всегда считал вас, – принц закончил свой рассказ и, развернувшись вышел из дворца. Фэн Синь и Му Цин стояли и не могли пошевелиться от шока. А Се Лянь, пройдя ещё чуть-чуть скрылся из глаз. Принц перенёс себя в густой лес и пытался успокоить ярость. На улице уже была кромешная темнота, но в глазах Се Ляня то и дело проскакивали моменты, которые он скрыл в своей памяти так глубоко, что почти забыл сам. Всё это вышло наружу и сейчас из ярости переросло в горькие слёзы. От обиды хотелось не плакать, а кричать так чтобы его все услышали и поддержали, но струйки воды по лицу течь не прекратили и не переросли в крики. Он сел на траву, облокотился о дерево и поджал коленки в груди. Уложив лицо в белые одеяния, он продолжал выражать свою боль слезами. Никто не поддерживал его и даже Сань Лана не было рядом. Только вспомнив про мужа, принцу сделалось еще хуже и он не прекращал лить горючие слёзы. Се Лянь не заметил присутствия кого-то постороннего, заливаясь слезами. Тихий всхлип и на голову легла чья-то рука. Она провела по волосам и спустилась к щекам, медленно поднимая. Слегка испугавшись принц захотел было вытащить меч, но глаза наткнулись на родное лицо. Такое родное, что как будто человек прожил с тобой тысячелетия. Хуа Чен, что сидел на корточках напротив и смотрел на возлюбленного плакал в душе. Почему он застал мужа в слезах, почему вселенская боль отражается в его глазах. Почему он не пришёл раньше и не обнял его, не поддержал. – Сань Лан? Что ты здесь делаешь? – он моментально стал вытирать рукавом слезы, что весьма плохо получалось, ведь Хуа Чен уже застал его за ними. – Ваше Высочество, что-то случилось? Кто-то тебя обидел? – он слегка опустил голову вбок и смотрел глазами полными боли. – А? А нет, Сань Лан, это я... – принц не знал как объясниться перед Хуа Чэном, но чувствовал, что оправдания не сработают и муж будет до конца расспрашивать. – Гэгэ, пожалуйста не скрывай от меня ничего, – он снова дотронулся рукой до щёки принца. Се Лянь вмиг понял, что не перед этим человеком он будет сдерживать эмоции. Перед Сань Ланом хотелось обножить свою душу и доказать, что он самый лучший человек в жизни принца. Когда эта мысль дошла до Се Ляня тот час же слезы словно по приказу полились из глаз. Всхлипы и еле слышные неразборчивые слова вылетали из уст принца. Хуа Чэн, после того как бог положил голову на его плечо, придвинулся к нему и, приподняв, посадил себе на колени, а сам сел на землю. Ноги принца обвились вокруг талии, а руки схватились за плечо и шею. Он плакал. Плакал так больно, что вот-вот и демон также заплачет. Кто посмел обидеть и бросить его мужа в слезах. Кто такой смелый тронул возлюбленного Непревзойдённого демона. Из мыслей его вывел тяжёлый всхлип и Хуа Чэн вмиг положил одну руку на спину, а вторую запустил в волосы медленно и мягко проводя по ним. Се Лянь тихо плакал в изгиб шеи Непревзойдённого, а его слезы мочили его красные одеяния. Он бы засмущался, но мысли о, казалось бы, прошлой жизни заставили забыть обо всём и погрузиться в теплые и нежные объятия мужа и только плакать. Слезы не прекращались и Хуа Чэн не знал что делать. Он взял лицо принца в свои ладони и стал расцеловывать каждый сантиметр белоснежной кожи. Губы подбирали слезы и целовали глаза, щёки, лоб и подбородок. Губы демона были холодные но несмотря на это продолжал целовать. Он быстрыми движениями целовал в губы не останавливаясь на них. Через какое-то время принц начал посмеиваться, и когда Хуа Чен снова быстро чмокнул в губы, бог сам потянулся за продолжением. Он протянул ладони к лицу мужа и затянул в неглубокий и самы нежный поцелуй. Хуа Чэн сминал губами губы принца медленно. Захватывая сначала верхнюю, а потом нижнюю губу. Принц отвечал на ухаживания за своими губами и незаметно запустил руки в волосы демона слегка оттягивая их. Медленно, но верно поцелуй перерос из нежного и невинного в страстный и долгий. Когда демон прикусил зубами губу принца тот промычал в поцелуй и медленно отстранился. Прислонившись лбами они пытались отдышаться. Смотрели в глаза друг другу, а когда Се Лянь увидел в глазах возлюбленного нежность, заботу и волнение, чмокнул в губы и рассмеялся. Так звонко и мило, что Хуа Чэн не сдержал собственной улыбкой и прислонился