Размышления над звездами

      Мы лежали на влажной от прошедшего дождя траве и смотрели в небо. Этот вечер, такой прохладный, обнимал нас своим свежим дыханием, а тихий ветер, словно невидимый дирижер, нежно касался рук, иногда взметая мои волосы и шепча свои тайны. Небо, темное и загадочное, каждую секунду становилось все более чарующим своей бескрайностью и нескончаемой плеядой звезд, которые оно смогло на себе разместить.       Я лежал в теплом свитере, мое жилище находилось по правую руку, а в окне горел одинокий фонарь, который никто из нас не потушил перед уходом. Его мягкий свет едва пробивался сквозь окно и вечерние сумерки, добавляя этому моменту тихое, теплое очарование.       Я витал в своей голове, и внезапно мне пришла мысль, а можешь ли ты при желании с легкостью дотянуться до неба, до звезд, быть может, даже принести мне несколько? Я попытался представить себе, как бы ты притянул их — эти яркие звезды — к себе уменьшившимися, такими крохотными и маленькими, словно драгоценные камни, именно такими, какими мы их видим на небе, а не такими, какие огромные они есть в бескрайнем космосе.       Да чего я, это в целом невозможно. Думаю, даже такому божеству как ты, Билл.       — Ты так в этом уверен? — вдруг услышал я.       О, пора бы уже привыкнуть.       — Ты думаешь, — когда я повернул голову в твою сторону, то сразу же поймал ненавязчивый взгляд, — думаешь, что мне не по силам принести тебе парочку звезд? Фордси, тебе стоит взять свою мысль обратно.       Ох. Но я не хотел, чтобы ты думал, словно я тебя недооцениваю. В первые же дни нашего знакомства, за той роковой партией в шахматы, ты прослыл для меня всемогущим божеством, но в моей голове никак не может в полном объеме родиться сама картина, на которой бы ты собирал звезды, словно маленькие ягоды.       — Мне кажется, что даже столь могучему существу, каким ты являешься в моем восприятии, непросто справиться с этой задачей. Звезды, они же совсем как маленькие светящиеся жемчужины, рассыпанные по бескрайнему небосклону, — я вытянул свою руку, словно проводя ей по небу, — а на деле огромные, все равно остаются непостижимыми и загадочными. В этом их суть, их воля, которую невозможно приручить или подчинить. Тем не менее, в моем сердце всегда живет убежденность, что если бы кто-то и смог покорить эту вечную тайну, то это был бы ты, моя Муза.       Мой голос звучал низко и как-то отдаленно, — такое часто происходит, когда я говорю первое, что приходит на ум.       Вообще, я сейчас пишу об этой особенности так, словно знаю об этом давно. Никак нет. Муза мне рассказала. Я очень часто тихо и с улыбкой удивляюсь твоему умению подмечать столь, казалось бы, ненужные и незначительные детали.       Из небольшого водоворота мыслей меня вывел голос:       — Тебе интересно, как я могу это сделать?       Возможно, мне показалось, но ветер словно сменил свое направление, стоило тебе произнести эту фразу. Его легкое дуновение теперь казалось теплым, проникающим вглубь души, как будто сама природа затаила дыхание, ожидая твоих слов. Или я преувеличиваю под ностальгией чувств?       — Мне сложно это представить, — ответил я. — Из-за этого в любом случае интересно, моя Муза.       Сколько на тот момент мы уже лежали рядом? Сказать честно, я не считал. Имеет ли это смысл?       Подобные моменты быстротечны, если начать судить о их продолжительности по времени. Нам редко удается побыть вот так, без каких-либо упреков или уколов вдвоем, просто в тишине смотря на небо.       После слов, произнесенных мной, я увидел улыбку в форме твоих век, и в этой, если это вообще можно так назвать, улыбке, было столько невиданного.       Вокруг нас воцарилась тишина, как будто весь лес вдруг замер, погруженный в ожидание твоего решения, твоей вольности. Звезды, блестящие на ночном небе, словно приблизились, готовые откликнуться на твою волю.       — Взгляни на это небо, — тихо произнес ты, — и представь, что каждый светящийся пунктир — это не просто случайная звезда, а частица твоих самых сокровенных мечтаний. Каждое из них живет и пульсирует, готовое откликнуться на твои просьбы и мольбы.       Ты поднял руку к небу, и в этот момент мне показалось, что само время остановилось. Звезды замерцали ярче, словно признавая силу. В этот миг я осознал, что границы между возможным и невозможным существуют лишь в нашем воображении, и что в твоем присутствии эти границы легко стираются.       Ты сжал два пальца между собой, обрамляя белую точку в небе. И меня удивило, как четко ты это сделал, учитывая, что я смотрю под другим ракурсом, но, судя по всему, все вижу так же, как и ты.       Стоило мне моргнуть из-за очередного порыва ветра, как сияющая жемчужина оказалась в твоей руке.       Меня удивило, как ты держал ее бережно, словно это была самая драгоценная вещь на свете.       Свет, исходящий от звезды, мягко освещал твои пальцы. На мгновение мне показалось, что я нахожусь на границе двух миров: реальности и фантазии, где все возможно и границы стираются.       Мое изумление невозможно было передать словами, — я широко раскрыл глаза и переводил взгляд то на звезду, то на тебя.       — Можешь взять, — и ты передал ее мне.       Я поднял ее над своим лицом, и холодный свет тенью отражался на моих очках. Она была ни то холодная, ни то теплая, совсем невесомая, не оставляющая никакого ощущения на пальцах.       — Видишь, — сказал ты тихо, — все в этом мире возможно, если знать, кто может совершить действие и кто здесь имеет влияние. Звезды — это не просто далекие огоньки, а отражение людских надежд. Я понял это за все время пребывания здесь и неоднократно возвращался к этой мысли. О, тебя интересовало, с чего бы мне ее так бережно держать? Форд, эта звезда для тебя. Как мы ее назовем? — я в удивлении поднял брови. — Мне все равно на астрономов. Звезда Би-Орд или Фор-илл? Выбирать тебе, мой напарник, — и ты благоговейно положил руки себе под "голову" и закинул ногу на ногу, закрыв глаз, словно оставляя меня наедине с размышлениями.       Я смотрел на звезду в своей руке, пораженный ее эфемерностью и чудесностью. Мир вокруг казался другим — полным таинств, которые могут проявиться, если только верить. Свет звезды мягко окутывал мое лицо, и в этом свете я ощущал присутствие всех надежд и мечтаний, которые когда-либо были у меня.       Этот вечер навсегда отпечатался в моей памяти, как один из самых спокойных и сближающих нас с тобой.       Я задумался, почему же ты ни разу не произнес ни единого слова, пока мы лежали в тишине? Ты точно наблюдал за моими мыслями и моими попытками найти созвездия на небе, но по какой-то причине все равно молчал.       Я направил свой взгляд на тебя, — ты снова улыбнулся мимикой глаза, словно в безмолвный знак согласия.       В этот момент я почувствовал, что мы не просто друзья или напарники, а души, связанные невидимой нитью, простирающейся через звезды и пространство. Вечерний ветер мягко коснулся нас, наполняя тишину шепотом вечности, и я знал, что это мгновение останется со мной навсегда, как напоминание о том, какой божественной силой ты обладаешь.       Ветер, будучи то холодным, то теплым, дул все сильнее. Иногда меня пронизывало до мурашек на коже, но шерстяной свитер хорошо держал тепло. С каждой минутой сила ветра усиливалась, из-за чего приходилось смиряться с мыслью, что скоро придется вновь пойти домой. Лампа продолжала издавать свечение, но на эту минуту, казалось, тусклее. Однако я не отрицаю, что сияние от маленькой звезды могло его перебивать.       Я принял решение: когда ты не будешь рядом, я запишу сегодняшнюю ночь к себе в дневник, а для звезды найду подходящую коробочку.       Я снова взглянул на сияющий камушек в руке и осознал, что ты не произнес не слова о звездах, так как вместо них, пока я не видел, предпочел смотреть на меня.