I
7 августа 2024 г., 00:58
Зоро лез под руку, когда Санджи вынимал в спешке сваренные яйца из металлического ковшика. Нужно было успеть за несколько секунд, иначе желтки затвердеют, не зря же Зефф списал норовистый ковшик, а Санджи забрал его к ним с Маримо в квартирку «на дожитие».
В целом, почти все вещи в их гнездышке, что старательно вил Санджи в квартирке в спальном районе, которую снимал для Зоро его Университет Мариджоа, были кем-то подарены, пожертвованы или куплены на барахолке. Санджи это не расстраивало, жить без ковша было в разы хуже, чем с ковшом с обитой эмалью. Просто он… стеснялся некоторых вещей.
Того, что начал слишком быстро расти после школы и вырос из школьных брюк быстрее, чем смог накопить на новые. Один из поваров Баратти Патти это точно подметил и постоянно его подкалывал за голые лодыжки, на что Санджи зубасто огрызался. Это как в школе — не давай спуску задирам, а то заклюют. А Патти точно мозгами от школьного задиры недалеко ушел.
Санджи стеснялся застиранной футболки, давно потерявшей форму. Потому говорил на работе, что носит старое специально, чтобы хорошая одежда не пропахла кухней. Однажды старикан заявил ему, что с завтрашнего дня Санджи выходит в зал брать заказы, и всучил деньги на приличную рубашку. Санджи готов был на месте провалиться от стыда, но деньги взял — это был шанс получить повышение в ресторане.
Он заглядывался на строгие костюмы стильных мужчин, порой все же забегавших в Барати, пусть ресторанчик был и не в престижном районе. Но готовить старикан умел, потому высокая публика иногда здесь тоже показывалась. Но Санджи был даже рад, что бывает одет не очень представительно, так что старикан не пускал его обслужить богатых клиентов. Иначе бы Санджи развесил губу и начал фантазировать, что ему дадут чаевые. Нет ничего хуже, когда ожидания, пусть и ста белли, не сбываются. А ты на них уже двести грамм свинины на ужин купил. Ох уж эти ужины со вкусом некупленной свинины.
Его не столько тяготила бедность, сколько он не привык, когда на него смотрят, как на бедняка. Вот от этого кровь у Санджи вскипала моментально.
— Ну, ты все, Завитушка? — отвлек его от мыслей Зоро. Он обмотался вокруг Санджи, как чертово манто, и пялился на то, как быстро Санджи украшает финальными штрихами их бенто. Зоро вообще был очень тактильный, не мог долго издалека смотреть, как Санджи готовит, обязательно надо было прилипнуть.
Санджи не был против, из-за его постоянных смен в Барати и тренировок Зоро они редко надолго пересекались дома. Но Санджи старался не унывать от этого, он работал на перспективу.
— Потерпи, Маримо, почти все. Чуть-чуть остынет и пойдем, — Санджи любовно уставился на шедевральные бенто, поместившиеся в их школьные коробки для обедов. Зачем выбрасывать хорошую вещь, даже если закончил школу четыре года назад?
Он собирал продукты для этого бенто всю неделю, как узнал, что у него в кои-то веки выходной выпадает на воскресенье. И они проведут с Зоро целый день! Лосось с распродажи после одиннадцати вечера — последний кусок со скидкой пятьдесят процентов. Грибы шиитаке, скидки не было, но Санджи взял пару штучек, только для бенто Зоро — тот их обожает. А в среду старикан дал немного остатков угря, и Санджи, пусть и без энтузиазма, заморозил его до выходных. Мороженая еда не такая вкусная, но зато можно сделать много мелких закусок в бенто, прямо как в школе. Зоро точно оценит!
— Куда пойдем? — Зоро прижался к нему голым торсом. Потому что не носил в квартире футболок. «Зафига?» — вот был ответ Зоро на резонный вопрос от Санджи еще пару лет назад. И не только торсом, стояк тоже прижался к ягодицам Санджи сзади весьма многозначительно.
— Ты что, забыл? Я же сказал, что в Гранд-Лайн приехала художественная выставка той девочки-гения Мисс Голденвик. Говорят, это настоящее открытие! Я в начале недели сказал, что взял билеты.