лбом к груди принца пока тот закрывал глаза рукой и заливисто смеялся. Он слегка откинулся, но доверял объятиям мужа, которые крепко держали его, не давая упасть на землю. Хуа Чэн прижимая тело принца к себе слушал его быстрое сердцебиение и улыбался. Когда смех принца окончательно рассмешил Непревзойдённого, тот тихо засмеялся в грудь мужа. Как же такие моменты полюбились демону до глубины души и каждый смех и каждый поцелуй Его Высочества оставались в сердце и мыслях и не уходили. Такие моменты были поистине по душе Хуа Чэну. – Сань Лан, почему ты такой милый? – всё ещё заливисто смеясь произнёс Се Лянь. – Гэгэ единственный, кто называет меня милым, мне очень приятно, – он уткнулся носом в шею принца и втягивал носом запах исходящий от мужа. Такой приятный и поистине нежный. В нем был запах мыла, но основной запах был от самого Се Ляня. Как-то описать его было невозможно, но если приставилась бы возможность определить своего мужа по запаху он никогда бы не ошибся. Он был самый приятным ароматом на всем белом свете. – Я так тебя люблю, ты просто не представляешь, – он начал постепенно замолкать и в скором, только еле слышные смешки были слышны из его уст. – Я тоже люблю тебя, гэгэ, – Хуа Чэн снова затянул принца в поцелуй после которого задал вопрос. – Так из-за чего же плакал мой муж? Кто тебя обидел? Просто скажи и я сожгу его храмы, а после и его самого заставлю мучаться до конца жизни если это небожитель, а если смертный или демон, то уничтожу его полностью, – он слишком увлёкся мыслью об этом, и принц поспешил его успокоить и взял его лицо в свои ладони, тот сразу же обратил свое внимание на Се Ляня. – Постой, Сань Лан. Я просто вспомнил прошлое, не надо злиться, – он не врал, просто умолчал, что не только погрузился в воспоминания, но ещё и рассказал их двум богам. – Гэгэ, ты что-то не договариваешь, – Хуа Чэн слегка нахмурился, но голову из объятий ладонями не вырвал. – Ну, просто при кое-каких обстоятельствах я это рассказал Фэнь Синю и Му Цину, – к концу фразу он отвёл взгляд в сторону и делал вид что ему очень интересно рассматривать красные одеяния и украшениях на них. – Если это так, то сжечь их храмы будет не достаточно, – он начинал злиться на безмозглых богов войны и уже представлял как расправиться с ними. – Нет, Сань Лан. Я это сделал по своей инициативе, они не виноваты, – принц снова смотрел в глаза мужу и сквозь гнев на своих друзей видел всю ту же заботу и нежность. – Но, гэгэ, они... – он не успел договорить как Се Лянь опустил его голову и чмокнул в лоб. – Давай на этом закончим? Не хочу превращать это во что-то дурное, – бог войны снова заулыбался и с такой же нежностью смотрел в глаза мужа. – Мгм, – немного подумав ответил Хуа Чэн. – Но сегодня и завтра гэгэ делает то, что я скажу. – О? Неужели я избаловал тебя, Сань Лан? Дайка подумать, – Се Лянь сделал задумчивое лицо, но на самом деле думать об этом не собирался, он с самого начала подчинился бы всему, что скажет муж. – Ну, так уж и быть, я буду делать все что скажет Сань Лан. – Тогда моё первое желание выспаться и гэгэ даст мне о нём позаботиться, – Хуа Чэн не выпуская принца из объятий поднялся на ноги и придерживая за ноги принца одной рукой, он достал игральные кости и подкинул их вверх. Неизменная шестёрка выпала на кубиках, и они прошли через сжатие тысячи ли и оказались в Доме Блаженств. Се Лянь крепко обвил ногами талию мужа, а руками шею опосаясь упасть, но руки Сань Лана крепко держали его за ноги и не давали богу повстречаться с полом. Хуа Чэн ногой открыл дверь в их спальню и так же закрыл. Он подошёл к мягкой и удобной кровати, посадив туда принца. Демон аккуратно снял с принца белые верхние одяния и также стянул сапоги. После ухаживаний со стороны мужа Се Лянь подполз к подушкам и положил на них голову наблюдая за Хуа Чэном. Тот также снял с себя верхние одежды и сапоги. Демон на четвереньках подполз к мужу и накрыл их обоих одеялом. Принц отвернулся спиной от Хуа Чэна намекая в какой позе хочет спать. Непревзойдённый подполз ближе к Се Ляню и сзади обнял его пртянув к себе. Он спустился на уровень шеи бога и снова вдохнул его запах. И медленно супружеская пара окунулись в царство Морфея. Так закончился день, который с трудом им дался.