Нас догонит любовь

      Земля не иначе чем круглая, судьба циклична, а жизнь — шутка. Дэдпул думает об этом, трагически вздыхая и приземляясь задом на сиденье Хонды Одиссей. Снова. Логан победно ухмыляется. «Почему?» — спросите вы. Потому что те деньги, которые успел заработать Росомаха, ушли на такую ненавистную Уэйдом машину только потому, что Уэйд её не любит. И видеть его возмущенную рожу каждый раз, когда его нужно будет куда-то подвезти, Логану кажется чистым наслаждением. Честное слово, он пытается, сцепив зубы, не выдавать улыбки, когда его руки сжимают руль. Но, хуёво, честно говоря, получается.       — Я смотрю, наша красавица улыбается, с чего бы это? — Уэйд притворно дружелюбно наклоняет голову. — Может потому, что купила сранную Хонду Одиссей?! Мать твою!       Уэйд ударяет рукой куда ни попадя, случайно вмазав прямо по гудку, да так, что водитель впереди чуть со всей дури не вжимает тормоз. Но, к счастью, этого не случается, и под злобным взглядом Логана Уилсон смотрит на него, как щенок. Затем переключается взглядом в одному ему видимую точку, подносит заговорщицким жестом руку к лицу, шепча: «У Росомахи нет вкуса». И Росомахе хочется выпнуть его с машины прямо на всей скорости. Единственное отличие от предыдущей машины в том, что эта новее и чёрная. Логану не сильно принципиально, а то, что она действует, как отпугиватель для Уэйдов Уилсонов, — в этом свои плюсы.       Да, Логан пытается зажить по новой, и ему непривычно: его узнают и им гордятся после того, как в собственной временной шкале ненавидели. Брать на себя заслуги покойного Росомахи ему не хочется, поэтому он ставит перед собой задачу: не заруинить чужую репутацию и наработать свою. Не дать Дэдпулу измазать кетчупом обивку машины или Слепой Эл сделать из неё сейф для кокса (по возможности). Хотя, будучи ничем не лучше, он любит задымить её сигарами, пока Дэдпул в попытке спасения высовывается по грудь в окно, разумеется, до первого столба. И Логан правда старается не думать о том, что он намеренно выпячивает зад.       Спустя определённое время Логану всё же кажется, что Дэдпул переехал жить в его Хонду, потому что встречать его в ней приходится чаще, чем в квартире. Уэйд всегда крутится, вертится и ползает по всем сиденьям. К счастью, после их кровавой бойни, Росомаха четко уверен, что эта малышка вполне способна выдержать их общий мужской энтузиазм. Поэтому сильно волноваться не приходится. Да, ему такая жизнь была по душе. В кои-то веки, он почувствовал себя важным и нужным. Но есть вещи, которые всегда остаются с ним. К примеру, кошмары. И прошлое.       Логан снова просыпается в приступе страха, вспотевший и напуганный. Его не может спасти даже глухой свет от занавесок с окна. Чёрная тьма пожирает комнату, доберётся и сожрёт его. В приступе паники он вонзает когти в матрас, за что себя потом отругает, но сейчас это не так и важно. Секунды хватает, чтобы решительно подорваться с кровати, схватить в охапку джинсы, футболку и рубашку, вслепую натянуть всё это и вылететь пулей с квартиры. В карманах он нащупывает ключи, пару купюр и спизженный у Дэдпула стик жвачек. Поворачивая ключ зажигания, у него нет мысли, куда он едет. Он просто жмёт на газ.       Ночной город местами живой, местами мёртвый. Где-то тусуются все, в некоторых местах нет никого. Купюр хватает, чтобы отжать у автомата на пустой парковке пару банок пива. Автомат с недовольным, осуждающим скрежетом выплёвывает эти банки. Мужчина бросает на железную коробку раздражённый взгляд, будто она реально его осуждает. Берёт пиво и идёт к машине. Машина стоит в тени деревьев, в том углу парковки, где нет освещения. Логан смотрит на фонари, находящиеся чуть дальше, и они напоминают ему лабораторные лампы; крепко сжимая руль, который едва не трещит в его руках, Логан устало утыкается в него лбом.       — Ох, ё…       Логан со всей дури чуть не впечатывает когти в наёмника, пока тот вжимается в заднее сиденье.       — А, это ты…       Совсем уж безнадёжно выдыхает Росомаха и с ужасом осознаёт, что машина настолько впитала в себя запах Уэйда, что он уже не может отличить, здесь ли он или нет. Впрочем, больше ему нечего сказать или подметить, и он просто снова утыкается лицом в руль.       — М-м, да… Пупсик, ты сейчас совсем не отличаешься от того, кого я встретил в б…       — Захлопни, а?       Не с агрессией, даже не с раздражением.       Устало.       И Дэдпул, правда, понимающе затыкается — только это ненадолго.       — Может, дождёмся утра и первыми в Диснейленд сгоняем, принцесса? — небольшая пауза, и Уэйд начинает красочно размахивать руками. — Только представь: единороги, замки, говнодавы Золушки и всё это… только для нас!       По-хозяйски рассевшемуся на заднем сидении мужчине становится самому не по себе, когда Росомаха медленно поднимает лицо с руля, так же неторопливо поворачивается и смотрит ему в глаза. На лицо Логана падает глубокая тень, а его зрачки блестят взглядом зверя, заразившегося бешенством. Уэйд напрягается всем телом, в толстовке с капюшоном становится жарко. Сердцебиение разгоняется, и он нервно бегает взглядом по лицу Логана.       — Черт, это самый сексуальный взгляд, который я когда-либо видел, понимаешь? — Дэдпул нервно хихикает, вслед за его сердцебиением ускоряется и его речь. — С таким взглядом, я уверен, доберманы ебутся. Ещё один такой взгляд, и я не уверен, не растаю ли, как мороженное июльским днем. И между прочим, я не в костюме — боюсь, как сдерживающая дамба, эти штаны не сработают! Я всё-таки вымажу эту хренову Хонду… Иногда я вспоминаю, какой упругий у тебя зад, когда я вытаскивал с него свой ножик-манюню, прямо как меч Экскалибур с ёбанного камн…       — Уэйд.       — Да?       — Подвинься.       Уэйду кажется отдельным видом искусства то, как к нему под бок заваливается Логан с пивом. Ну, как под бок… Просто садится рядом и впихивает в руки жестянку. Но это уже само под собой подразумевает определенное волшебство.       — Я ведь не пьянею, — отмахивается от пива Уэйд.       — Будто я пьянею от ссанины с автомата, киса.       Дэдпул покорно открывает пиво, показушно чокается и вливается в эти уютные посиделки.       — И да, какого хрена ты забыл в моей машине?       Машину сквозь лобовое стекло освещает дальний фонарь: тускловато на передних сидениях, а сзади совсем темно. На мужчин падают глубокие тени, и тусклый свет прячет все худшие недостатки и открывает лучшие достоинства. Прячет Уэйда и открывает Логана. Об этом думает Уилсон, глядя на длинные пушистые ресницы Логана, его красивое, очерченное лицо и глубокие морщины, которые придают ему той самой природной брутальности, которая просто так не достаётся ни одному мужчине. Уэйд всегда был дураком, не способным прятать этих эмоций. Когда Росомаха ощущает на себе этот взгляд, что-то в груди сжимается. Он благодарит судьбу за то, что она не усилила Дэдпулу органы чутья.       — Блять, пупсик, ты так стонешь во сне, что спать невозможно. И не так, как хотелось бы, конечно, — наёмник смеётся. — Мне кажется, в кои-то веки Эл гнобит судьбу, что она слепая, а не глухая.       Росомаха грустно улыбается в банку с пивом. Улыбается, потому что — правда. Грустно, в принципе, по той же причине.       Уэйд долго и протяжно смотрит на Логана, который глядит куда-то себе в ноги, не отводя губ от банки. Наёмник вздыхает, смотрит сначала в окно, обдумывая что-то своё, потом снова возвращает взгляд на мужчину.       — Знаешь, меня ведь тоже пытали. Забавная история: сначала стадия рака, а в попытке от него избавиться меня ещё раком и нагнули. Как тебе? По-моему, весьма поэтично. Логан, не шевелясь, переводит взгляд на Уэйда, смотрит внимательно, глубоко, доверчиво. Пытаясь понять, страдает ли сам Уилсон кошмарами в точности, как и он? Было ли нормальным шутить про его внешность? (Логан теперь совсем немного чувствует себя виноватым). И хреновым было, наверное, говорить, что Дэдпул не спасёт никого, ведь даже отношения со стриптизёршей спасти не смог (так в итоге и получилось). После этого он пропал и не возвращался в квартиру целую — самую херовую для Логана — неделю. А Уэйд очевидно не вывозит тишину и длительные паузы, поэтому снова возвращается в свой образ отборного клоуна, закидывая ногу на чужое бедро.       — Эти «наушники с микрофоном» просто прелесть, — Уэйд своей ногой имитирует поглаживание чужой. — Дашь мне проверить звук, малыш?       Логан впервые искренне улыбается, не пытаясь скрыть эмоций. Одним движением рука стискивает несчастную банку с пивом, которая в ту же секунду пулей вылетает с окна Хонды. Вторая летит следом за первой, и окошко закрывается. Логан нежным движением приподнимает ногу Уэйда, а сам слитным движением садится значительно ближе, укладывая чужое бедро на своё собственное. В ушах мужчины эхом бьётся чужое сердце, а в нос ударяет запах возбуждения. Собственный пульс такой оглушительный, что он не слышит собственные мысли. Логан неизбежно принимает тот факт, что этот придурок — близкий ему человек.       — Воу, воу… Disney это не пропустит, — наёмник отклоняется назад, выставляя впереди себя руки.       — А нам и не нужны чёртовы зрители, — Росомаха жестом закрывает фантомную камеру в углу.       Дэдпул удивлённо смотрит на чужую руку и переводит не менее удивлённый взгляд на Логана.       — Это было зрелищно.       Уэйд спустя пару секунд пододвигается ближе, подпирает рукой лицо и глядит в ответ. Никогда Логан не видел его более внимательным, чем сейчас. Собственная рука на тёплом бедре непроизвольно сжимается, её накрывает чужая, сцепляя пальцы в замок. И Логан надеется, что не видно, как он начинает краснеть. В салоне темно, редкий свет освещает их лица, в глазах мужчин горят огоньки. Логан вдыхает чужой запах, который стал ещё сильнее за последние пару минут. Уэйд крепко сжимает чужую руку с переплетенными пальцами. Расслабленный Логан поглощён чужим взглядом. И это явно не то, чего он ожидал от жизни, после стольких лет скитаний. Тишину он нарушает первым:       — Расскажешь, что случилось с тобой?       — Это не то, о чём стоит говорить сейчас. Боюсь, что начнёшь меня жалеть и расплачешься, пупсик, — Уэйд едко улыбается. — Но ты, вроде как, сам говорил, что у меня недостаток внимания. Не хочешь помочь его восполнить?       На выдохе, тихое, интимное хочу.       Практически одновременно они льнут друг к другу, слишком резко, чтобы не стукнуться зубами. Слишком безразлично, чтобы обратить на это внимание. Их поцелуй все же отличается от их драк, тем, что пусть он и активный, но куда более бережный и аккуратный, когда под собственными губами чужие. Однозначно, именно Уэйд добавляет язык, много времени не нужно, чтобы их общая слюна начала стекать по подбородкам. Наёмник отстраняется, вылизывает эту самую слюну, размазывая ещё больше своей по Логану. Эрегированный член давит в ширинку штанов, но Уэйд не жалуется.       — Я надеюсь, у тебя, когда кончаешь, когти не выскакивают?       — Молчи.       — Ещё пару минут назад ты готов был меня слуша… — Уэйд задыхается, когда Логан сжимает его ширинку. — Блять.       Левая рука Логана по-прежнему переплетена с чужой, правая сжимает член сквозь штаны. Он прижимается к чужой щеке своей и шепчет всякий бред:       — Ты так сладко пахнешь.       Уэйд не может не скулить, когда слова заставляют пульсировать член прямиком в чужой хватке. Логан ощущает сразу всё: стук сердца, стоны рот в рот, то, каким крепким становится Уэйд в его ладони. Логан стаскивает его штаны по колено, сплёвывает на собственную ладонь, и с того момента рот Уэйда не затыкается ни на секунду. Уилсон упрямо сдирает с Логана рубашку и футболку, его собственное бедро по-прежнему на бедре мужчины, он притирается к этому привлекательному боку ещё плотнее. Губы Уэйда на шее; руки на спине, груди, прессе. Наёмник царапается, когда ему особенно хорошо, стонет прямиком в шею и толкается бедрами в ладонь. Пытается расстегнуть чужой ремень на брюках, когда его руку отводят и глубоко целуют в губы. Логан становится похожим на огромного, ненасытного зверя. Постоянно принюхивается, языком толкается так глубоко, будто пытается сожрать, а его рука задаёт такой быстрый ритм, что Уэйду всё, что остаётся, — это беспомощно скулить.       