— Что? Сегодня? Но у нас наконец совпали выходные. Я думал, мы проведем целый день в постели, — замурчал Зоро соблазнительно Санджи в ухо. Он знал, что от этого у Санджи встают волосы на руках и загривке, хитрый котяра.
Но не в этот раз, Санджи все подготовил заранее и не собирался проваливать планы.
— Будто ты вчера ночью не натрахался, Маримо, — он запрокинул руку, чтобы почесать Зоро за ухом. Они шутили, что раз ни места, ни денег на домашнее животное у них нет, Зоро и так прекрасно справляется с его функциями. Спит черти где, роняет вещи со стола и иногда теряется, когда Санджи забывает запереть дверь квартиры.
У них было мало, но Санджи этого было достаточно. В материальном плане. Но вот только….
— Но это было вчера, всего три раза, — руки Зоро забрались под домашнюю, она же рабочая, она же единственная сухая после стирки футболка Санджи. Боги, рубашка ведь уже высохла, да? Он не может пойти в футболке на свидание. Рука Зоро добралась до соска, заставляя сердце Санджи учащенно забиться. — Давай же, Завитушка, — нетерпеливо горячо шептал Зоро.
Он фыркнул, а что он ожидал, что утолит все страсти Маримо за ночь, когда всю неделю брал полные смены?
Но ему нужно было накопить на билеты в галерею, не влезая в бюджет на дом и питание. Питание — самое главное, на диете Зоро экономить было нельзя, последние полтора года он закопался по уши в нутрициологию и старался составить идеальное меню для спортсмена. Судя по мускулам Зоро, Санджи это удавалось, пусть и неимоверными усилиями и выворотами бюджета. Но Санджи никогда на этом внимание не акцентировал.
Иначе Зоро опять вздумает брать подработки грузчиком по ночам и не сможет тренироваться в прежнем темпе. И его обойдут те, кто может не работать ночами, кто может позволить себе любую еду… А ведь сейчас как раз решается, кто будет выступать на чемпионате от имени Университета, слишком многое от мечты Зоро стоит на кону.
— Ты ненасытное животное, — легко засмеялся Санджи, пытаясь отодвинуть его плечом, чтобы не лез под руку. Но не тут-то было.
— Это ты вечно то занят, то спишь, — пожаловался Зоро, начиная целовать и покусывать Санджи сзади за шею. У них был уговор: не трахаться поздно ночью, если у Санджи рано утром смена в Барати. А то он еле двигался после неутомимых заходов более выносливого и спортивного Зоро. А поскольку домой Санджи приходил поздно, а уходил рано, то Зоро прямо ловил возможности и отрывался в них по полной. У Санджи и сейчас приятно ныло все тело от того, что они устроили ночью на чертовой скрипучей панцирной кровати.
Соседи их уже ненавидят, наверное. Впрочем, плевать, сегодня у них настоящее свидание.
— Не слюнявь последнюю футболку! — хохотнул Санджи, выпутываясь из цепких объятий. — Мы не можем опять проваляться в постели весь выходной. Я собрал нам обеды с собой, так что одевайся и пойдем в галерею.
— Не хочу, — упрямился Зоро, — мы так редко совпадаем именно по выходным, когда можно трахаться! И вместо того, чтобы потеть на тебе, я должен смотреть на тупые картины?
— Они не тупые! Я читал в интернете, что… — начал вскипать Санджи.
— Иди сюда, Завитушка, — Зоро снова поймал его в объятия, теперь уже спереди, и с удовольствием пожамкал за задницу сразу двумя руками. — Р-р-р, — склонился он к уху, покрасневшему против всякой воли Санджи. Тот уже миллион раз трахался, но нет-нет, да и краснел от подкатов Зоро. Чертова физиология, хватит предавать Санджи!
— Хватит! — он толкнул Зоро в грудь двумя руками, но вышло лишь немного отстранить его от себя. В последние годы сила Зоро росла несоизмеримо, Санджи больше не мог взять верх ни в какой дурацкой возне. Только рос вверх, и в длину, отчего приходилось сказать прощай качественному школьному пиджаку и рубашке. Но превосходство Зоро не огорчало: чем сильнее Зоро становился, тем ближе он к мечте стать чемпионом.
