Sweet Disposition

“Ах, моя милая!” Ты взвизгнула при виде него, поднимаясь со своего места у окна и бросаясь к двери. Твой дядя удивленно хмыкнул, когда ты прыгнула в его объятия, весело смеясь. Ты ждала его целый день. Беспокойство начало терзать тебя, когда с наступлением темноты ты не обнаружила и следа от него. Мать говорила, что, должно быть, их задержала надвигающаяся буря, что окрасила голубое небо в пустынно серое. Однако Боги исполнили твое желание. Вскоре в воротах Королевской Гавани промелькнул зеленый шквал, и Гвейн Хайтауэр направился на твои поиски. “Почему тебя не было так долго?” ты спросила, дуясь на него. Его грудь прижалась к твоей при очередном смешке, мягкий звук его веселья превратился в живую песню. “Приношу свои глубочайшие извинения, принцесса. Некоторые неприятности на Королевском тракте задержали нас. Не волнуйся сейчас, я здесь,” он объяснил, оставляя мягкий поцелуй на твоей щеке. “Дорогой братец держит тебя тут взаперти?” Ты усмехнулась, отстраняясь от своего дяди. Его яркие голубые глаза блуждали по твоим покоям, рассматривая различные Валирийские гобелены, украшающие твои стены. Он любовался тобой, пока ты водила руками по подушкам дивана. Истинная Таргариен, за исключением ярко-рыжих кудрей. Это ты унаследовала от Хайтауэр, к его радости. “Больше мама, чем Эйгон, ему нет до меня дела. В любом случае, он и мать всегда собираются на заседаниях совета вместе. Ну и Эймонд, когда он не шляется бог знает где. Война кажется скучной, если ты хочешь узнать мое мнение,” ты ответила, на что рыжеволосый приподнял бровь. “Она не покажется скучной, когда тысячи мужчин умрут за твоё дело, принцесса, чтобы ты могла и дальше находиться здесь и красиво сидеть, пока мы будем сражаться за тебя.” Он продолжал стоять, когда ты плюхнулась в мягкое кресло, потягиваясь за вишней с фруктовой тарелки, что стояла на приставном столике. Она была терпкой, сочащейся темным соком, когда ты вонзила зубы в её сочную мякоть. Гвейн наблюдал, как твои губы обхватили круглый фрукт. Он окрасил твои губы в сочно-красный, совершенно восхитительный красный цвет. Ты обиженно нахмурилась, твои красивые губки опустились вниз. “Ты подразумеваешь, что я бесполезная? Если бы у меня только был шанс, я бы полетела на своем драконе и сожгла бы больше половины вражеской армии еще до того, как ты бы вступил в бой,” ты сказала, на что Гвейн понимающе кивнул. “Я знаю, ты бы так и поступила, дорогая, но мы не можем рисковать тобой. Поверь мне, ты слишком драгоценна, чтобы посылать тебя на битву,” твой дядя ответил, успокаивая тебя. Ты фыркнула, ворча себе под нос, заставляя Гвейна сдержать самодовольную улыбку. Выбросив вишнёвую косточку, ты взяла клубнику на этот раз, обхватывая пальцами её листья, чтобы поглотить за один укус. Твои щеки ввалились, когда ты высасывала её соки, провоцируя.. приглашая. Это стёрло веселье с лица старшего Хайтауэра, заставляя его прочистить горло и переминаться с ноги на ногу. От такого успеха на твоих губах расцвела ухмылка. “Как поживает Дейрон?” ты невозмутимо спросила. Гвейн пожал плечами, пренебрежительно махнув рукой, продолжая рассматривать твои покои. Они были довольно просторными, хоть и самыми маленькими по сравнению с покоями остальных членов королевской семьи, но достаточно удобными. Они располагались в дальнем конце зала, подальше от назойливых глаз и любопытных ушей. “Ты же знаешь его, жаждет вернуться в любой момент,” сообщил твой дядя, на что ты понимающе кивнула. По правде, ты провела не так уж много времени в Королевской Гавани, только в последние годы. Когда самого младшего отправили в Старомест в качестве оруженосца, тебе было поручено сопровождать