Не уезжай.

Хес был самым близким другом для Вовы. Но тот, видимо, не ценил этого, и решил сегодня прийти на тусовку 89 сквада, хотя обычно он все время отказывался, и попрощаться со всеми. В частности с Братишкиным. Тот очень сильно обрадовался когда после двухнедельного игнора от Леши, ему пришло сообщение, весьма короткое. "Я сегодня приеду к вам." В 21:00 все уже подвыпившие, но Вова не сделал ни одного глотка. Ни воды, ни алкоголя. Ведь он всё ждал Хесуса. И вот звонок в дверь снятого коттеджа, на пороге переминающийся, высокий, стройный силуэт Хеса. Братишкин тут же кинулся его обнимать, ведь они давно не виделись, да и были чрезмерно тактильны друг к другу. –пройдем на второй этаж? А то у ребят там уже свой вайб. –да.. Пошли.. И вот – Губанов протянул звенящий бутылками пакет Вове – нам на разговор. –что-то очень серъезное?– проходя через толпу пьяных ребят Семенюк тянул Хеса за собой. Ответа не послышалось. Прийдя в комнату где никого не было, они закрылись, чтобы избежать лишних ушей и глаз. –о чем хотел поговорить? –я уезжаю в Америку. Навсегда. –Сука.. – со рта Семенюка вырывается матерное слово.– Лёш, ты ебнулся? –нет. Это моё окончательное решение. Я уезжаю в Америку. –а как же я? Как все твои друзья? Сквад? –извини, но я вынужден так сделать. –леш , пожалуйста, скажи что это всего лишь шутка. –я не шучу, Вов. У Семенюка ушла земля из под ног, они стали ватными, он готов был разреветься прямо перед Губановым, как бы по‐бабьи это не звучало. –не уезжай, пожалуйста... –Братишкин впился в чужие руки, утопая в объятьях. –это наша последняя встреча, Вов.– чувствуя вину, взаимно обнимает Хес. Верил ли Братишкин в это? Конечно нет. Он до последнего надеялся что это всего лишь пранк, очередная тупая шутка. И что сейчас он выглядит нелепо. Прошло пару минут, и уже усаженный на кровать Семенюк, медленно попивал вино, пытаясь утереть слёзы дрожащими руками. Рядом сидел Губанов, приобнимая его за плечо. Он знал что так будет, ведь братишкин очень ценил их дружбу. –Вов, мы с тобой будем общаться, просто на расстоянии. В ответ была тишина. Хесус перевел взгляд на Вову, тот был пьян, уже призакрывал глаза чтобы уйти в свои мысли. Видимо Леша так ушел в свои монологи, что даже не заметил как Вова выдул три бутылки Вина. –Семенюк–махая ладонью перед глазами младшего тихо говорил Губанов. –м? –братишкин открыл глаза и до смерти щенячими глазами посмотрел на Старшего. –не смотри на меня так, я щас заплачу. –дрогнули брови Хеса. –а я буду. –ты очень пьян. Ты понимаешь меня? Мне кажется когда человек столько выпил, у него только звон в ушах и черная пелена в глазах. И правда. Братишкин смутно видит своего собеседника. Алкоголь затуманил его разум. –а че я один пьяный то сижу, ты тоже.. Давай...пей. –с заторможенностью сказал Вова. –я уже одну на половину выпил. –а я три. После этих слов Губанов вздохнул и допил оставшуюся половину вина в бутылке. После разговоров на абсолютно разные темы, оба были пьяны в усмерть. А ведь прошел всего час. –я вообще знаешь никогда не задумывался о своей ориентации. Как то пофиг было, а если начнешь встречаться с пацаном, то кенты в пидорасы запишут.– заговорил Братишкин после минутной тишины. –поэтому я и уезжаю отсюда, понимаешь? –ты гей? –пока не знаю. Есть один такой мальчишка. Он меня достаточно привлекает, но я его часто бросаю в игнор чтобы разобраться в своих чувствах. –ему повезло. Ты пиздато выглядишь, тебе легко найти партнера. –с завистью к предмету обожания Хеса сказал Семенюк. –Да. Тебе повезло.–усмехнувшись сказал Губанов. –мне? – Братишкин не поверил своим ушам. Только что ему признался в любви человек, на которого Братишкин даже пару раз дергал. –я пойму если такой друг тебе не нужен и..–Губанов не успел договорить, как младший затянул его в поцелуй. Переместившись на колени Алексея, Братишкин начал расстегивать его рубашку, все так же целуясь и смотря друг другу в глаза. Хес начал проворачивать то же самое с одеждой своего "друга". Когда они остались абсолютно голыми, Хесус уложил Братишкина на кровати, а сам расположился у него меж ног. Леша начал расцеловывать всё лицо Семенюка, переходя на шею горячими, короткими и влажными поцелуями. Покусывая он исследовал всю шею, в то время как Владимир тихо постанывал, запустив руку в расстрепанную башню Хеса, а другой зацепившись за его плечо. На плечах братишкина были едва заметные веснушки, Хесус и их покрыл мягкими поцелуями. Дело дошло до пресса, Хесус начинает вылизывать соски Семенюка, когда тот, уже срываясь на громкий стон, умолял его не останавливаться. Вова выгибался до хруста каждого позвонка. Ребра, только что зацелованные Хесусом, заметно стали больше впиваться в кожу. Губанов взял бедра Братишкина в свои ладони и посмотрел в его бухие и очень жалкие глаза. На лбу у него будто субтитрами было написано "трахни меня, Леша". Старший вынул из кармана смазку и вымазал ею палец. –я сейчас войду и постепенно буду добавлять пальцы. –быстрее, умоляю. – с передышкой сказал до боли возбужденный прикосновениями Вова. Хесус вошел сначала одним пальцем, Братишкин почувствовал приятную боль. Потом он добавил второй палец и задал ритм, Семенюк начал двигать бедрами и насаживался до самого основания пальцев. Какие же. У него. Черт возьми. Длинные пальцы. –войди в меня уже. –проскулил младший. Смазывая член смазкой, Губанов сначала вошёл большой головкой , из-за чего Братишкин почувствовал бабочек в животе. Потом резко засадил по середину, что заставило Вову выдавить громкий стон. Леша стал ритмично двигаться. Потом перешёл на более быстрый темп и шлепки тел друг об друга и громкие стоны уже чуть ли не по всему второму этажу начали распространяться. Комната была наполнена вздохами и горячим дыханием, поэтому тела парней были очень горячими. Когда Хесус был уже у точки джи, Братишкин кончил, а вслед за ним и Хесус. Свалившийся на кровать рядом с Вовой Алексей повернулся к младшему головой. –собирай чемоданы, послезавтра вместе уезжаем в Америку.