— Эй, недотрога, — Зоро очень мило надул щеки, словно у него отобрали любимую конфету.
— Билеты уже куплены, так что бери наконец СВОЮ, а не мою задницу в руки и потопали. Я заверну бенто, пока ты одеваешься.
— К черту билеты, к черту искусство, ты же тоже нифига в нем не понимаешь, — настаивал Зоро, но Санджи ловко вывернулся от очередной атаки объятиями, выскальзывая с микроскопической кухни в их квартирке.
— Мы расширяем кругозор, Маримо. Кру-го-зор. Ты сегодня начнешь раньше меня, выучив это новое слово!
— К черту кругозор, если ты сделал обед! — Зоро погнался за ним, поймал за талию и поднял, так что Санджи смешно перебирал ногами в воздухе. — Значит, мы потрахаемся, ты поспишь, и тебе не надо будет вставать делать обед. Отдохнешь, как следует!
Зоро повернулся со своей ношей впереди себя и сделал два шага, которые отделяли кухню от спальни с кроватью.
— Нет, я сказал! — Санджи ловко оттолкнулся ногами от кровати, ударяя Зоро спиной о стену.
— Уй! — он разжал хватку, и свободный Санджи быстро одернул задравшуюся футболку и развернулся, яростно впериваясь в Зоро.
— Ты. Футболка. Бенто. Галерея, билеты. Усек, Маримо?
— Нет! Нахуй это все! Не уперлись мне эти картины ебучие, что там делать вообще. Скукота и ерунда. Я тренировался как проклятый всю неделю перед отбором, теперь я хочу валяться и трахаться!
«Нечего делать. Скукота». На мгновение сердце Санджи дрогнуло, болезненно сжалось от обиды и страха. Но все это быстро выместила ярость.
Он уже купил билеты, он копил на них с переработок! И теперь ленивый тупица Маримо хочет все похерить.
— Ну и пожалуйста, мшистая башка! Можешь разлагаться тут, сколько пожелаешь, пока у тебя всего одна мозговая клетка в голове колотиться останется! А я пойду культурно просвещаться.
— Что? А с кем же мне трахаться тогда?! — оторопел от решения Зоро, даже рот открыл так по-дурацки.
— Развивай хватательный рефлекс! — рявкнул Санджи, совершенно вульгарно показывая Зоро сцену бешеной дрочки. Зоро аж оторопел на секунду.
— Нахуя мне, если есть ты, и у нас совпали выход…
— Потому что я ушел смотреть на картины. Открывать новые уровни познания! — Санджи метался по квартире, хватая пальто, которое вычистил специально для сегодняшнего дня. Рубашка была в ванной, но и черт с ней, если он останется в пальто, никто не узнает, что он притащился в галерею в дешевой футболке. Сигареты в карман и бегом на выход, пока он не сорвался, пока не наговорил Зоро необратимых, жестоких вещей.
— Бенто в холодильник засунь и съешь на полдник. Я вернусь после двух и что-нибудь еще приготовлю, — бросил он на выходе, он не мог оставить Зоро некормленым, у него режим. И потом буквально кубарем покатился по гулкой лестнице их тесного домика. Квартира Зоро была на втором этаже, так что прохладная осенняя улица очень быстро обдала Санджи утренней свежестью.
— Эй, эй! — не додумываясь ни до каких иных слов, кричал ему вслед Зоро, так и не удосужившись натянуть футболку на свой раскачанный торс.
Аллея, желтые листья, низкие четырехэтажки спального района. Санджи сам не заметил, как свернул за угол и углубился в неухоженный парк со скамейками. Он не может в таком состоянии идти в галерею, он…
Он плюхнулся без сил на скамейку и закопался лицом в дрожащие руки. Тело его содрогнулось от судорожного вздоха, предвестника слез. Нет, нет, не плакать, это совсем не по-взрослому. Он теперь взрослый, сам за все в ответе, некого винить.
Дело было в том, что Санджи было страшно. До ужаса, до онемения пяток страшно и одиноко. И он не знал, что делать.
Они с Зоро жили вместе, целовались, трахались, спали в обнимку и при всем при этом дрейфовали и дрейфовали все дальше друг от друга. Пусть и находились в микроскопической квартирке вдвоем.