его, как старшей сестре. Вам было только десять и пять на тот момент, а вернулись вы только спустя шесть лет, когда ваш дедушка решил, что это самое время для тебя выйти замуж. Время, что ты провела вдали от столицы, ты много пропустила, достаточно много. Война приостановила любые помолвки и ухаживания, и это раздражало тебя. Если бы ты только знала, то счастливо бы проводила свои те дни в Староместе. С Дейроном и драконами. С Гвейном. “Тебе совсем не интересно, как у меня дела, рыжуля?” он поразмыслил. Ты усмехнулась, склоняя голову набок в притворном интересе. “Ну и как у тебя дела, дядя? Скучаешь по своему маленькому оруженосцу?” ты поинтересовалась, дразня. Гвейн прищурился, и ты передразнила его. Ты знала вкусы своего дяди. Отсутствие присмотра твоего деда давало ему огромную свободу делать все, что пожелает душа, особенно когда старики спали. Вот почему ты мало видела его в свои первые годы пребывания в Староместе. Старший Хайтауэр едва ли проявлял интерес к детям своей сестры, слишком поглощенный своим весельем. Он оставался отстранённым до тех пор, пока случайно ночью ты не наткнулась на неизвестного слугу, который, спотыкаясь, вылетел из его покоев в расстёгнутом камзоле и в расшнурованных бриджах. Это разожгло твоё любопытство, вызвало глубокий плотский голод. Он открыл тебе глаза на такие склонности, разрушив консервативный шаблон, в котором тебя держала вера. Гвейн изобразил притворный смешок, обходя тебя и направляясь к твоему окну. “Смешно.” С этого ракурса можно было увидеть бескрайний горизонт за заливом. Бриз был солоноватым, освежающе колючим. Он почти не содержал той вони Блошиного Конца, от которой щипало в носу. Ты задрала голову, смотря, как твой дядя поворачивается лицом к ветру. Его волосы отросли, ты отметила. Выглядело лучше. “Пусть я и немного раздражён, что проделав весь путь, меня не поприветствовала вся семья, но, полагаю, наш новый десница составляет компанию твоей матери,” он сказал, нотка горечи прослеживалась в его голосе. Ты поднялась со своего места, приближаясь к нему, чтобы встать рядом. Зелёный цвет ваших одежд идеально сочетался, как и цвет ваших рыжих локонов. Ты всегда была рада выглядеть скорее как Хайтауэр, нежели как Таргариен, хотя кровь всегда была горяча, как у дракона. “Ревнуешь? Может быть, ты можешь попросить присоединиться к ним,” ты поддразнила, игриво толкнув его локтем. Гвейн всего лишь закатил глаза на твой намек. Вид дорнийца, находящегося слишком близко к его сестре, подтвердил растущие подозрения, о которых предупреждал его отец. Как удобно было ему стать десницей, заслужить позицию, которая бы приблизила его к уровню Алисенты. И которая бы позволила делить с ней постель ночами. Как это, должно быть, волнующе для такого человека, как сир Кристон. “Спасибо, но я бы предпочел побаловать себя кем-то, кто разбудил бы во мне что-то, не наступая на плечи в поисках рычагов в этом обществе.” “Кто-нибудь на примете?” Гвейн повернулся, встречаясь с тобой взглядом. Голубизна твоих глаз была такой же, как и его, холодной и глубокой. Вблизи, он мог разглядеть веснушки, что украшали твою переносицу, он мог бы потратить целый день, считая их количество. На мгновение уголки его губ приподнялись, прежде чем он поджал губы. Он рассматривал тебя таким знакомым взглядом, но в то же время таким дразнящим, заставляя тебя чувствовать жар под кожей. Волосы на твоем затылке встали дыбом от его пристального взгляда. Он повернулся к тебе всем телом, и ты последовала его примеру. С такого расстояния Гвейн почти чувствовал жар, исходящий от тебя, дракона, коим ты была. Почти. Ты наблюдала за тем, как он рассматривает тебя. Мимолетный взгляд