Долго это не может продолжаться, потому что Логан выжимает из него все соки. Кончает Уэйд с криком: сначала оргазменным, потом восторженным. Логан ни на секунду не отводит взгляд от Уэйда, когда медленно языком вылизывает свои пальцы. Уэйд не может долго на это смотреть, притягивая за волосы мужчину и целуя его. В кои-то веки всё становится на свои места.       — Кажется, я понял почему ты купил именно Хонду… — Уэйд практически полностью ложится на сиденье, за исключением не совсем вмещающихся ног, пока руками соскальзывает к ширинке.       — Твою любимую, между прочим, — Логан саркастично улыбается.       — Тебя, видимо, очень впечатлила та наша бурная ночь в ней? — Дэдпул приподнимает взгляд на чужие глаза и подмигивает.       Логан закатывает глаза, укладывает руку на чужой затылок и толкает лицом в ширинку. Способ, как заткнуть Уэйда, сам пришёл к нему в руки. Дэдпул возится с ширинкой, совсем немного приподнимается вслед за бёдрами Логана, чтобы стянуть джинсы. Член твердый, налитый кровью и нуждающийся в разрядке, и, когда он оказывается на свободе, Логан трогательно, рвано выдыхает. Находясь во рту наёмника, мужчина блаженно щурится и матерится. Логан гладит чужой затылок, шею, спину, пока тот намеренно мычит, окутывая возбуждение вибрацией. Руки Уэйда придерживают основание, когда он толкает головку себе за щеку. Слюнявит обильно, насаживается с активным желанием и языком скользит по уздечке. Логан совсем немного опасливо напрягается, когда рука Уэйда скользит к яичкам, но это только к лучшему, потому что его живот в ту же секунду сводит от возбуждения после прикосновения. Он гладит чужое ухо, буквально мурчит от ласк и надеется, что снова колом стоящий член Уэйда не замажет предэякулятом обивку машины. Как минимум потому, что её нужно будет чистить, а как максимум потому, что он сойдёт с ума от количества запахов, что останутся после них. Уэйд с влажным причмокиванием выпускает член со рта.       — Блять, у тебя такой член… — целует по всей длине. — Мне кажется, если бы ты кончил на страну лилипутов, затопило бы даже Гулливера.       Логан реагирует совсем немного раздражённо, потому что он близок к разрядке, оттого требовательно толкается бедрами с раздраженным шипением.       — Блять, Уэйд, давай уже.       — Какой нетерпеливый… — приподнимается и целует в головку.       Наёмник ощущает, как совсем немного вырвавшиеся когти с костяшек Росомахи требовательно царапают его спину. Словно котёнок царапает диван или что-то в этом духе. Вот только сил в разы побольше и коготки поострее. Уэйд со словами мой котёнок насаживается ртом активно, быстро; Логан покачивает бёдрами навстречу, вколачиваясь в тёплый, влажный рот. Руки Уэйда с немым восхищением скользят по крепким оголённым бедрам. Сжимает эти бёдра, ласкает руками и мечтает, чтобы они раздавили его голову. Логан низко стонет и обильно кончает, Уэйд принимает часть спермы в рот и, отстраняясь, додрачивает ещё на лицо. Уэйд садится на сиденье, устраивается под боком мужчины и кажется умиротворённым. Да, его член снова стоит колом, но это не так важно.       — Это было хорошо, — Логан целует мужчину в висок. — И у тебя опять стоит…       Логан в заботливом жесте тянется рукой к члену, но его отпихивают.       — Я и сам могу, — Уэйд начинает себе нежно надрачивать, лицом утыкается в чужую шею и прикрывает глаза. — Впервые это говорю, но заткнись и спи. Я хочу насладиться Логаном, который ещё не вернулся к своему образу затычки в жопе.       Логан улыбается — комментарий совсем не раздражает. Он обнимает Уэйда, прижимает поближе и укладывает свою голову на чужую.       Мужчины ещё признаются друг другу в любви, как идиоты, но так, как умеют только они.       Потому что Disney квирбейтит.       И потому что любят.