Санджи не знал, что именно винить в этом. То, что он не хотел быть обузой, и чтобы Зоро брал подработки? Потому сам работал порой без выходных в Барати всю неделю, и они редко виделись.
Или то, что у них с Зоро становилось все меньше и меньше общих тем. Школа и совместные уроки были уже много лет в прошлом, общие друзья… Санджи с ними не общался, не без оснований боялся, что Джадж по ним вычислит, где он скрывается. А с новым кругом богатеньких спортсменов-однокурсников Зоро из Мариджоа Санджи знаком не был. Хотя Зоро рассказывал о них, даже ходил с ними на студенческие пьянки.
Поначалу Зоро не хотел участвовать в таких гулянках, ведь у них на счету был каждый бели, но Санджи настоял. Выделил неприкасаемую сумму из стипендии Зоро «на бухло». Не хотел, чтобы Зоро пропустил самые веселые университетские годы из-за нищеты, потому что вынужден содержать на свою стипендию еще и Санджи.
Потому Зоро ходил на университетские попойки, и они помогли ему сдружиться с однокурсниками, поначалу настороженно относившимися к босяку-выскочке. Еще бы, Зоро был отличный парень, и Санджи знал, что нужно просто не отбирать у него шанс сблизиться с однокурсниками. Он был рад, что правильно придумал.
Но теперь у Зоро была своя компания по общению, с которой он мог болтать о спорте и зависать на дополнительных тренировках, потому Санджи оставалось все меньше пространства. Зоро иногда говорил что-то в проброс, что «Сага сказал, в прошлом году соревнования. Но ты же знаешь Сагу».
А Санджи не знал, он был изолирован от общества однокурсников Зоро. Он знал их по скупым рассказам Зоро, которые и без того становились все короче и короче. «Ну, там долго рассказывать, так что забей». «Это просто еще с прошлого разговора с ним, не важно».
Когда Зоро сказал так в первый раз, Санджи кольнула иголка страха: он лишний тут, Зоро не с ним теперь делится всем-всем-всем. Но Санджи отогнал эти мысли, Зоро был тут, целовал его в плечо, с нетерпением ожидая, когда Санджи освободится для секса.
Но в итоге все свелось только к сексу. У них было слишком мало времени на что-то остальное, бесконечные тренировки Зоро, бесчисленные смены без выходных в Барати. Зоро набрасывался на него, когда только им выпадал наконец вечер вместе.
И Санджи это даже нравилось. Поначалу.
Санджи достал сигареты и с облегчением выдохнул: запасной коробок спичек был здесь. Надо было бы заполнить зажигалку, но это стоило сто белли. Сто белли — это целых три яйца на завтрак для Зоро, Зоро любит гохан томаго, как Санджи может его этого лишить? Спички зато удобнее, можно положить в каждый карман по пачке и не париться.
Огонек согрел руки, пока Санджи раскуривал сигарету, прогрел легкие, выгоняя холод одиночества. Навевая мысли о теплом, о счастье.
Никогда Санджи не был так счастлив, как в ту первую неделю, что они начали заниматься сексом. Хотя нет, не так. В ту первую неделю до первого секса.
Потому что спать вместе они начали не сразу, как Санджи сбежал из дома и поселился в маленькой квартирке Зоро.
Тогда он приехал сюда один, четырнадцать часов на перекладных маршрутах без маковой росинки во рту. Только сжимаемый в кармане все эти часы ключ от новой жизни.
Квартирка от Университета оказалась почти пустой: поверх панцирной сетки кровати не было даже матраса, а просто одеяло в два слоя. Но Санджи выдохнул наконец и сел на пол, улыбаясь: ему она понравилась.
Нравилась эта тишина, к которой не надо прислушиваться в ужасе, не идут ли отец или братья. Или наоборот — нравился шум ругающихся соседей. Он означал, что и Санджи услышат, что это не бесконечно удаленный ото всех особняк, в который никто не приходит, даже если он кричит навзрыд от удара Ичиджи. Здесь Санджи существовал для окружающего мира.