на твои губы не остался незамеченным, разжигая искру возбуждения глубоко у тебя в груди. Ты сделала шаг к нему навстречу, практически сокращая расстояние между вами. Гвейн передразнил тебя, тоже делая шаг навстречу. Воздух между вами сгустился, заставляя голову кружиться от напряжения, но ни один из вас не действовал. Это была привычная игра с твоим дядей. Она всегда оставляла тебя с жаждой большего, делая зависимой. Она чуть ли не заставила тебя улизнуть на своём драконе обратно в Старомест просто чтобы попробовать. “Когда отправляетесь в путь?” ты спросила, понижая голос до страстного шёпота. Ты почувствовала, как кончики его пальцев начали обводить контуры твоих изгибов, хотя и старалась не обращать на это внимания. “Ну, это должно было произойти завтра, но буря появилась не в нашу пользу. Возможно, дня через два.” Он разместил свои руки на твоей пояснице, слегка притягивая тебя ближе. Ты положила руки на его грудь, лаская твёрдые мускулы, скрытые под его камзолом. Его горячее дыхание обдало тебя, вызывая румянец на щеках. “Так скоро?” ты надулась. “Ты только приехал.” Тяжелый вздох вырвался из губ Гвейна. Когда он запрокинул голову назад, тебе открылся вид на его бледную шею, покрытую лёгкой россыпью веснушек. Он был на грани, ты видела это. “Боюсь, война никого не ждёт,” он пробормотал. Ты пробурчала в согласии, делая более смелый шаг, обвивая руки вокруг его шеи. Он выразил недовольство, на что ты ответила невинным взмахом ресниц. “Тогда нам стоит использовать это время по максимуму,” ты предложила, многозначительно глядя на него. Твой дядя закусил губу, обдумывая, решая, не пора ли ему поддаться магнетическому притяжению его тела к твоему. “Принцесса.” Предупреждение. “Дядя.” Приглашение. Губы Гвейна прижались к твоим, сладким как вишня. Ты удовлетворенно застонала, в твоей груди разлилось тепло от его поцелуя. Он был голодным, требовательным, наполненным обещанием компенсировать время, проведённое вдали от тепла друг друга. Блуждающие руки нашли твои ягодницы, сжимая упругую плоть сквозь юбки. Исследующие губы твоего дяди скользнули вниз, останавливаясь на твоей шее. Всхлип разнесся эхом по твоим покоям, когда он оставил укус на твоей шее, прежде чем провести по нему языком. Что-то начало упираться тебе в бедро, и ты опустила руку вниз, обхватывая, получая в ответ стон от рыжеволосого мужчины, стоящего перед тобой. У него перехватило дыхание, когда ты опустилась на колени перед ним, быстро расправляясь с застёжкой его брюк. Опьяняющий запах его члена был таким знакомым, несмотря на то, что он был не мыт, и это чувствовалось, как возвращение домой. Гвейн был твоим домом. Не теряя времени, ты запечатлела поцелуи на его раскрасневшейся головке, проводя языком полоску по его длине, прежде чем взять его целиком. Отчаяние прослеживалось в твоих движениях, голова рьяно двигалась туда-сюда, пока твои глаза оставались на нем. Стоящий над тобой рыцарь мог только стонать, проводя рукой по своим волосам, чтобы оставаться на ногах. “Как так получилось, что в моё отсутствие ты стала лучше в этом? Была практика?” он застонал, кладя руку тебе на затылок, направляя. Ты мурлыкнула вокруг его длины, вибрирующий звук из твоего рта заставил его член подпрыгнуть. Рука заменила рот, когда ты отстранилась от него, поглаживая в равномерном темпе, пока ты смотрела на него снизу вверх. “Один из друзей Эйгона сказал, что я делаю это удивительно хорошо. Полагаю, мне следует поблагодарить тебя за знания,” ты похвасталась, ухмыляясь, когда его голубые глаза заметно потемнели. Он поставил тебя обратно на ноги, прижимая спиной к приставному столику, прежде чем снова завладеть твоими губами. Его не смутил ни вкус себя на твоем языке, ни слюни, покрывающие твои щёки в этом беспорядочном обмене. Ты схватила одну из его рук, просовывая её под юбку и нижнее белье, располагая прямо на твоей промежности. Боги, ты промокла насквозь. Ещё с того момента, когда ты почувствовала его тепло, когда прижалась носом к знакомому запаху кожи. Кончики его пальцев скользнули вниз по твоей расщелине, собирая влагу, прежде чем взять их в рот, пробуя на вкус. Ты смотрела, загипнотизированная тем, как губы обхватывали его пыльцы. Твои юбки были задраны до бедер, твоё белье упало на пол, как только ты развязала ленты, держащие его. Фигурки на столе задрожали, дерево поддалось под твоим весом, когда ты придвинулась дальше. Ты поманила его ближе, обхватывая ногой его стройную талию, а рукой — плечи. Ты словно приготовилась к танцу, когда он обхватил твою талию, это было такое отрепетированное, такое знакомое объятие. Нижняя сторона его члена прижалась к твоему влажному влагалищу, и, когда он качнул бедрами навстречу, сладкие звуки твоих всхлипов наполнили уши Гвейна. Головка его члена прижалась к твоей жемчужине, когда он двинул бедрами под идеальным углом, заставляя вас двоих застонать. Мозолистые руки обхватили твои бедра, оставляя ямочки над мягкой плотью под его пальцами. Ты схватилась за край стола, чтобы не упасть, а затем запрокинула голову, когда твой дядя с наслаждением потерся о тебя. Он знал, как тебе нравилось это, прекрасно осознавал, какую власть имел над тобой, когда дразнил обещанием лишить тебя девственности. Это разожгло огонь глубоко внутри тебя, хотя сегодня его было недостаточно, чтобы сжечь дотла. “Гвейн..” ты захныкала. “Ещё..Мне нужно ещё!” Его рыжие локоны колыхнулись, когда он отрицательно покачал головой. Его взгляд был прикован к члену, покрытому твоими соками, и он качнул бедрами, чтобы сильнее прижаться к твоей жемчужине. “Я не могу..пока нет, моя любовь, ты знаешь это.” Ты недовольно схватилась за его плечи, заставляя его взглянуть на тебя, обхватывая его челюсть. Твои губы выражали отчаяние, когда ты целовала его. Ты всегда просила его о малом, ни о чём, кроме одного. “Это может быть последний раз, когда мы видимся.. Пожалуйста, дядя,” ты молила, зарываясь лицом в его шею, всхлипывая. Твой дядя показал тебе многое, научил тебя многому. Однако, всё же была одна вещь, которую он не посмел бы взять. Он не осмелился бы запятнать свою племянницу, старшую девочку своей любимой сестры. Такая порочность была свойственна Таргариенам, а Гвейн считал себя достойным, честным человеком. Но когда ты соблазнительно закусила губу и мило нахмурила брови, глядя на него, тугая петля нравственности продолжила слабеть. Он обхватил свой член, направляя к твоему входу. Гвейн держал руку на нижней части члена, как бы сдерживая себя, иначе он бы растерял контроль. Его головка проникла сквозь твои стенки, но лишь настолько, чтобы почувствовать твой жар. “Вот так, но я обещаю, что когда вернусь, я дам тебе больше,” он выдохнул тебе в ухо. Его толчки были поверхностными, хотя некоторые так и грозили проникнуть глубже, ещё дальше в твоё тепло. Он чередовал поглаживания с проникновением, дразня. Ты простонала его имя, как молитву. Преданную мольбу. Твоя хватка на его шее была крепкой, не давая его голове воспарить в небеса. Ты была везде, начиная с твоих рук в его волосах, губах на его челюсти, заканчивая твоими соками, покрывающими его член. Он понял, что это уже слишком поздно для него. Попытка убежать от драконьего огня была тщетной, все, что он мог сделать — смиренно принять его. Как он мог отказать себе в этом блаженстве? Как он мог отказать тебе? Он кончил, когда его головка снова