Зоро заглянул в квартиру на следующий же день, застав уснувшего на кровати прямо в школьной одежде Санджи врасплох. Он забежал, только чтобы проведать Санджи и рассказать, что он уезжает в летний тренировочный лагерь от Универа, который нельзя пропустить, потому что это обязательно. Он сжимал в руках лицо Санджи и торопливо покрывал его разбитые губы и щеки поцелуями.
— Все хорошо, Завитушка. Все так здорово! Ты правда здесь! — Санджи морщился от боли, когда поцелуи задевали ссадинки, но смеялся от щенячьего восторга Зоро. — Я потренируюсь и вернусь. Ты пока обживайся тут!
И убежал, а Санджи оставил одного растерянного в почти пустой квартирке. Две ложки, тарелка и кружка, кастрюля без одной ручки — этого хватало, чтобы жить, никуда не выходя. И все равно наслаждаться ощущением безопасности.
У него даже не было книг, но ему и не нужен был телек. Ему вполне хватало своей фантазии, чтобы мечтать и не скучать часами. Позволять себе эту роскошь — безнаказанно мечтать.
Правда внешний мир пока пугал его. Первую неделю без Зоро Санджи просто лежал на жесткой кровати и прислушивался к себе. Что он бы хотел сделать сейчас, когда абсолютно свободен? Кто такой вообще Санджи, когда ему дают право быть собой?
На улицу не совался, боялся ищеек Винсмоуков. Он знал, что так просто отец его не отпустит, и что он обязан дождаться Зоро. Не может пойти на улицу и быть схваченным нанятыми детективами. Да эти синяки от драки с Зоро перед выпускным еще не сошли окончательно. Никто не горит брать на работу вчерашнего школьника, а побитого тем более.
Он питался рисом и яйцами. Яйца привез с собой в сумке из дома Зоро, Куина ему всучила. Она же закинула еще за день до приезда Санджи целый мешок риса в квартиру. Ророноа жили небогато, потому покупали продукты оптом, чтобы питаться пусть не разнообразно, но сытно.
И этот мешок риса и вода из-под крана спасали Санджи от необходимости высовывать нос, пока не сойдут пятна с лица, пока он не наберется смелости. И пока не утихнут первые поиски.
А потом кончились яйца. Он это понял только когда разбил последнее. И охнул: их ведь родственники Зоро не для него отправляли!
Он высунул нос на гулкую лестничную клетку, как мышь из норы, принюхиваясь, нет ли поблизости лиса? Нужно было найти работу, еду ведь Куина привозит только Зоро, она не обязана кормить паразита. Если он не хочет спалиться, нужно обеспечить свою часть пропитания.
Он выстирал и повесил сушиться свою одежду, а на себя нацепил просторный худи Зоро с капюшоном, который нашел в его чемодане. И двинул по району в поисках любого неквалифицированного труда. Погрузка, расклейка объявлений, флаеры, что угодно. Это ведь не так трудно, даже школьники находят подработку, правда?
Зоро приедет, а он уже работает, и не в каком-нибудь борделе! Вот Зоро удивится.
Он хотел устроиться официантом. Он ловкий, с хорошей памятью и приятной речью, что у него может не получиться? Не то чтобы на официанта нужно учиться годами.
Первый же владелец кафе как-то долго и подозрительно изучал его одежду и лицо. Санджи напрягся, надвигая капюшон глубже на глаза.
— Где-то я тебя видел, парень. Или типаж такой.
— Типаж, скорее всего, — сглотнул Санджи и попятился назад. — Мне все говорят, что я похож на суперзвезду.
— Как звать-то?
Владелец странно хищно улыбнулся, от чего у Санджи по спине пробежались мурашки, а когда тот потянулся за телефоном, Санджи дал стрекача. Он не знал, чего испугался сильнее. Того странного жадного блеска в глазах владельца кафе, с которым тот осматривал его с ног до головы и который сулил что-то грязное и опасное. Или мысли, что тот просто увидел в Санджи награду за то, что сдаст ищейкам отца.
Его точно искали! Где-то есть листовки с его фотографией или ее показывали всем лично. Если этот мужик его сдаст, его заберут, увезут и отнимут даже ту свободу лежать на кровати и не прислушиваться, идут ли отец или братья. А Санджи уже приручен этой свободой.