прижалась в твоим складкам, окрашивая твое лоно жемчужным семенем. Едва поймав дыхание, твоя рука на его плече как бы приказала ему опуститься на колени. Словно преданный, Хайтауэр упал на колени и приник своим ртом к твоему влагалищу. Его собственное семя было солёным, когда оно покрыло его язык, смешиваясь со сладким нектаром твоей девственной сердцевины. Вид его рыжих локонов между твоих бедер был божественным зрелищем, и ты могла только молиться, чтобы он оставался тут до конца твоих дней. Ты была на грани, это было заметно по тому, как твои бедра тёрлись о его лицо. С большим пальцем на твоей жемчужине и его языком в твоем влагалище, ты с криком кончила. Твой дядя жадно испивал твои соки, как изголодавшийся мужчина, постанывая у твоей промежности. Когда он поднялся на ноги, губы Гвейна блестели от твоей влаги. Запыхавшаяся, ты сдержала улыбку, но когда его раскрасневшиеся губы раскрылись шире, из твоей грудь вырвался смешок. Твой дядя усмехнулся, оставляя маленький поцелуй на твоем лбу, прежде чем заключить в объятия. “Как же я скучал по тебе, рыжуля.” — “Почему на ней юбка?” Ты тыкнула пальцем в богато украшенный метал, украшающий лошадь, немного смущённая таким нарядом. На ней была такая же маска на голове, и ты подумала, видит ли эта бедняжка вообще. “Это доспехи. Чтобы убедиться, что мой скакун в безопасности, и никто не причинит ему вреда, а следовательно, и мне, если на то будет воля богов,” объяснил Гвейн, занятый подготовкой к отъезду. Твой дядя наклонился ближе к твоему уху, расстояние между вами балансировало на грани приличия. “Чтобы я смог найти дорогу к тебе.” Он был облачен в доспехи, серебристо-стальные в сочетании с бархатно-зелёным цветом Хайтауэров. Он выглядел изысканно. Если бы ты была менее порядочной женщиной, неизвестно, что бы ты сделала с ним прямо здесь и сейчас, посреди внутреннего двора замка. Ты окинула его томным взглядом, совершенно не заботясь, что твоя мать и десница стояли всего лишь в нескольких шагах от тебя. В груди у тебя потяжелело от страха. Тревожный шум в твоей голове всё труднее было игнорировать. Их путь, несомненно, будет тяжелым, и кто знает, с чем им ещё предстоит столкнуться, кроме суровой местности. Что, если там будут другие драконы? Как он сможет защититься от такого огня? Ты бы умоляла брата позволить тебе полететь с ними, но этот ублюдок едва ли уделил тебе секунду своего дня. Перспектива потерять Гвейна сводила тебя с ума, но ты мало что могла сделать. Он мог увидеть это на твоём лице, мог почувствовать страх, исходящий от твоего встревоженного вида, пока ты наблюдала за его приготовлениями. “Ты будешь осторожен?” ты тихо спросила. Он печально улыбнулся тебе, его сердце сжалось. “Буду, рыжуля, я обещаю,” он ответил. Его обещание едва ли развеяло твои сомнения, это было заметно по тому, как ты старалась смотреть куда-угодно, но не на него. Рыцарь взял тебя за локоть, успокаивающе сжимая его. “И когда я вернусь, мы сообщим твоей матери,” пообещал он. Твои глаза засияли от удивления, когда ты взглянула на него, вызывая у Гвейна улыбку. Проходящий мимо конюх напомнил тебе, где ты находилась, на что ты прижалась к Гвейну ещё ближе. “Ты не шутишь?“ ты прошептала. “Никогда о тебе,” он ответил, искренность ясна в его голосе. Он взял твою руку, располагая поцелуй на костяшках пальцев. “Я одержу победу и попрошу благословение у короля. А пока жди меня, моя милая.” Земля содрогнулась, когда рыцари покинули городские ворота. Они представляли собой грозное зрелище, символ войны, что уже начиналась. Стоя рядом со своей матерю, ты тихо молилась. Ты надеялась, что боги услышат тебя сейчас и позволят Гвейну найти дорогу обратно к тебе.