Он бегом добежал до квартиры, натягивая капюшон все ниже и ниже, боясь, что за ним уже следуют, следят из-за каждого угла и запоминают, где он живет. И захлопнул с грохотом дверь.
На следующий день он никуда не пошел, боясь напороться на еще один такой странный, липкий взгляд. Тем более полили летние дожди, а у Санджи не было даже куртки, так он себя оправдывал. Потому он сидел и смирял свою волю рисом в ожидании Зоро. Ему было страшно, каждая новая встреча грозила опасностью либо попасть в неприятности, как с дальнобойщиком, либо быть пойманным отцом. У него не хватало духу, и одновременно он страшился того, что Зоро поймет эту его слабость, когда вернется.
Он еще раз ходил искать работу за день до возвращения Зоро, слишком боялся разочаровать Маримо. Он постучался по объявлению о «работе для всех», и его даже пригласили на собеседование. Провели в душное полуподвальное помещение, где стали спрашивать, много ли он хочет заработать и как быстро умеет бегать. Санджи задергался, он вляпался в мутную схему с курьерами чего-то запрещенного. Его «менеджер» давил на него, соблазнял крупным ежедневным доходом, а охранник стоял у двери и поддакивал, не выпуская никого. Санджи в ужасе кивал, соглашаясь на все, и тем самым усыпил бдительность приемщиком. Когда те расслабились и даже предложили сделать ему кофе, рванул что было сил к ступеням, оттолкнул плечом бугая и выпорхнул вольной птицей вверх, вверх на улицу.
Домой он бежал так, словно за ним гнались гончие.
Когда Зоро, загорелый и улыбающийся во все зубы, влетел в квартиру на следующий день, Санджи с трудом поднял на него полные стыда глаза. Он облажался, не нашел работу, чтобы не объедать Зоро.
— Завитушка! — Зоро бросился к нему, пахнущий солнцем и высохшей травой со стадиона при спортлагере.
Он был в восторге, они так много тренировались, там были новые инструкторы и спарринги. Он навалял всем соперникам по три раза! Санджи ощутил, как изменился он за этот месяц, и как не поменялся Зоро.
Жизнь для него все еще была летними каникулами в лагерем и костром на прощание. Санджи же почувствовал себя еще взрослее и почему-то удрученнее этим опытом. Он получил свободу и пока сам себя разочаровал. Никто его не ограничивал, все было в его руках… и он сам же ничего не добился в такой ерунде. Он смущенно мялся с ноги на ногу, виновато улыбаясь перед Зоро. Еще и яйца все съел.
Зоро не замечал, слишком рад был видеть Санджи ему до сих пор не верилось, что тот здесь, с ним, решился сбежать! Теперь они уж точно будет счастливы отныне и навсегда. Санджи не был так уверен, он очень хотел в это верить и заряжался жаром и ожиданием будущего от Зоро, электрофицировался им, потому что его заряд пока иссяк.
Они спали вместе, держась за руки. Как тогда на куче из фестивальных флажков, в ночь первого неудачного побега из дома. И как и тогда, слишком были придавлены важностью и огромностью момента, просто лежали и смотрели друг на друга, не думая о том, что они наконец одни по-настоящему и могут попробовать уже заняться сексом.
Это было слишком неважно и вторично на фоне подавляющей важности момента.
А потом Зоро опять уехал — на этот раз на свадьбу Куины. Она наконец защитилась и хотела уже отпраздновать «пока лето и фрукты дешевые», как сказал Зоро. Он обещал привезти Санджи торта и других вкусностей, когда понял, что у Санджи из еды только рис. И ни о чем не спрашивал, ни о работе, ни об исхудавшем мешке риса. Ни о чем, только целовал в бровь и никак не мог уже попрощаться и бежать уже на самолет. Куина купила ему билет и сказала, что оторвет уши и все остальное, если тот посмеет проваландаться и опоздать на ее свадьбу.
Наконец, Зоро убежал, такой же полный предвкушения жизни. И Санджи остался один в пустой квартире, смотреть в только что закрытую дверь. Но чувствующий в себе силы попробовать еще раз, рискнуть еще, чтобы в этот раз к возвращению Зоро ему было чем похвастаться, а не стыдиться самого себя.
Но и в этот раз ничего не получилось.
